Берсерк: Против всех (СИ)

Я будто вынырнул со дна Марианской впадины. Жадно глотая воздух, я открыл глаза и понял, что лежу на земле. В эту же секунду я подскочил, хватая с земли свой меч, готовый к схватке. Но каково же было моё удивление, когда я понял, что никого здесь больше нет.
Я опасливо оглянулся. Пещера была пуста.
— Афеллио, что произошло?
— Я… Я не понимаю. Всё резко потемнело. Я не мог ощутить ничего.
— Какая-то магия?
— Нет. Это было что-то большее, чем магия. Большее, чем сила самой бездны. Нечто родственное ей, но другое. Я не могу понять. Прости.
Я еще пару минут всматривался в окружение, пока мой взгляд не скользнул по земле у моих ног. Отчего я даже отпрыгнул, как кот от внезапного нападения огурца со спины. Но взяв себя в руки, я подошёл к объекту, вызвавшему такую мою реакцию, и завороженно прошелся по нему взглядом.
Я восхищенно скользнул глазами по гладкой черной поверхности длинного древка и еще более антрацитово-черному широкому лезвию косы. Да, это была коса самого жнеца.
Я поколебался, но заставил себя взять её в руки, и оракул одарил меня информацией по предмету.
[Касание смерти] Мифическое оружие. Неразрушимое. Моментально убивает любое существо с первого касания лезвия. Игнорирует броню. Не может быть во владении смертного, поэтому через тридцать минут после первого применения возвращается к истинному хозяину. 
Меня переполняли эмоции восторга, и я завороженно уставился на оружие. Да, артефакт был временной имбой. Но он был абсолютно ультимативным доводом на самый крайний случай.
Клевер пришлось собирать одному. Афеллио без своего жезлоносца мне был не помощник в этом деле. Я выгрузил из мешка провиант и полностью забил его искомой травой, вычистив небольшую лужайку до травинки.
[Четырехлистный клевер] Легендарный ингредиент. При употреблении повышает вашу удачу на непродолжительное время. 
Я пожал плечами и на всякий случай съел пару листочков.
Возвращался назад я также один. Если не считать Афеллио и подобранного по пути Рагара. Точнее то, что от него осталось. Маришка благополучно слиняла, и я её ни капли не винил. Во-первых, я ей никто. Во-вторых, она предупреждала меня, что надо бежать. Не послушался я её сам. В-третьих, вспоминая обуявший её ужас, я удивлялся, что она не драпанула в первую же секунду.
Добраться до перехода на четырнадцатый этаж не составило труда. Благо тот здоровый минотавр на пути не попадался. Хотя после пережитого мне уже было всё равно, кому в глаза смотреть.
Очутившись на четырнадцатом, я направился к своей пирамиде. Точнее — это была пирамида Афеллио, но я уже воспринимал её как свою.
Я нёс косу аккуратно, дабы ненароком не пораниться ею самому. Жаль, не было никакой ткани, чтобы завернуть опасное лезвие. Поэтому пришлось нести её, показывая на всеобщее обозрение. И это дало свой эффект.
По пути мне встретились пару стай монстров. Какие-то волки-мутанты да пауки-переростки. Завидев меня издали, они пытались на меня напасть. Но стоило им подойти на расстояние примерно десятка метров, монстры резко останавливались и бежали, куда глядят глаза.
— Дом, милый дом. — Произнес я, переходя порог храма на вершине пирамиды.
— Что планируешь делать теперь? — спросил меня Афеллио.
Я пожал плечами:
— Ну, для начала я поем.
— Это понятно. Ну а вообще?
— Да, фиг знает. Раз уж Мариш пропала, в Гомморах мы не пойдем, — размышлял я вслух, заматывая [Касание смерти] в ткань. — Пойду, наверное, убью кого-нибудь сильного и выносливого. Нужно поглощать эссенцию. О! Поохочусь на минотавров на пятнадцатом!
Внезапно Афеллио огорошил меня своей просьбой:
— Знаешь. Я тут подумал. А возьми меня с собой? Последние дни в твоей компании были куда интереснее, чем последние сто лет в компании скелетов.
И решение разумного артефакта меня порадовало. Разумная самонаводящаяся электро-турель мне не помешает. К тому же столь компактная. Поэтому я ответил:
— Почему бы и нет? Однако не боишься, что меня прибьют где-нибудь в пещерах, и ты останешься валяться под ногами у монстров?
  
— Нет. Не боюсь. Просто сделаю из тебя скелет и вернусь сюда.
— М-да уж. Ну ладно. Не большая цена за помощь.
Клевер было решено положить в лаборатории Афеллио. Но по пути я зашел в свою спальню, дабы сложить оружие и припрятать косу.
Витая в своих каких-то мыслях, я открыл дверь, и мне в живот тут же прилетел арбалетный болт, активируя мой навык [Дитя отчаяния], позволивший мне не скопытиться на месте.
Кстати, о копытах. Именно их я увидел первыми. А пройдясь взглядом по неожиданной фигуре, осмотр закончил на рогах.
— Кх! Мариш? А я думал, ты потерялась.
Когда теневая охотница меня увидела, ширине её глаз позавидовала бы вся восточная Азия. И пока она беззвучно глотала воздух, то открывая, то закрывая рот от переизбытка чувств, я думал о том, что надо поговорить с Афеллио о какой-нибудь системе охраны, раз уж я решил устроить тут базу. А то ходят тут всякие рогатые. А в следующий раз может заявиться и устроить засаду кто-нибудь поопаснее.
— Ты жив! — Мариш, наконец поняла, что я не призрак и кинулась мне на шею.
— Кх! Я, конечно, польщен твоей радостью по поводу продолжения моей жизнедеятельности. Но ты только что вогнала свой болт мне еще глубже.
— Ой, прости! — пискнула она, отстраняясь. — За это тоже что-нибудь в меня вгонишь поглубже, — она одарила меня соблазнительной улыбкой.
— Повременим. А то ты из меня все характеристики высосешь, — я резко выдернул теневой снаряд из своего живота, и он тут же развеялся у меня на ладони.
— Вот! Выпей зелье регенерации! — протянула мне флакон Мариш.
— Спасибо, — я залпом проглотил целительную жидкость. — Откуда ты их берешь?
— Я же говорила. Мастер алхимии Вертляк — мой друг. У него и беру. Взамен таскаю всякие ингредиенты. Но сейчас это не важно. Лучше расскажи, как ты выжил⁈ Это ведь был сам жнец смерти! О них все только слышали. И, говорят, пережить с ним встречу невозможно.
— Ну, раз о них кто-то слышал, значит, кто-то встречу да переживал.
— Но как⁈ Почему он тебя отпустил? — не сдавалась лилиту.
Я нахмурился, вспоминая пережитые эмоции и взгляд в глубины пустых глазниц жнеца. Почему он меня не тронул? Я сам задавался этим вопросом. Он хотел увидеть мой страх. Но он его не нашёл. Я вспомнил тот интерес, пробудившийся в богоподобном существе, когда он не обнаружил во мне опаски перед смертью. Ведь смерти боятся все. И она неумолимо настигает всех. Но моя реакция вызвала в жнеце удивление. Он на месте убивал всех, кто противился смерти. Но меня не тронул. Почему?
— Потому что смерть мне не враг, Мариш. И больше я не хочу говорить об этом.
— Ладно. Ну а… — девушка замялась.
— Клевер? Да. Я принёс.
Глаза лилиту загорелись, и мне пришлось показать ей содержимое мешка.
— Прекрасно! Значит, идем в Гомморах прямо сейчас!
— Какое идем? У меня дырка в животе! Забыла?
— Пф! Ты свою выносливость видал? С таким её уровнем можно выстрел из баллисты пережить. Забудь ты о понятиях из своего мира. Тут всё по-другому.
Спорить я не стал. Пришлось сообщить Афеллио о смене плана. Его эвакуация из лап чудовищ с помощью моего скелета пока что откладывается.
Но артефакт не передумал отправиться со мной. И запихнув его за пояс, я проследовал за воодушевленной охотницей. [Касание смерти] кстати, я тоже взял с собой, хоть и был огромный соблазн спрятать её здесь. Но ошарашенная таким сокровищем Мариш посоветовала никогда с ним не расставаться. Поэтому, еще плотнее укутав косу в чехол из ткани, я закрепил её на спине так, чтобы она не мешала движениям.
Добрались до перехода наверх мы быстро. Мариш знала кучу коротких путей и тайных лазов. А я пытался запомнить обратную дорогу на всякий случай.
— Мы идем на девятый, так? — уточнил я.
— Да. Гомморах находится там.
— Долго до него?
— Ну, вообще да. Но со мной — нет, — усмехнулась охотница. — Чем выше мы поднимемся, тем больше будет обжитых тоннелей. Монстры не особо любят в такие соваться.