Берсерк: Против всех (СИ)

— Не болтай! Возьми мой нож и ткни меня им куда-нибудь!
— Чего⁈
— Просто делай, как я говорю! — я протянул нож охотнице.
Она посмотрела на меня как на идиота, но внезапно её осенило:
— А-а! Я поняла. Ошейник. Так вот ты как…
Решительным движением она схватила нож и тут же резанула им меня по руке.
— Еще! Только в кровь не вляпайся!
Мариш принялась меня полосовать, и я ощутил, как активируется [Дитя гнева].
Вновь навалившись на валун, я смог его наконец-то сдвинуть, открывая узкий лаз.
— Готово!
Мариш как по команде юркнула в проход, а я рванул назад, чтобы подобрать Афеллио, но остановился рядом с ним, глядя на стаю непырей.
— К твоему сведению, у меня вот-вот кончится энергия!
Я окинул взглядом наседающую стаю и понял, что тварей осталось от силы голов тридцать. И были они слегка дезориентированы от ударов молнии. А меня пронзила запоздалая догадка. Ну, конечно же! Порою сила может обернуться слабостью. В чем сила непырей? Сверхострый слух! Хищно ухмыльнувшись, я сказал Афеллио:
— Не трать энергию. У тебя в памяти есть что-нибудь из рока? Что-нибудь динамичное?
— М-м-м… Найтвиш подойдет?
— Хм-м, классика! Врубай на всю громкость!
Я встал посреди ущелья, приготовившись к бою и скалясь от предвкушения.
Когда до непырей оставалось метров двадцать, заиграли первые гитарные рифы «Вишмастера», и я ринулся им навстречу, мысленно коря себя за то, что не додумался до этого раньше.
Раз у непырей столь тонкий слух, то значит, можно его перегрузить, чем сейчас и занимался Афеллио, максимально дезориентируя монстров. Оперный голос вокалистки огласил всю округу, а я уже как масло разрубил первого непыря пополам, устремляясь вперед.
Широкими взмахами я выкашивал визжащих слепых монстров, которые ничего не могли сделать и лишь наугад пытались зацепить когтями хоть кого-нибудь. Но чаще цепляли сородичей.
Один из монстров, видимо, сумел меня унюхать и ринулся в мою сторону, но напоролся на выставленный в уколе меч. Свойство [Истязателя] позволяло орудовать им как лазером, поэтому тут же освободить свой клинок у меня не составило труда. И размашистым ударом я разрубил еще двух непырей, стоящих вплотную друг к другу.
Я упивался их смертями и визгами боли. Вид мерзких тварей вызывал во мне отвращение и первобытную брезгливость. Поэтому мне доставляло удовольствие самолично очищать мир от этой пакости.
К концу песни я уже стоял весь в крови монстров. Запыхавшийся, но довольный как слон.
Развернувшись, я медленно зашагал обратно к жезлу, сетуя на то, сколько эссенции ловкости зря пропадает. Хотя почему зря? Если верить Маришке, то через некоторое время она станет кристаллами. А это деньги.
Кстати, о Мариш. Лилиту держала в руках затихшего Афеллио и смотрела на меня, высоко подняв брови. Когда я подошел поближе, она просто покачала головой:
— Мне даже сказать нечего. Пошли за клевером.
— Да что не так то? — развел я руками, глядя ей вслед, но ответа удостоен не был.
Проход на заветную поляну был извилистым, но не длинным. Однако, чтобы через него пролезть, пришлось потрудиться. Особенно мне, с моими теперь уже богатырскими габаритами и еще более богатырским мечом.
Вывалившись из скалы, мы очутились в относительно небольшой секции. Она была довольно неплохо освещена кристаллами, большое скопление которых било ровно в середину пещеры, где мы и увидели искомое.
— Клевер! — восхищенно ахнула Мариш.
— Ладно уж. Иди жуй, козочка. А я покараулю, — усмехнулся я.
— Эй! Я тоже принимал активное участие в мероприятии! И рассчитываю на свою долю, — подал голос Афеллио.
Я хотел было съязвить что-нибудь в ответ, но меня насторожил вид оцепеневшей Мариш. На её лице застыла гримаса ужаса и, кажется, даже оттенок кожи побелел.
— Эй. Что с тобой? — негромко спросил я у неё.
В ответ я услышал лишь обезумевшие причитания полушепотом:
— Бежать. Нужно бежать. Бежать отсюда.
Я сделал шаг к лилиту и схватил её за плечи:
— Что случилось?
Охотница стеклянным взглядом смотрела в дальний конец пещеры. Куда-то за лужайку с клевером. Медленно подняв руку и выставив указательный палец вперед, она прошептала:
  
— Нам конец.
Глава 12 
Гомморах 
Я обернулся и всмотрелся вдаль, выискивая взглядом опасность и принимая боевую стойку. Но никто нападать не спешил. И, казалось, что вообще никого здесь кроме нас нет.
Вот только… Какое-то движение в темноте. Плавное. Из стороны в сторону. Будто медленно колышущийся на ветру флаг или даже штандарт. В общем, кусок ткани. Рваной. Черной. Настолько черной, что из-за такого количества поглощаемого ею света, она выделялась даже из этой темноты продолговатым мрачным пятном.
— Что за фигня? — прошептал я.
И тут «тряпка» молниеносным движением повернулась, выставляя на обозрение белый череп под капюшоном.
 
Существо выглядело как сама смерть в привычном её образе. Вот только рваный балахон просто висел в воздухе, не озаботившись наличием ног. Однако привычная для этого образа коса в костлявых руках наличествовала.
Доля секунды и существо переместилось из угла пещеры в её середину и уставилось на нас.
— Бежим! — пропищала Мариш и, будто взведенная пружина, рванула к выходу.
Но я не последовал её примеру. И не из-за какой-то самонадеянности или глупого упрямства. Напротив. Глядя на существо, я понимал, что бежать бессмысленно. Только умрешь уставшим. Оно перемещалось сверхбыстро. Настолько, что даже глазу не уследить. На попытку распознать объект с помощью оракула, оный лишь выдал:
[Жнец]Мифический. 
И всё. Ни уточнений, монстр или не монстр, ни главных характеристик. Мне вообще показалось, что оракул даже название для существа подбирал тут же на ходу.
— Чего ты ждешь? Лилиту уже бежит, — спокойным тоном поинтересовался у меня Афеллио за моим поясом, когда я молча встал, глядя на жнеца.
— От смерти не сбежишь, — мрачно покачал я головой, не сводя взгляда со жнеца, готовый отражать внезапную атаку.
Левая рука тем временем медленно ползла к подсумкам в надежде влить в меня зелья на реакцию и скорость. Надежда слабая. Но сопротивляться надо до конца.
На душе внезапно стало очень спокойно и безмятежно. Как в те моменты осознания неминуемой гибели, что повторялись уже несколько раз. На лице моем отразилась грустная улыбка:
— Ну, вот мы с ним встретились лицом к лицу.
Я не успел дотянуться до зелий. Жнец чуть медленнее, чем до этого, но всё равно очень быстро рванул ко мне, и моментально его череп оказался в сантиметре от моего носа.
Я почувствовал дыхание самой смерти у себя на коже и смог взглянуть в её глаза. На дне пустых глазниц я увидел чужие страхи, боль, отчаяние. Я ощутил предсмертную агонию миллионов людей и многочисленные сожаления. Я пережил ужасы предсмертных секунд. Я чувствовал отчаянные стремления избежать трагичной участи. Ощущение своей смертности и бессмысленности борьбы. Я купался в этом океане эмоций, но не позволял им проникнуть в себя. Жнец хотел вызвать у меня страх. Но я его разочаровал. Я спокойно окунулся в этот черный океан и начал искать на его дне то, чего так желал. Я искал те судьбы, что обрели в смерти покой. Таких умерших было мало, но они были. Я мысленно устремился к ним и понял, что мое место среди них. Но оказавшись там, я почувствовал, как они меня отторгают. Я не понимал почему. Но вскоре до меня дошло. Я не обрету покоя, пока меня терзает жажда. Жажда мести. В голове всплыли ненавистные лица и образы. С Земли, с Эбиса, и даже новые знакомые из самой бездны. Поэтому я начал выгребать с этого дна. Наверх. В реальный мир.
Ну ладно, жнец, если мне нужно бороться за свою цель с самой смертью — да будет так.