Девять принцев Амбера. Ружья Авалона

– И все-таки за нами явно кто-то крадется, – произнес Рэндом.
Мы все немедленно уставились во тьму, пытаясь хоть что-то разглядеть, потом тихо легли в зарослях, следя за окрестностями.
Через некоторое время, однако, принялись шепотом обмениваться мнениями – что делать дальше? И мне предстояло принять решение.
Собственно, в этом и заключался основной вопрос. Откладывать дальше было некуда. Я понимал, что не могу полностью доверять им обоим, даже милой Дейдре, но Рэндом, по крайней мере в данный момент, влез со мной во все это по уши, а Дейдра всегда была моей любимицей.
– Любимые мои родственники, – сказал я, – мне нужно кое в чем вам признаться.
Рука Рэндома тут же легла на рукоять – вот оно, наше доверие друг к другу! Я отлично представлял, как в мозгу его стучит одна и та же мысль: «Корвин завел меня сюда, чтобы предать!»
– Если ты нарочно заманил меня сюда, – начал он, – то живым…
– Не говори ерунды! – оборвал его я. – Мне нужна твоя помощь, а не твоя голова. Выслушай сперва: я не понимаю, что, черт побери, здесь происходит. Кое о чем догадался, но я не понимаю ни где мы, ни что такое Амбер, ни почему мы сейчас ползаем на брюхе в кустах… Да и кто я вообще такой?
Последовало томительно долгое молчание, затем Рэндом прошептал:
– Что ты хочешь этим сказать?
– Да, что? – повторила за ним Дейдра.
– Я хочу сказать, – начал я, – что мне удалось обмануть тебя, Рэндом. Разве тебе не показалось странным, что в течение всего пути я только и делал, что крутил руль?
– Ты главный, – заявил он. – Я думал, ты снова строишь какие-то планы. К тому же ты чертовски умно поступил несколько раз – мне бы такое и в голову не пришло. Я знаю, ты точно Корвин.
– А сам я всего дня два назад об этом узнал, – отозвался я. – Я знаю, что я тот, кого вы называете Корвином, но недавно я попал в аварию. Повредил голову – станет посветлее, покажу шрамы – и потерял память. Например, ни черта не понимаю, когда вы говорите о Тенях. И об Амбере почти ничего не помню. Помню только своих родственников и что никому из них нельзя доверять. Такая вот история. И что делать теперь?
– О господи! – пробормотал Рэндом. – Да, теперь-то я понимаю! И все эти мелочи, которые все время царапали меня… Но как ты сумел обвести Флору вокруг пальца?
– Повезло, – сказал я. – Да еще подсознательная изворотливость. Хотя нет, не в том дело: она просто дура. В любом случае вы мне теперь особенно нужны.
– Как ты думаешь, сможем мы уйти обратно в Тени? – спросила Дейдра – и не у меня.
– Да, – ответил Рэндом. – Но я против. Я хочу видеть Корвина в Амбере, а голову Эрика – на колу. Шансов немного, но рискнуть стоит, так что пока я не собираюсь возвращаться в Тени. Хочешь, иди одна. Вы всегда считали меня слабаком и брехуном. Теперь посмотрите, так ли это. А я докажу, на что гожусь.
– Спасибо, брат, – сказал я.
– К добру ли эта встреча при луне? [43] – заметила Дейдра.
– А ты могла бы по-прежнему сидеть там связанной, – откликнулся Рэндом, и она промолчала.
Мы еще некоторое время лежали в полной тишине, и вскоре возле костра появились трое и принялись озираться по сторонам. Потом двое из них опустились на четвереньки и стали обнюхивать землю. Потом все дружно посмотрели в нашу сторону.
– Вейры [44], – прошептал Рэндом, когда три серые тени двинулись по направлению к нам.
Я видел лишь тени, но хватило и этого. Они опустились на четвереньки, и лунный свет сотворил изменения с серыми одеждами. Во тьме зажглись три пары глаз.
Я проткнул первого волка своим серебряным клинком, и по лесу разнесся человеческий вопль. Рэндом одним ударом обезглавил второго, и, к моему удивлению, Дейдра подняла одного в воздух и сломала ему хребет о колено с отвратительным хлюпаньем.
– Скорей, твой клинок! – крикнул Рэндом; я поспешил проткнуть и его противника, и противника Дейдры, и снова в воздухе раздались человеческие вопли.
 
– А теперь давайте-ка уносить отсюда ноги, – сказал Рэндом. – Сюда! – И мы бросились за ним.
– Куда мы идем? – спросила Дейдра примерно через час энергичной гонки сквозь густой кустарник.
– К морю, – ответил Рэндом.
– Зачем?
– Там хранится память Корвина.
– Где? Как?
– В Ребме, конечно.
– Да они же убьют тебя, а твои мозги скормят рыбам!
– Я не пойду до самого конца. Тебе самой придется беседовать с сестрой твоей сестры.
– Ты хочешь, чтобы он снова прошел Образ?
– Да!
– Это рискованно.
– Знаю… Послушай, Корвин, – обратился он ко мне. – Ты все это время играл со мной честно. Если каким-то образом ты все-таки не Корвин, скажу сразу – ты покойник. Но я все-таки думаю, что ты – это ты. Только ты можешь так себя вести, ты просто больше не можешь быть никем иным, даже несмотря на утраченную память. Так что рискну поспорить на твою жизнь. Пройди Образ [45] – если сумеешь, это восстановит тебе память. Ну что, ты в игре?
– Возможно, – сказал я. – А что такое Образ?
– Ребма – это город-призрак, – начал объяснять мне Рэндом. – Отражение настоящего Амбера в морских глубинах [46]. Все, что происходит в Амбере, повторяется и отражается в Ребме, словно в зеркале. Там живет народ Ллевеллы, они такие же, как жители Амбера. Меня они кое за какие грешки ненавидят, так что я не смогу провести тебя туда, однако если ты сам должным образом поговоришь с ними и, может быть, намекнешь на то, к чему стремишься, они, скорее всего, позволят тебе пройти Образ Ребмы, который, будучи точным отображением настоящего, работает точно так же. То есть дарует сыну нашего отца власть перемещаться среди Теней.
– Но как эта власть может помочь мне?
– Она даст тебе понять, кто ты такой.
– Ладно, я в игре, – сказал я.
– Молодец! В таком случае идем дальше, к югу. До Лестницы еще несколько дней пути… Ты будешь с ним, Дейдра?
– Я пойду со своим братом Корвином.
Я знал, что она скажет именно так, и был этому рад. Испуган, и все же рад.
Мы шли всю ночь. Трижды пришлось обходить вооруженные отряды; утром отыскали какую-то пещерку и улеглись спать.
 
Глава пятая
 
Два дня, вернее две ночи, добирались мы до прибрежных дюн, розовых и черных. Утром третьего дня мы вышли на берег моря, накануне вечером удачно избежав встречи с небольшим отрядом противника. Выходить на открытое пространство категорически не хотелось – сперва следовало найти точное место, где начиналась Файелла-бионин [47], Лестница Ребмы, тогда мы могли быстро пересечь пляж и сразу оказаться на ней.
Восходящее солнце танцевало миллионами бликов в пенных гребнях волн, слепя наши глаза, так что разобрать что-либо под поверхностью было невозможно. Уже два дня мы жили на одной воде и случайных ягодах-фруктах, так что меня мучил чудовищный голод, но я забыл о нем, увидев знакомый пляж, широкий и тигрино-полосатый, с поражающими воображение складками и склонами коралловых, оранжевых, розовых и красных оттенков, с грудами раковин, плавника и мелкой гальки, а море вокруг вздымалось и опадало, золотое, синее и порфировое, и мягкий плеск вод был подобен тихому и протяжному хоралу под рассветным фиалковым небосклоном.
Гора Колвир, в материнских объятиях которой покоился Амбер, высилась милях в двадцати слева от нас, к северу, и рассветное солнце золотило ее вершину и склон, радужной вуалью накрывая город. Рэндом посмотрел туда, скрипнул зубами и отвернулся. Я тоже. Наверное.
Дейдра тронула меня за руку, кивком показав направление, и зашагала вдоль берега к северу. Мы с Рэндомом последовали за ней. Она явно заметила какой-то ориентир.
Четверть мили спустя земля у нас под ногами словно дрогнула.