Девять принцев Амбера. Ружья Авалона

– Конники! – прошипел Рэндом.
– Смотрите! – воскликнула Дейдра, закинув голову и указывая в небеса.
Я взглянул туда же.
В вышине над нами кружил ястреб.
– Далеко нам еще? – спросил я.
– Вон до того каирна [48], – сказала Дейдра.
Груда камней высилась в сотне ярдов от нас – футов восемь высотой, сложенная усеченной пирамидой из серых булыжников с человечью голову, изрядно траченная песками, ветрами и водой.
Стук копыт слышался все явственней, а вскоре протрубил и рог – не Джулиана, другой тон.
– Бежим! – сказал Рэндом, и мы рванули со всех ног.
Ястреб тут же стрелой ринулся на нас. Он атаковал Рэндома, но тот успел обнажить клинок и отмахнулся. Тогда крылатый хищник переключился на Дейдру.
Выхватив оружие, я полоснул наотмашь. Полетели перья. Ястреб приподнялся, снова атаковал, я нанес еще один удар и, похоже, достал его уже как надо. По-моему, он упал на песок, но я не проверял – останавливаться и оглядываться ситуация совсем не располагала. Копыта грохотали уже совсем близко, да и рог трубил все громче.
Мы добрались до каирна, Дейдра свернула под правильным углом и направилась прямо в море.
Спорить с человеком, который знает, что делает, я не собирался, так что последовал за ней. Краем глаза разглядел всадников.
Они были еще далеко, но во весь опор неслись по пляжу, лаяли собаки, трубили рога, и мы с Рэндомом поспешили в волны прибоя следом за сестрой.
Когда мы погрузились по пояс, Рэндом вдруг сказал:
– Если останусь, мне конец, если пойду дальше – тоже.
– Первое неизбежно, – отозвался я, – второе обсуждаемо. Вперед!
И мы пошли. Под ногами у нас было нечто каменное, плавно спускающееся вглубь. Я не знал, как это мы будем там дышать, когда окончательно погрузимся под воду, однако Дейдру это совершенно не заботило. Я тоже постарался не думать об этом.
Не получилось.
Когда вода закружилась и заплескалась вокруг наших голов, мне стало здорово не по себе. Дейдра продвигалась вперед, спускаясь все ниже; я шел сразу за ней, за мной – Рэндом. Несколько футов – и следующая ступенька; мы спускались по гигантской лестнице, которая, я знал, носила имя Файелла-бионин.
Еще шаг – и море сомкнется над моей головой; но Дейдра давно уже опустилась под воду…
Так что я сделал глубокий вдох и нырнул.
Ступень за ступенью я спускался вниз. Тело мое, вопреки законам физики, не вытесняло наружу, я шагал прямо, словно по обычной лестнице, разве что помедленнее. Почему так, интересно? А еще интереснее – что будет, когда в легких у меня не останется воз-духа…
Над головами у Рэндома и Дейдры всплывали пузырьки. Я попытался разобрать, что они делают, но видел только, что грудь у обоих вроде как равномерно поднималась и опускалась как обычно.
Когда мы оказались футах в десяти под поверхностью, идущий слева Рэндом покосился на меня, и я услышал его голос – так, словно приложил ухо к днищу ванны, а с той стороны кто-то бил по металлу. Впрочем, слова различались вполне четко.
– Вряд ли им удастся затащить с собой собак, даже если лошади и пойдут вниз, – проговорил он.
– Как ты дышишь? – выдавил я и услышал слабое эхо собственного голоса.
– Расслабься, – быстро сказал Рэндом. – Если ты до сих пор умудряешься задерживать дыхание, выдохни и успокойся. Тут можно свободно дышать, пока ты на лестнице.
– Как так? – вопросил я.
– Доберемся – узнаешь, – ответил Рэндом, и слова эти звучали особенно весомо в прохладной текучей зелени вокруг нас.
Мы были уже на глубине футов в двадцать, наконец я решился и осторожно вдохнул.
Ничего неприятного не произошло, и я вздохнул поглубже. Над моей головой взвился веер пузырьков, но больше я ничего особенного не почувствовал.
Возросшего давления тоже совершенно не ощущалось. Мы спустились еще на десять футов, и лестница, по которой мы шли, виднелась словно сквозь зеленоватый туман. Все ниже и ниже, прямо, без ответвлений, а откуда-то снизу пробивался свет.
– Если успеем добраться до Великой арки, мы спасены, – сказала моя сестра.
 
– Вы – спасены, – поправил Рэндом. Интересно, чем он так насолил жителям Ребмы, чтобы заслужить их проклятие? – Если их лошади под водой впервые, им придется продолжать погоню пешком, – продолжал он. – Тогда точно доберемся.
– Тогда они и вовсе за нами не пойдут, – заметила Дейдра.
Мы прибавили ходу.
До поверхности было футов с полста, вода стала темной и холодной, однако свет впереди-внизу становился все ярче, и ступеней через десять я уже смог различить его источник.
Справа из лестницы вырос столб, а на его вершине было нечто круглое и светящееся. Еще ступеней через пятнадцать второй такой же столб появился слева. Дальше, похоже, виднелся еще один, снова справа, и так далее.
Уже у первого столба вода стала теплее, а зеленый туман практически рассеялся, позволяя рассмотреть ступени: белые с розовыми и зелеными прожилками, похожие на мраморные, но совершенно не скользкие, даром что все в воде. Шириной лестница была футов в пятьдесят и имела по обе стороны величественные перила из того же материала.
Мимо нас проплывали рыбки. Оглянувшись, я не заметил никакой погони.
Стало еще светлее. Мы подошли к первому столбу, и я обнаружил, что там наверху совсем не шар – это мой рассудок попытался приспособить логический образ для зафиксированного взглядом феномена. То было пляшущее пламя высотой около двух футов, словно на вершине громадного факела. Я решил пока не спрашивать, что это такое, сберегая дыхание – если можно так выразиться. Слишком уж быстро нам надо было идти.
Дальше лестница была освещена уже полностью, и, когда мы миновали полдюжины таких факелов, Рэндом проговорил:
– За нами погоня.
Я оглянулся и увидел позади неясные фигуры, четверо были верхом.
Странно было под водой услышать собственный смех.
– Пусть, – я положил ладонь на рукоять. – Мы одолели долгий путь, и нас не остановить!
Мы поспешно спускались по лестнице, справа и слева вода была черной, как чернила. Освещены были только ступени, далеко впереди проявилось нечто вроде огромной арки.
Дейдра летела вниз, прыгая через две ступени. Лестница гудела от стаккато лошадиных копыт.
За нами мчалась целая орава вооруженного народу, заполняя всю ширь лестницы – но эти были далеко позади, а вот четверка всадников почти догнала нас. Мы со всех ног поспешили за Дейдрой. Рука моя твердо сжимала рукоять.
Три, четыре, пять фонарей… Потом я обернулся вновь. До всадников всего с полсотни футов, остальных почти не видно. Великая арка возвышалась впереди, футах в двухстах, – величественная, алебастрово-белая, сплошь в резных барельефах: тритоны, нимфы, русалки, дельфины.
И за аркой нас, похоже, ждали.
– Небось гадают, с чего это мы сюда явились, – сказал Рэндом.
– Сперва нужно добраться, – отозвался я и прибавил темп, потому что всадники сократили разрыв еще футов на десять.
Я обнажил клинок, и он засверкал в свете подводных факелов. Рэндом сделал то же самое.
Ступеней через двадцать лестница опасно задрожала, и мы развернулись, чтобы нас не срубили на скаку.
Всадники почти нагнали нас. До ворот оставалось всего футов сто; с тем же успехом они могли находиться и в ста милях, если мы не справимся с этой четверкой…
Я пригнулся, когда первый взмахнул клинком. Второй был справа и чуть позади, так что, естественно, я сместился влево от него, чуть не упав с Лестницы. Из-за этого первому, который держал клинок в правой руке, пришлось нанести удар через шею коня.
Я парировал в четвертой позиции и выполнил рипост.
Он сильно наклонился вперед, нанося удар, так что острие вонзилось в его шею справа.
Струя крови алым туманом, растворявшимся в зеленоватом свете, окутала его. Мелькнула безумная мысль: жаль, Ван Гог этого не видит.
Лошадь продолжала двигаться вперед, и я прыгнул на второго сзади. Он развернулся и отразил мой удар, однако инерция его движения в воде плюс сила моего удара вышибли его из седла. Я добавил ему ногой, он закачался в воде над Лестницей; я нанес выпад снизу вверх, он отбил и этот удар – однако по инерции вылетел за перила. Я услышал, как страшно он вскрикнул, раздавленный чудовищной массой воды, – и тишина.