Проклятие Энтаны

Последнее утро сентября застало нас, когда мы покидали Сприлл, где когда-то мы с Кинном скрывались от Волков. В груди у меня налилась тяжесть: следующая остановка – Зеннон.
Мы ехали, и я почти не смотрела по сторонам, думая только о том, что нас ждет впереди. Очнулась, когда проезжали поворот к поместью Псов – Советница Кейла поинтересовалась, куда ведет дорога. Ответив, я пришпорила лошадь, чтобы поскорее проехать это место, полное тяжких воспоминаний.
И вот уже остался позади сгоревший постоялый двор и лошади свернули к серым зеннонским стенам, где за распахнутыми воротами чернела тьма, а выше вздымалась Башня Изгнания. Я уставилась на нее, не в силах поверить, что это не сон.
Почти пять месяцев назад я покинула Зеннон. Пять месяцев изгнания, бегства и скитаний. Неужели я возвращаюсь домой?..
– И что теперь? – прервал мои размышления Ферн.
Я оглянулась – он вполне уверенно сидел на гнедой лошади и смотрел на Башню. Его каштановые волосы больше не были растрепанными – в одну из ночевок Советница Кейла подстригла нас обоих. Неподалеку от Зеннона мы все переоделись в чистую одежду в традиционных золотисто-зеленых цветах Нумма: сейчас никто бы не рискнул назвать нас кучкой оборванцев.
– А теперь, – произнесла Советница Кейла, доставая из седельной сумки что-то отдаленно похожее на охотничий горн, – мы объявим о своем прибытии.
Кьяра с опаской взглянула на нее, а Ферн начал было:
– Вы уверены?..
Но его слова заглушил мощный трубный звук, от которого, казалось, задрожали сами стены. На удивление, мы от этого рева не оглохли.
– Надеюсь, нас услышали, – с удовлетворением сказала Советница.
– Да такое только неморы не услышат, – вполголоса пробормотал Ферн, – просто потому что их нет.
Ждать нам пришлось недолго. Минут через пять из черного тумана показался конный силуэт, а за ним еще два. Каратели медленно приблизились к нам, и я глубоко вздохнула.
Они меня не знают. Сейчас я для них – одна из Нумма.
Каратели внимательно осмотрели нас, обратив особое внимание на нуммийских лошадей и одежду. В их взглядах я заметила не только настороженность, но и опаску – на нас смотрели как на призраков.
С замиранием сердца я увидела у ближайшего Карателя одну серебристую полоску на нашивке – показатель первого ранга, – но вспомнив, что у Ифэла Норрака, выдвинувшего мне обвинения, было узкое, а не широкоскулое лицо, испытала облегчение.
– Назовитесь, – суровым тоном обратился к Советнице этот Каратель.
Советница Кейла выехала чуть вперед и отчетливо цокнула языком.
– Так встречает гостей Зеннон?
– Назовитесь, – повторил еще тверже Каратель. – Кто вы и с какой целью использовали призывающий горн?
– Так и знала, что с вами будет непросто, – едва слышно пробормотала женщина, а потом громко произнесла: – Я – Первая Советница Нумма Кейла Илио́си. Вот перстень, подтверждающий мои полномочия, – и она сунула его недовольному Карателю для проверки. – Что же касается моей цели… то вот она.
И Советница сняла с шеи тяжелую серебряную цепочку с круглым медальоном, инкрустированным пятью камнями – по одному на каждый Великий город Серры.
– Что это? – с неприязнью спросил он, когда Советни-ца помахала цепочкой у него перед лицом.
– Ох, детонька, – вздохнула она, словно перед ней был не Каратель первого ранга, а неразумный мальчишка, – неужто ты такое ни разу не видел? Это знак о созыве Совета.
– Совета? – угрожающе тихо переспросил он.
– Совета, – кивнула она. – Всеобщего совета городов Серры.
На это Каратель не нашелся что ответить, и Советница Кейла воспользовалась его замешательством:
– В Серре произошли великие перемены, пора бы с этим что-то делать. Вы у себя тут в Зенноне хоть знаете, что Теней больше нет?
– Что?.. – едва слышно выдохнули Каратели, потом главный из них опомнился и переспросил: – Теней… больше нет?
Советница Кейла важно кивнула.
– Если бы это было не так, мы бы перед вами сейчас не стояли.
Помедлив, Каратель оглянулся и кивнул одному из подчиненных:
– Вели пропустить. – А когда тот скрылся в черном тумане, сказал: – Ваши полномочия я подтверждаю, а что с вашими спутниками?
  
– Мои помощники, – легким тоном произнесла она, и мы по очереди продемонстрировали узкие серебряные браслеты, подтверждающие наш статус.
К счастью, Карателя это удовлетворило, и он не стал справляться о наших именах.
В это время из ворот показался его подчиненный и что-то шепнул своему начальнику. Тот повернулся к нам.
– Вы можете проезжать, на той стороне вас сопроводят в Совет.
– Сразу бы так, – пробормотала Советница Кейла, и Ферн, услышав ее, хмыкнул.
Меня затопило облегчение, однако стоило оказаться у прохода, где чернел плотный туман, как я почувствовала липкий страх. Я вспомнила, как нас с Кинном изгоняли, как кружилась голова и было трудно дышать.
Заметив мое волнение, Каратель принял его за опаску перед неизвестным и постарался успокоить:
– Не переживайте, это всего лишь туман. Он совершенно безвреден.
Я подавила желание ответить, что знаю правду о переходе – о камнях, искусственно вызывающих у изгоняемых приступ паники, – но заставила себя молча кивнуть и, с силой сжав поводья, пересекла порог.
На этот раз, хотя я всё так же ничего не видела, я слышала цокот копыт и могла дышать, не испытывая слабости. Я не поверила своим глазам, когда меньше чем через полминуты выехала во двор Башни Изгнания.
Так быстро?
Я не удержалась и оглянулась назад – неужели это и правда Врата Изгнания? Но естественно, это были они.
– Теплый прием, ничего не скажешь, – цокнула языком Советница Кейла и добавила так, чтобы слышала только я: – Теперь я немного представляю, каково вам тут с женихом пришлось.
И она неодобрительно покачала головой.
Пока Каратель отдавал распоряжения, мы топтались во дворе Башни. Ферн разглядывал ее, задрав голову, и даже Кьяра осматривала с настороженным интересом. Я же опустила взгляд на свои руки, продолжавшие крепко сжимать поводья. Для тех, кто видел Башню Изгнания впервые, она представляла собой всего лишь памятник архитектуры, возможно, вызывающий мрачное любопытство. Но для меня Башня была предметом многолетнего страха, а теперь – и плохих воспоминаний. Я испытала облегчение, когда мы в сопровождении Карателей отправились наконец на Храмовую площадь, где располагалось здание Совета.
На Зеннон опустился вечер. Быть может, при свете дня у меня бы возникло другое ощущение, но, укутанный сентябрьскими сумерками, подсвеченный люминариями в фонарях, родной город выглядел чужим, незнакомым. И даже его запах, казалось, поменялся. Хотя, конечно, на самом деле поменялась я.
Чем больше я узнавала улицы, по которым мы проезжали, тем сильнее подступал к горлу комок. Я уже давным-давно оставила надежду вернуться в Зеннон, и теперь, когда очутилась здесь, меня не оставляло чувство, что это сон и я вот-вот проснусь.
Мы выехали на Храмовую площадь, и я увидела величественный силуэт Храма Зеннона, а посреди площади – столп, увенчанный миниатюрной моделью корабля, на котором приплыли Предки, и не смогла сдержать слез.
– Как тут красиво, – услышала я шепот Кьяры и согласно кивнула.
Светло-серое здание зеннонского Совета, располагавшееся напротив Храма, разительно отличалось от своего собрата в Нумме, подавляя размерами и официальной обстановкой. На входе нас проверили на предмет потенциально опасных камней, а после проводили в небольшую приемную на первом этаже и, предложив напитки и закуски, попросили подождать, пока Малый Совет готовится нас принять.
– Смотри-ка, как быстро! Я-то думала, нас до утра промаринуют, – задумчиво проговорила Советница Кейла, когда нас вчетвером оставили одних.
– Вы же Первая Советница, – заметила Кьяра, вернув себе былую решимость.
Женщина закатила глаза.
– Дитя, у меня под началом животины больше, чем людей. И там, – она показала пальцем вверх, – они это должны прекрасно понимать. Нет, тут дело в чем-то другом – так скоро Малый Совет не собрать. Что-то у них тут в Зенноне происходит.