Проклятие Энтаны

Она со значением посмотрела на меня, и я отчетливо вспомнила наши с ней разговоры во время долгой дороги.
– Имей в виду, – наставляла она меня, – этим сухарям бесполезно рассказывать историю так, как ты это сделала в Нумме. Нет, если хочешь вытащить своего жениха, первым делом ты должна заставить их себе поверить.
– Вряд ли они поверят, что я видела Альканзара.
Она хмыкнула.
– Поверить, что ты обладаешь чем-то, чего лишены они.
– Чем?
– Знаниями.
Вместе с Советницей мы потратили много часов, обсуждая, что и как именно мне говорить. Стараясь предугадать реакцию Советников, я пыталась вспомнить всё, что знала о них лично или от дяди. А потом тщательно репетировала свою речь, пока Ферн не сказал, что я звучу до ужаса занудно и складно. Но сейчас, когда мне вот-вот предстояло выступить перед Советом, у меня внутри всё скрутило от страха.
Советница Кейла крепко сжала мою руку.
– Вира, взгляни на меня. – На ее загорелом лице отразилось понимание. – Я буду всё время рядом и, если что, подсоблю. Но, главное, не забывай: вы спасли Серру от Теней, вы говорили с самим Альканзаром! Эти Советники должны в ноженьки вам кланяться… Не позволяй им себя заклевать!
В этот момент дверь приемной отворилась, и нас позвали.
Я торопливо встала, чувствуя, как часто вздымается от волнения грудь. Уже у самой двери моего рукава коснулась Кьяра. Она изменилась: к ней вернулись уверенность и сосредоточенность, а в глазах появился живой блеск.
– Мы тоже рядом, – твердо произнесла она.
С другой стороны подошел Ферн и вполголоса сказал:
– Вспомни, как ты играла в теневые салки, как справилась со своим страхом. И сейчас сможешь. В конце концов, Советники – это не Тени. – И с намеком на улыбку добавил: – Они даже не подозревают, что их ждет.
Я посмотрела на них обоих с благодарностью и, выдохнув, последовала за Советницей Кейлой.
В этом здании я была несколько раз вместе с дядей, но никогда не поднималась на самый высокий, четвертый этаж, где проходили заседания Малого Совета. По пути нам время от времени встречались Советники, которые при виде нашей компании пораженно останавливались, но Каратели неизменно вели нас дальше, ограждая от их любопытства.
Перед неимоверно массивной дверью, ведущей в зал заседаний Малого Совета, каждому из нас надели браслет с роммием.
– И да помогут нам Предки, – прошептала Советница Кейла.
Троекратно постучав, Каратели открыли перед нами дверь. Мне сразу бросилась в глаза огромная картина между высокими зашторенными окнами, изображающая основателя города, Зеннона, в темной, наглухо застегнутой мантии. Он держал в руках раскрытую книгу Закона, а его взгляд, казалось, проникал в самое сердце. Внизу картины шла подпись: «Закон для всех един». Хотя Зеннон был темноволос, что-то в его лице неуловимо напомнило мне Альканзара, и всё внутри затрепетало.
Советница Кейла первой прошла внутрь по толстому ковру, заглушающему шаги. Мы с Кьярой и Ферном двинулись следом.
По периметру зала стояли обитые синим бархатом стулья, а посередине находился широкий стол заседаний, за которым сидели Советники. По форме он образовывал подкову, а в узкой его части, где близко сходились две половины, высился стол для докладчика.
Дверь за нашими спинами закрылась, и зал погрузился в напряженную тишину.
В самом центре, лицом к нам, сидел Первый Советник Йеннс Тобер. Кроме него в Малый Совет входили двадцать человек. Мое внимание тут же приковала небесно-голубая униформа Утешителя Йенара. Я встретилась с ним глазами и вздрогнула – он уставился на меня с холодной яростью человека, который неожиданно наткнулся на источник всех своих проблем.
С трудом оторвав от него взгляд, я отыскала знакомые лица Старших Служителей, сидевших по правую руку от Первого Советника. Матушка Идда́кия даже не скрывала потрясения, которое испытала, узнав меня, да и с Отца-Служителя сошла прежняя суровость. Торопливо оглядев остальных собравшихся, я ощутила, как мое сердце упало. Здесь были главы гильдий, главы департаментов, Старший судья, Глава Карателей и даже представитель Южных островов, которые признавали Зеннон своим административным центром.
  
Но дяди не было – его место пустовало. Советница Кейла тоже это заметила и, коротко взглянув на меня, успокаивающе кивнула.
Первый Советник медленно поднялся с места.
– Прошу, назовитесь и сообщите о цели вашего обращения в Совет.
Мне показалось, что Советница Кейла едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Однако же она громко представилась и под взметнувшиеся шепотки сказала:
– Прежде чем мы сообщим о цели нашего обращения, я бы хотела заметить, что Малый Совет представлен не в полном составе. Мы еще кого-то ожидаем?
– Нет, – ответил ей Первый Советник. – На данный момент Глава Казначейства находится в отпуске по состоянию здоровья, так что Совет выслушает вас в текущем составе.
Мои колени подогнулись.
Дядя нездоров? Неужели что-то серьезное? На моей памяти он ни разу не брал подобный отпуск.
– Что ж, я вас поняла, – проговорила Советница и, повернувшись ко мне, сделала приглашающий жест рукой.
– Советница Илиоси?.. – непонимающе произнес Первый Советник.
Я заставила себя отбросить в сторону переживания за дядю и шагнула вперед, выпрямив спину и подняв подбородок.
В Нумме я выступала перед тремя десятками человек, но то были простые люди, а не Советники, привыкшие к официальным речам и строгому соблюдению регламента. Однако Ферн был прав. Это не сложнее теневых салок, где на кону стояла моя жизнь. Здесь требуется лишь одно – вспомнить, что в Зенноне я была дочерью Эрена Линда и племянницей Советника.
Набрав в легкие воздух, я громко отчеканила:
– Я прошу у высокоуважаемых членов Малого Совета слова.
Первый Советник несколько раз озадаченно моргнул.
– Прошу вас, назовитесь.
– Меня зовут Вира Линд.
Мое имя упало, словно камень с высоты в глубокую воду, – оглушительно и бесследно – в полнейшую тишину.
– Хочу напомнить, – заговорил вдруг кто-то властным, твердым голосом, и я не сразу поняла, что это Старший судья У́львен, – что названная гражданка Зеннона была изгнана несколько месяцев назад в соответствии с решением суда. Прошу немедленно удалить ее с заседания и заключить под стражу!
– Не так быстро, – с невозмутимым спокойствием произнесла Советница Кейла. – В данный момент эта юная особа является официальной представительницей Нумма, а если вы вдруг подзабыли, представители неприкосновенны.
– Она преступница! – глухо пророкотал Глава Карателей.
– У нее нет татуировки отступницы, а до остального мне нет дела, – непреклонным тоном заявила Советница.
Среди присутствующих возникло возмущение, кто-то громко спросил:
– По какому праву она требует слова?
Первый Советник встал, призывая к тишине, и я воспользовалась этим, чтобы сказать:
– По праву, данному мне Альканзаром, последним из Первых.
Воцарившееся молчание нарушил смешок.
– Послушайте, – произнес Глава Торговой гильдии, сидящий в бордовой форме – этот цвет тут же напомнил мне о Хейроне и его семье. – Послушайте, – повторил он, – при всём моем глубочайшем уважении к Совету, это попросту смешно! Сначала нам повествуют о видениях, – он бросил колючий взгляд в сторону Старших Служителей. – А потом… – он перевел взгляд на меня, и в его глазах тут же отразилось презрение: – …какая-то изгнанница осмеливается требовать в Совете слова, прикрываясь именем одного из Первых! Смею напомнить, что на фоне неких чрезвычайных событий, которые требуют нашего всестороннего внимания, мы не можем позволить себе тратить время на… подобное.
– Смею заметить, если бы вы побольше слушали и поменьше говорили, времени бы сэкономили гораздо больше, – любезным тоном проговорила Первая Советница.
Глава Торговой гильдии посмотрел на нее с нескрываемой неприязнью, словно один ее вид его оскорблял.
– Думаю, я буду не единственным, у кого возникли вопросы о вашей личности, – процедил он сквозь зубы.