Проклятие Энтаны

На пристани нас уже ждали.
Под затянутым облаками небом на волнах мерно покачивалась шлюпка с матросами, а на пирсе спиной к городу стоял Каратель. При виде нас матросы встревоженно зашевелились, и он обернулся. С неприятным предчувствием я узнала Карателя Дерри.
Он не стал ждать, пока мы подойдем, и сам двинулся навстречу. Я обменялась быстрым взглядом с идущим рядом Нейтом – неужели что-то случилось?..
Приблизившись, Каратель Дерри сделал знак рукой, чтобы мы остановились, и заговорил первым:
– Даэрра Немея приказала мне сперва выслушать ваше донесение. Если оно окажется стоящим, то вы передадите ей его лично.
– А если нет? – с пересохшим горлом спросила я.
– То его передам ей я, а вы продолжите поиски, – с легкой улыбкой в голосе ответил он.
В груди у меня похолодело, но, собравшись с духом, я начала рассказывать о тех местах, которые мы уже успели осмотреть. Я старалась излагать всё четко, с необходимыми подробностями, чтобы Каратель Дерри понял, что мы проводили поиски со всей тщательностью.
Выслушав меня, он какое-то время помолчал, потом произнес:
– Что ж, я передам даэрре Немее ваши слова.
Мое сердце упало, и я торопливо сказала:
– Это не всё! В городе, помимо нас, находится кто-то еще.
– Вот как? – протянул Каратель, и, приободренная интересом, прозвучавшим в его голосе, я сообщила обо всех странностях, с которыми мы столкнулись.
– Кто видел этого человека на кладбище? – спросил он, когда я закончила.
Ферн подтолкнул Донни вперед, и тот, запинаясь от волнения, описал увиденное.
– Это был мужчина или женщина? Или ребенок? Как выглядел? Какого роста? Какие волосы? Какая одежда?
– Э… не заметил, – растерянно пробормотал мальчишка. – Там кустов много, за ними толком и не рассмотришь ничего. А одет в темное что-то.
– «В темное что-то», – любезно повторил Каратель Дерри, и я со всей отчетливостью поняла, что он не верит ни единому слову Донни.
Он повернулся и подал знак матросам – они тут же выгрузили из шлюпки сумки.
– Вот что мы сделаем, – обратился Каратель к нам. – Всё, что вы мне рассказали, я передам даэрре Немее, вы же продолжите искать камень. В сумках для вас приготовлена еда. И на будущее, – добавил он всё тем же до приторности любезным тоном, – не стоит предоставлять Карателям ничем не обоснованные, расплывчатые сведения. Даэрра Немея к подобному относится крайне отрицательно. У вас есть четыре дня, потратьте их не на фантазии, а на реальные поиски.
Он уже шагал прочь, когда я пришла в себя и побежала его догонять.
– Постойте! Неужели нам и правда нельзя на корабль? Ведь у даэрры Немеи могут возникнуть дополнительные вопросы…
Каратель Дерри замедлил шаг.
– Уверяю вас, ни к чему хорошему ваше пребывание на корабле сейчас не приведет. На вашем месте я бы был благодарен, что кто-то другой возьмет разговор с даэррой Немеей на себя.
Сжав кулаки, я спросила:
– Скажите… как там Кинн?
Каратель повернул ко мне голову.
– С ним всё в порядке. Он отрисовал для вас еще две карты, найдете их в сумках.
И, не прощаясь, он зашагал к концу пирса. Я же осталась стоять, глядя, как он спускается в шлюпку, как та отплывает и стремительно удаляется прочь по темной воде.
– Ну что, этого следовало ожидать, – мрачно заметил Ферн, заставив меня вздрогнуть.
Он сходил в одиночку за сумками, но на обратном пути даже не взглянул в мою сторону. Еще несколько мгновений я смотрела на корабль, вызывая в памяти лицо Кинна, а потом вернулась к остальным.
* * *
За ужином все сидели слегка притихшие, мне же кусок в горло и вовсе не лез.
Что именно Каратель Дерри расскажет даэрре Немее? Как она отреагирует на наши новости? И вернемся ли мы вообще на корабль или проведем остаток месяца здесь, пока Кинн будет находиться в одиночестве в трюме?..
– Ну и куда отправимся дальше? – нарушила молчание Кьяра. – Попробуем попасть в Гильдию или Академию камневидцев?
– А что с тем, кто за нами следил? Плюнем? – спросил Ферн.
Сестра бросила нерешительный взгляд на Донни и вполголоса сказала:
  
– Нам дали четко понять, что мы должны сосредоточиться на поисках камня-сердца.
Ферн с хмурым видом уставился в стакан с водой и произнес:
– Лично меня не устраивает тот факт, что здесь ошивается кто-то еще, помимо нас. Неизвестно, что этому кому-то надо и не захочет ли он на нас напасть, к примеру.
Нейт задумчиво оглядел нас и наконец признался:
– Мне тоже это не по душе. Но что мы можем сделать?
– Можем разделиться, – предложила Тайли. – В теневой форме нам всё равно ничего не грозит. А днем продолжим искать камень-сердце.
– Вот это мне больше напоминает перламутровую рыбку и муттий, – пробормотала Кьяра. – Как бы не оказалось, что мы зря потеряем время. С камнем мы хотя бы представляем, где искать, а тут?
– Тени… – произнес Ферн задумчиво. – Если вдуматься, они себя странно ведут.
– Странно? В каком смысле? – не поняла сестра.
– Они всё время находятся где-то в жилых кварталах. Как будто что-то их туда притягивает.
Мы все переглянулись.
– Или кто-то, – с пониманием произнес Нейт. – Давайте так. Отправимся туда вместе, а там разделимся, попытаемся подобраться поближе. Донни, ты с Ферном, остальные – по одному, так больше шансов кого-то заметить. Я огляжусь сверху. Встречаемся здесь.
До заката оставалось где-то полчаса, поэтому все разошлись по комнатам немного отдохнуть – в эти дни мы спали совсем мало, большую часть времени проводя на ногах. Но перед этим в коридоре меня остановил Нейт.
– Это, похоже, тебе, – сказал он и протянул одну из новых карт: на ней в уголке твердым почерком Кинна было написано мое имя.
Удивленная, я отдала Нейту свою карту, выданную Карателями. А оказавшись у себя, села на кровать и коснулась линий, которые провела знакомая рука, чувствуя, как сжимается от тоски сердце. Еще четыре дня без Кинна…
А потом мне на глаза попалась крошечная точка под буквой «А» в слове «гавань», и мое дыхание перехватило. Не может быть… Заметив еще несколько точек, я торопливо достала из сумки карандаш с тетрадкой и, аккуратно разложив карту на постели, начала искать и выписывать отмеченные Кинном буквы.
Посмотрев на получившееся, я во вспышке озарения вывела:
 
Люблю. Удачи.
 
Ощутив невероятный прилив сил, я широко улыбнулась.
У нас всё обязательно получится.
Воодушевление так захватило меня, что я не стала дожидаться заката, а решила выйти на свежий воздух пораньше. На одной из дорожек в саду я, к своему удивлению, увидела Донни, безрадостно ковырявшего палочкой землю в клумбе.
– Ждешь Ферна? – спросила я, подходя к нему.
– Ага.
Что-то в его голосе заставило меня спросить:
– Ты в порядке?
Донни замер и с неожиданной злостью сказал:
– Он мерзкий!
Я растерялась.
– Кто?
– Каратель этот, Дерри. Я еще на корабле заметил – улыбается, улыбается, а глаза противные. И в коридорчике – у нас же каюты рядом – если мы и пересекались, он на меня никогда не глядел, словно я для него не таракан даже, а… не знаю, пустое место. Мне про таких бабушка говорила: толкнет в грязь и не заметит. И сейчас вот – «фантазии»! – Он с ожесточением ткнул палочкой в землю. – Еще бы прямо сказал, что я всё соврал! Мерзкий…
– Зато мы тебе верим, – попыталась я его успокоить.
– Тайли мне не поверила, да и Ферн тоже не сразу, – голос его зазвенел от неподдельной обиды.
Я присела рядом с ним и, помолчав немного, сказала:
– Ужасно, когда тебе не верят, но знаешь, что, мне кажется, еще ужаснее? Когда тебе приходится лгать. Пока я жила дома, в Зенноне, я всё время не просто скрывала правду о том, что у меня нет дара, – я притворялась, что, наоборот, являюсь сильной камневидицей, как и… мой отец. Я жила этой ложью, и она разъедала меня. Я всё время чувствовала себя фальшивкой, обманщицей… – Я встретилась с Донни глазами: – Ты сказал правду. Это самое главное. А если кто-то ставит твои слова под сомнение – это уже их проблема.