Проклятие Энтаны

Внутри крики Теней зазвучали тише – их словно приглушил покой, царивший здесь.
В центре в специальной стеклянной витрине хранился единственный дошедший до нашего времени обломок корабля Предков – часть мачты. В северной же части располагалась усыпальница: два саркофага под каменным балдахином. И балдахин, и саркофаги были сделаны из синего азонита, издали напоминающего штормовое море.
Как завороженная, я приблизилась к могилам Предков. Когда-то – кажется, вечность назад – мы с Кинном шутили, что ради этого стоит посетить Энтану, и сейчас, ощущая всем своим существом трепет, я пожалела, что не могу разделить с ним этот момент.
Перевоплотившись обратно, я, как и Кьяра, поклонилась Серре и Иалону. Через несколько секунд к нам присоединились и остальные – все, кроме Ферна. Не обращая внимания на крики Теней, я зашептала молитву Прародителям с просьбой помочь нам: найти камень-сердце и вызволить Кинна. Потом я вместе со всеми осматривала храм, чувствуя необыкновенный подъем – мне казалось, что молитва в таком месте не может не быть услышана.
Однако покидали мы храм, когда солнце уже поднялось, с пустыми руками.
Донни единственный не растерял воодушевления и даже побежал исследовать старинные усыпальницы рядом с храмом. Пока все обсуждали, что делать дальше, я устало присела на скамью рядом с восточными дверями и прикрыла слезящиеся от света глаза.
Буквально через минуту послышались торопливые шаги и раздался взбудораженный шепот Донни:
– Я кого-то видел!
  
Глава 7
 
Открыв глаза, я уставилась на мальчишку, который нетерпеливо переминался с ноги на ногу и тыкал пальцем куда-то налево.
– Вот там! Там!
– Кого именно видел? – спросил его Ферн. – Какое-то животное?
Донни замотал головой и, захлебываясь словами, заговорил:
– Нет-нет! Я сначала так подумал, когда заметил чьи-то глаза… Может, дикий пес или еще кто, даже замер совсем. А потом осмелел и шагнул, а он ка-а-ак кинется прочь! Человек! Быстрый такой, в три секунды от меня ускакал.
– Ты уверен, что это был именно человек? – уточнил у него Нейт.
– Да! Он ногами убежал!
Мы все переглянулись, на лице Ферна было написано явное сомнение.
– Пошли, покажешь. – Нейт кивнул Ферну, подзывая, а нам, девушкам, сказал: – Вы лучше подождите здесь. Мы быстро.
Когда они ушли, мы с Кьярой и Тайли вновь обменялись взглядами.
– Думаете, тут и правда кто-то есть? – не удержалась я.
Кьяра пожала плечами, потом показала на ряды могил.
– Вы видели, в каком состоянии надгробия? У нас на кладбище сёстры каждый год обходили все могилы, проверяли, не впали ли азониты в спячку, а здесь – кто этим занимается?
– Может, их пробудили сильные камневидцы? – предложила я свою догадку.
Сестра нахмурилась и покачала головой.
– И чтобы за двадцать лет ни одно надгробие не позеленело? Не верю я. Нет. Кто-то их с тех пор пробуждал. Очевидно, те же, кто собрал всю одежду с улиц.
– Но, как мы предположили, они могли давно уйти, – вклинилась Тайли.
– А Донни тогда что – показалось? – удивленно спросила ее Кьяра.
Тайли замялась, но всё же сказала:
– Может быть, ему просто скучно, вот он и выдумывает…
– Ну, не знаю, – засомневалась Кьяра, а я отчего-то почувствовала за Донни обиду.
Он был не в меру любопытным, это несомненно, но на вранье его пока никто не ловил. И я твердо заявила:
– Если Донни сказал, что кого-то видел, то так оно и есть. Я ему верю.
Тайли, явно не ожидавшая такого упорства, вскинула на меня карие глаза, однако спорить не стала. Я же вдруг вспомнила то ощущение, будто за мной кто-то следил, которое возникло в самый первый день. Поколебавшись, я решила пока что об этом не рассказывать, иначе пришлось бы объяснять, что я делала в той части города, а про Ферна говорить ничего не хотелось.
Буквально через пару минут вернулись юноши. Донни выглядел расстроенным. На наши вопросительные взгляды ответил Нейт:
  
– Никого не нашли. Даже следов. Похоже, кто бы это ни был, он хорошо знает кладбище и умеет передвигаться незаметно. – Положив руку на плечо мальчишке, он добавил: – Вы все возвращайтесь сейчас домой, поешьте, отдохните, а мы с Ферном останемся и проверим, вдруг что-то пропустили.
– А можно и мне с вами? – вызвалась Тайли. – Я есть не хочу.
Удивленный, Нейт нашелся быстро:
– Если хочешь – конечно, втроем будет быстрее.
Несколько секунд я раздумывала, не присоединиться ли и мне к ним, но, взглянув на сестру и всё еще огорченного Донни, решила составить им компанию.
* * *
Мы все собрались в столовой днем, после краткого сна.
Поиск на кладбище ни к чему не привел, и на глаза больше никто не попадался.
– И всё же надо быть внимательными, – предупредил Нейт. – Раз уж нас увидели, вполне возможно, будут следить и дальше. – Он неожиданно повернулся ко мне: – Думаю, надо будет рассказать сегодня об этом на корабле. Наверняка Карательница сочтет это важным известием.
Мое сердце взволнованно сжалось. Сегодня за нами приплывет шлюпка! Моя рука непроизвольно прижалась к груди. Заметив, что Ферн наблюдает за мной, я медленно опустила руку и взяла стакан воды.
– До шлюпки у нас еще есть время, – продолжила разговор Кьяра. – Почему бы нам не осмотреть Храм Первых? Он не так далеко, как раз успеем вернуться.
Посовещавшись, мы решили, что это хороший вариант, и уже через четверть часа шагали по набережной.
Храм Первых был сложен из молочно-белого, «облачного» азонита – его текстура напоминала скопление кучевых облаков. Как и остальные храмы, он был вытянут с севера на юг, однако по размеру оказался значительно меньше Храма Энтаны, возвышавшегося на противоположном берегу Иммры.
Раньше на этом месте располагалось здание Совета, но после смерти Энтаны его перенесли, а взамен возвели храм. Я не знала почему, но он до сих пор оставался уникальным. По всей Серре были рассыпаны храмы, посвященные Прародителям и каждому из Первых – за исключением Альканзара, – однако ни одного храма, посвященного сразу всем Братьям и Сестрам, больше нигде не было.
Храм удивлял еще и тем, что все его стены покрывала мозаика со сценами из жизни Первых: Энтана, обучающая учеников, Дея, исцеляющая больных, Зеннон с книгой Закона, Аир, режущий по камню, Па́ллия, украшающая вышивкой сшитую ею одежду, Нумм среди пшеничных полей, Фе́а, окруженная детьми, Альвион на корабле, Оре́на с кистями и красками…
Пораженная красотой, вместе с остальными я обошла весь храм и приблизилась наконец к его северной части. Там, за жертвенником, полукругом шла главная мозаика: в центре были изображены Серра и Иалон, а по обе стороны от них стояли их дети – Первые. Мой взгляд приковал к себе юноша справа, частично скрытый колонной: длинные светлые волосы, ярко-голубые глаза, простая одежда.
Альканзар.
Странным образом его вид меня взволновал. В отличие от остальных Братьев и Сестер, Альканзар стоял, не расправив гордо и широко плечи, а наоборот, вполоборота, с полуопущенным взглядом.
Знал ли тот, кто создавал эту мозаику, настоящую историю камня-сердца? Изобразил ли здесь смирение или показал недостойность этого Первого?..
Несколько минут я изучала Альканзара, пытаясь понять, что толкнуло его погасить камень. Ведь у него и так всё было: он стал Хранителем, как и хотел, народ его любил… Неужели он на самом деле настолько завидовал Энтане?..
Отходила я от мозаики с тяжелым сердцем.
Оставшееся до шлюпки время мы потратили на поиски, но нигде – ни наверху, в самом храме, ни внизу, где располагались храмовые помещения, – так ничего и не обнаружили.
Чем ближе мы подходили к портовым воротам, тем больше я начинала волноваться. Даэрра Немея потребует от меня отчет, но пока что никаких результатов мы предъявить не могли. Разве что поделиться сведениями о том, что в городе кто-то скрывается. Но будет ли этого достаточно?..