Остров страсти (СИ)

— Даже в мыслях не было…
— Ха, а вела себя так, будто для тебя это обычное дело.
— Всё интуитивно получилось. Просто отдалась ситуации и получала удовольствие, — Оля положила ладонь на живот подруге.
— Самый верный способ, — от прикосновения, по коже Лики побежала приятная электрическая дрожь.
— Как ты относишься к Молло?
— В смысле?
— Ты хочешь с ним встречаться дальше? Там? — губы Оли шептали у самого уха, от чего мурашки продолжали бежать непрерывным потоком.
— Я думала об этом. Он клевый. Своеобразный, но клевый. Вот только сомневаюсь, что он жаждет серьезных отношений. Одно дело здесь, а другое в настоящем мире.
— А он точно настоящий? Тот мир? А вдруг это матрица, из которой мы выбрались и оказались в реальности?
— Вот тебя сегодня понесло на психологические теории.
— Это точно, на меня иногда находит. Не обращай внимание.
— Насчет отношений с Молло не уверена, но одно я знаю точно — если выберемся, то закатим улётную вечеринку по случаю нашего спасения.
— Я напьюсь Бейлиса, — мечтательно вздохнула Оля.
— А я текилы.
Подружки поболтали еще пять минут и уснули в обнимку. Через пару часов их разбудил рокот. Страшный гремящий гул. Спросонья показалось, что наступил конец света, и небо падает на головы.
Лев первым понял, в чем дело:
— Вертолет! Веееееертоллллеееееет! Эйййййййййййй!
Не разбирая дороги, Донской с радостным воплем ринулся на берег. Остальные поспешили следом.
«Надпись на песке ночью не разглядеть, но огонь они обязаны увидеть! Обязаны!»
В темноте Лев споткнулся, больно ударился лодыжкой, но даже не подумал остановиться. Вперед к морю! Помощь уже близко, кружит над пляжем, в поисках места для посадки.
«Вот и всё! Конец заточению! Прощай остров и здравствуй цивилизация! Горячий душ, крепкий кофе, пицца в кровать под сериальчик, чистая простынь и мягкий матрас!»
Но рокот начал затихать, а вместе с ним и надежда на спасение. Донской выбежал на берег и в ужасе огляделся по сторонам.
«Огонь!!! Где огонь?!! Твою мать, какого черта?!»
Костер давно угас и только покрытые пеплом угли еще слабо теплились на песке. Оскар безмятежно спал, даже шум вертолета не разбудил горе-дежурного.
Лишь после мощного пинка часовой подскочил, и ошалело завертел башкой.
— Из-за тебя! Из-за тебя придурок! — Лев бросился на Кросса с кулаками и только вовремя подоспевший Молло сумел оттащить его.
Шум лопастей уже не долетал до пляжа. Лишь бортовые огни продолжали издевательски мигать в небе красными и зелеными точками. Но скоро исчезли и они. Оскар принялся невнятно бормотать оправдания, но быстро понял, что только бесит этим и заткнулся.
Остальные смотрели на море пустыми, потухшими как злосчастный костер глазами. Все чувствовали себя так, будто получили выигрышный лотерейный билет и тут же его потеряли. Их последний шанс оказался бездарно упущен.
Робинзоны встретили рассвет в тягостном молчании. Небо на востоке чуть посветлело, и ранние пташки радостно защебетали, но люди не разделяли их оптимизма. Одна только Дана, оставалась спокойной, и даже слегка улыбалась в тайне ото всех.
  
Глава 18. Медленный яд
 
Теперь решили дежурить парами. Упустить вертолет второй раз они не имели право. Лев остыл и больше не пытался отлупить Оскара. Остальные тоже не высказывали претензии в лицо Кроссу, но он понимал, что его репутация стала совсем удручающей.
Весь день робинзоны усилено дымили сигнальным костром, надеясь, что вертолет пролетит снова. Молло и Лика обновили надписи на песке, огромные буквы SOS, повторялись десять раз друг за другом. Но эти призывы о помощи видели только птицы. Они грациозно парили в небе, равнодушно поглядывая с высоты, на мелких как мураши человечков.
Одним из таких «насекомых» был Оскар. Больше его ни о чем не просили, даже самое простое дело, старались поручить кому угодно, только не ему. На Кроссе появилось клеймо. От неудачника стали отгораживаться, никто не хотел лишний раз с ним заговаривать.
После заката люди собрались вокруг костра. Время от времени все поглядывали на темнеющее небо, надеясь разглядеть между звезд сигнальные огни вертолета.
 
— Надо еще дров, чтобы пламя было очень ярким. Есть шанс, что он снова пролетит, — Давид продолжал лелеять надежду на чудо.
Молло бросил взгляд на высокую кучу бревен и веток:
— И так целый день таскали. Этого хватит, чтобы из космоса увидели.
— А может и правда, какой-нибудь спутник заметит и передаст сигнал службам спасения? — наивно предположила Лика.
— Я бы на это не надеялся, — вздохнул Дава, обжаривая на углях недозрелый банан.
— Вертолет это не самолет. У него намного меньше дальность полета. Значит цивилизация не так далеко, — Донской задумчиво разрывал листок на мелкие кусочки.
— Или просто какой-то олигарх заплыл на своей огромной яхте в эти воды. Такие яхты часто вертолетами комплектуют. Вот захотелось полетать.
— Ночью?
— Хм, у богатых свои причуды, — пожал плечами Ковалев, — будем надеяться, им захочется повторить воздушную прогулку.
— И тогда мы будем готовы. Они за десять километров увидят наше пламя, — Молло положил в костер очередное бревно.
Кросс чувствовал, как все мысленно упрекают его. Он подвел. Он облажался. Он полный отстой. И за это укоризненное молчание он ненавидел их еще больше.
— Я спать. Good night.
Вслед за Молло ушел Оскар. Затем Оля и Лика. Братья поболтали еще с часок, а затем Давид попрощался, взял факел и потопал к хижине.
На берегу остались лишь двое костровых. Влюбленная парочка сидела в обнимку, тихо перешептываясь о планах на завтрашний день.
Костер заменил им телевизор. Он показывал один и тот же канал, но от языков пламени сложно было отвести взгляд. Ночь за ночью люди смотрели этот огненный сериал, предавались воспоминаниям, иногда плакали, мечтали, грустно вздыхали и продолжали любоваться игрой света и тени.
Оскар лежал в шалаше, уставившись в одну точку. Ему не спалось. Он долго ворочался, «считал овечек», но всё без толку.
«Что за блядство? Организм с перепугу решил теперь вообще не спать?! Это всё из-за них. Они меня довели! Да, я вчера отключился. Но с кем не бывает?! Если бы уснул их драгоценный Лев, они бы сразу его простили и нашли тысячу оправданий, а меня готовы смешать с грязью. Это всё Дана, она их так настроила! Она хочет от меня избавиться, выжить из племени. Вот какой змей оказалась эта серая мышка. Теперь я увидел её настоящеё лицо».
Повертевшись еще немного, Кросс выполз из хижины пошел к реке. Вдоволь напившись, Оскар сел на камень:
— Нет, сейчас точно не усну.
Валяться бревном в шалаше было скучно, и он решил вернуться на берег.
Кросс осторожно приблизился к границе леса и пляжа. Он не хотел, чтобы его заметили раньше времени, поэтому старательно выверял каждый шаг. Высокий костер служил отличным ориентиром. Со всех сторон на этот красный цветок слетались десятки насекомых. Ночные мотыльки, обезумев от восторга, пикировали прямо в раскаленную пасть огненного чудовища. Почти все сгорали мгновенно, но некоторые с опаленными крыльями трепыхались еще несколько секунд на горячем песке рядом с очагом.
Оскар заметил костровых и заскрежетал зубами от злости. Лев и Дана не теряли времени даром: Донской, положив руки под голову, растянулся на спине, а девушка старательно сосала его толстый твердый член.
— Вот шлюха, — прошипел Кросс.
Формально он не мог обвинить её в измене. Бывшая жена при всех сообщила о разрыве, но то с каким удовольствием она делала минет «чужому» мужику разъярило Оскара.
Ему хотелось выскочить из засады, разбить дубиной голову соперника и бросить его тело в костер. А Дану поставить раком и вогнать в неё член так, чтобы она завыла от боли. Не от удовольствия или наслаждения, а именно от боли.
Он представил, как распутная женушка верещит под ним, молит о пощаде, пытается вырваться, но все тщетно. Оскар будет непреклонен. В конце концов, Дана присоединится к своему любовнику на пламенном ложе. Никакой жалости. Она это заслужила.