Остров страсти (СИ)

Оскар истерично кусал ногти:
— Так и будем стоять? Бежим, чего вы ждете?!
А где Дана со Львом? — спросила Оля.
— Еще не вернулись, — вздохнул Ковалёв.
— Надо их дождаться, будем действовать сообща, — сказала Солнечная.
— Не факт что они также думают, — прошипел Кросс, — засели, поди, в безопасном местечке и ждут, пока всё утрясется. А мы тут рискуем!
— Толчок был слабый. По мне так балла три-четыре максимум.
— Давид, прав. Рано паниковать, мы заметим волну издалека, если она появится, — согласилась Оля.
Вскоре вернулись Донской и Леденцова. Они неспешно подошли к остальным, точно и вовсе не заметили землетрясения.
— Как вы?
— Где пропадали?
— Что будем делать?
Девушки смотрели на Дану, точно она наверняка знала ответы на мучившие их вопросы. Лев растерянно и даже чуть виновато озирался вокруг.
— Для начала успокоимся, — хладнокровию Даны мог бы позавидовать любой сапёр, — землетрясение больше не повториться, по крайней мере сегодня.
Оскар ошалело выпучил на неё глаза и заорал, брызгая слюной:
— Ты-то откуда знаешь?! Ты что сейсмолог, блять?!
— Не ори! — грозно предупредил Донской, сжав правую руку в кулак, — он уже сам начинал верить в гнев Богини Любви и таинственную связь между ней и рыжеволосой любовницей.
— Знаете, мне почему-то тоже так кажется, — Лика облизнула губы, — интуиция подсказывает.
— Я бы пока остался на берегу, а дальше действовал по обстоятельствам, — пробормотал Давид.
— Окей, — согласился Молло.
Понемногу страх отступил. Теплый мягкий вечер плавно опустился на побережье, вспыхнул напоследок алым отблеском заката, а затем перекрасил остров в черный. Волны успокоились, а вместе с ними и робинзоны. Молло и Давид распалили огромный костер, свет пламени вселял в людей уверенность и прибавлял сил.
— Я в хижину, — Леденцова зевнула и прикрыла ротик ладошкой. Оскар вновь эмоционально отреагировал на её слова, но уже с оглядкой на Льва:
— Как ты можешь спокойно спать, когда земля ходит под ногами?! В лесу тоже опасно! Толчки повалят деревья и те раздавят шалаши как карточные домики!
— Сегодня больше трясти не будет, — Дана говорила таким тоном, словно это она управляла землетрясением.
И как ни странно ей почему-то верили. Все чувствовали огромную внутреннюю силу, которая исходила от этой хрупкой с виду девочки.
Вместе с Леденцовой ушел и Лев. Кросс проводил их ревнивым, полным ненависти взглядом. Через полчасика за влюбленной парочкой потянулись Молло, Оля и Лика.
Земля продолжала вертеться вокруг своей оси без толчков и дрожи. Птицы спокойно спали среди веток деревьев. У костра остались только двое.
— У тебя же утренняя смена?
— Да, на рассвете.
— Так иди, отсыпайся, — Кросс кивнул в сторону лесного лагеря.
— Слушай, как это у неё получается? — задумчиво протянул Давид.
— Ты про что?
— Твоя жена, ну то есть… Дана. Она сказала, что все будет хорошо, и я точно горсть успокоительных таблеток проглотил. Прям отлегло как по команде.
Оскар тоже подметил, насколько сильно его бывшая супруга стала влиять на соплеменников. Она занимала все более важное положение в «племени». К ней прислушались, соглашались, уважали, ценили не только за красоту, но и другие качества, которых сам Кросс раньше не видел в упор. Между тем его положение становилось все более незавидным.
— Чистая психология. Просто она сказала то, что вы хотели услышать. Вам нужна была мамочка, которая погладит испуганное дитя по головке, шепнет на ушко, что злого бабайки нет и можно ложиться спать.
— Если бы тоже самое сказали Оля, Лика или даже Лев, я бы им не поверил. А вот Дане…
— Ей тоже не верь. Надейся только на себя вот и всё. И приглядывай за Молло. Помни, о чем я утром говорил, — затаившейся коброй прошипел Оскар.
— Угу.
Давид посидел еще пару минут, затем пожелал Кроссу спокойного дежурства и отправился в хижину.
В лагере стояла тишина, но спали далеко не все. Ковалёв забрался в пустой шалаш. Ночевать теперь стало свободней, ведь Лев перебрался под крышу к Дане.
 
«И под крышу и под юбку», — отметил Дава без зависти. Он искреннее радовался за брата. Отрываться с такой красоткой на тропическом острове — мечта для многих мужиков. И для Давида в том числе. Но мечта несбыточная. Леденцова понравилась ему сразу, еще в аэропорту, но он привык лишь молча наблюдать за красивыми девушками, а не ухаживать за ними.
Ветер усилился. Пальмы вздрагивали от каждого порыва. Стихия проверяла лес на прочность. Где-то вдалеке рухнула сухая ветка.
Лика открыла глаза, прислушалась, посмотрела наружу сквозь узкий проём, который служил им входом, и легла на другой бок. Оля уже сладко посапывала, как вдруг повернулась и прошептала:
— Не спится?
— Неа. На меня тут легкий приступ паники накатил, показалось, что опять земля подрагивает.
— Я ничего не заметила.
— Значит, точно показалось. А ты о чем размышляешь?
— О нас, а еще о родителях, Сашке, друзьях.
Солнечная коснулась носом её щеки и легонько погладила:
— Я так рада, что встретила тут тебя.
— Я тоже. Жаль, что мы разбежимся и забудем друг друга, когда вернёмся.
— Шутишь? После всего, что мы пережили?
— Так и будет. Каждый закрутится в водовороте дел, мы отдалимся и погрузимся в свой маленький суетливый мирок.
— Мрак…
— Ты знаешь. И я знаю. Зачем себя обманывать? Мы живем в разных городах.
— Я много путешествую, буду часто приезжать к тебе в гости.
— Слушай, я тут подумала, а давай вместе путешествовать? Тебе нужен помощник или там ассистент в твоем блогерстве? Я мало об этом знаю, но быстро учусь.
— Шутишь? Это будет бомба! Общий канал заведем! Своё шоу раскрутим!
— Да… красивые мечты, — Оля уткнулась в розовые локоны подруги.
Сухие листья на крыше хижины шелестели как бумага для выпечки. Стены пошатывались, ветки тихонько скрипели и ветерок, время от времени заглядывал в их шалаш.
Сегодня день показался на удивление долгим. Но несмотря на все волнения и переживания спать девушкам совершенно расхотелось.
— Я всё про Дану думаю, — прошептала Ларина, — почему она так уверено говорила про землетрясение? Она какая-то странная сегодня, глаза так блестели.
— А ты думаешь от чего это? Не зря же они со Львом к водопаду ходили.
Лика хихикнула и облизнула губы.
— Нет, я серьезно. Про блеск в глазах допустим понятно. А её слова? — продолжала размышлять Оля.
— Просто пыталась нас успокоить.
— Да, но это были не общие слова, а такие… такие…
— Искренние?
— Точно! И убедительные. Словно у Даны есть кнопка, которая включает и выключает землетрясение.
— Может она немножко чокнулась?
— Может мы все тут с ума сошли, но не понимаем этого? Может мы не на острове, а в сумасшедшем доме? Может это не шалаш, а больничная палата? Может самолет, океан, пляж, пальмы, всё это плод нашего больного воображения?
— Эй, расслабься. Спокойней. Вот ты завелась. Какая палата, ты о чем?
— Просто мысли вслух.
— Не, Оль, с ума сходят по-разному, а у нас получается одна и та же шизофрения на всех. Или как это правильно называется? Не важно. Психи они же как: один Наполеон, второй Цезарь, третий вообще собака-ищейка, у каждого свой бред. А у нас общий. Так не бывает.
— Спасибо, успокоила.
— А насчет Даны, даже не знаю, что и сказать. Но она девочка со своими причудами, это точно. Надеюсь, её слова насчет землетрясения сбудутся.
— Согласна, — Оля зевнула и потянулась. Усталость брала своё. Её веки, наконец, сталислипаться, сон обволакивал лицо невидимой повязкой.
— Мне кажется это всё остров, — шепотом протянула Солнечная, — он нас меняет.
— Это точно. Раньше я бы себе такое не позволила. Даже в самых смелых мечтах.
— Серьезно? Никогда не участвовала в тройничке?
— Шутишь?!
— А по пьянке? — продолжала допытываться Лика.