Остров Колдунов (СИ)

Самым тяжелым ударом оказалась почти полная потеря хэльдов Исцеление. Возвращение Риан Ал Джара досталось Джерхейну ценою множества погибших и раненых. Кимр успел увести с собой небольшую группу островитян, остальные погибли все до единого. Среди хильдов живых оказалось больше, но почти все выжившие были тяжело ранены. Раненых отправляли в храм Тармил, где при городской лечебнице чудом уцелело два хэльда. Легко раненых Джерхейн велел оставить здесь, в замке, им оказывали помощь иллары Ильфейна, пришедшие вместе с Далланом.
В тот печальный день она так и не решилась поговорить с Джерхейном.
Тем временем, общими стараниями везде активно налаживалась прежняя жизнь. В замок охотно возвращались слуги. Поспешно приводились в порядок внутренние покои, на телегах привозился камень и песок для ремонта стен, а из замка вывозили и хоронили погибших. Слуг на кухне в какой-то момент стало больше, чем достаточно, пища готовилась на четырех очагах и сразу же уносилась в жилые покои. Поскольку два хэльда Очаг с утра не работали, чьянши велела раскочегарить дровяные плиты. Теперь здесь было суетно, дымно, оживленно, появилось много незнакомых Лейт людей и она растерялась, чувствуя себя чужой и лишней. Как бы ни страшно ей было вновь встретиться с Холгойном, это следовало сделать, чтобы наконец прояснить свою собственную судьбу.
Со слов прислуги она знала, что он занял покои отца на втором этаже. От обитавших здесь островитян уже не осталось и следа: интерьеры поспешно сменили еще прошлым утром, вернув те, которые были при прежнем правителе. В зале Совета Карн тоже было людно, и на ее появление никто не обратил внимания. Холгойна здесь не было, но по разговорам она поняла, что он заперся в кабинете со своим другом илларом Тэйном Ройгом. Лейт вспомнила, что он хотел с ней о чем-то поговорить, и неуверенно направилась к дверям кабинета.
Караул, выставленный у входа, ее не пустил. Веселые эргалонские ребята с шутками преградили ей путь, объяснив, что правитель занят и что ему сейчас не до девушек, пусть даже таких хорошеньких. Убеждения не подействовал — ее вежливо, но твердо отправили назад.
Нет, второй раз ей не собрать решимость в кулак… Есть и другой путь — широкий балкон-галерея вдоль дворцовой стены, куда выходила одна из дверей кабинета. Начинался он в галерее, соединявшей скальную часть замка и дворец. Конечно, вход на галерею был закрыт, но Лейт, которой как-то раз пришлось пройтись по ней с метлой и тряпкой, убирая грязь и сухие листья перед Рождением Илбара, знала, где хранятся ключи.
Вернувшись с тяжелой связкой, она отперла двери и, пригибаясь, чтобы ее не заметили из зала совета карн, прошмыгнула до дверей кабинета, распахнутых настежь — входи не хочу. Остановившись за дверью, она прислушалась — вдруг все-таки не вовремя? Тут до ее ушей долетело имя Андиана, и она напряглась, стараясь уловить суть разговора. Голоса были слышны отчетливо и разборчиво. Говорил Джерхейн. Лейт слушала рассказ о собственных злоключениях на пути через Пролив глазами Холгойна, короткий, лишенный красок и чувств, и ей казалось, что все это произошло не с ней и не в этой жизни. Но имя того, кто по приказу Кимра предпринял почти удавшуюся попытку убить Джерхейна — отравить, подсыпав яд в кувшин с арали — имя этого человека заставило Лейт содрогнуться от ужаса и безжизненно сползти на пол.
Оказывается, тем самым третьим, с кем Джерхейн приехал в столицу Майра, и который отравил его по приказу Кимра, был ни кто иной, как ее Андиан.
Ей нравилось звучание его имени, хотя в замке его чаще называли по фамилии — Вельг. Он улыбался, когда она повторяла — Андиан, и признавался, что никто не произносит это имя нежнее, чем она.
Не хочу ничего знать, подумала она с тоской. И не могу не знать. Он же… он же ее… не обманывал? Или…
Когда Тэйн закончил свой рассказ, ночное солнце давно уже висело в сумрачном небе расплывчатым сиреневым пятном, а с галереи тянуло прохладой. Джерхейн молчал, закрыв глаза. Оказалось, что многое из его истории он уже знает от Даллана.
 
— Он нашел меня в Дарнейте. Просто в один прекрасный день появился на пороге дома, где я жил, — пояснил Джерхейн. — Ну да я уже говорил… Сказал, что нам грозит какая-то катастрофа, которую он называл Пришествием Феоллона. Уговаривал осадить замок и взять островитян измором, а самому обосноваться в городе. Боялся, что если прольется кровь, хэльды окончательно откажут.
— Рано или поздно это все равно бы произошло, — ответил Тэйн почти равнодушно. — Еще немного — и процесс станет необратим. А это значит — мне нужно на Остров, и как можно скорее.
— И когда станет совсем поздно?
Ройг пожал плечами.
— Точно не знаю. Кажется, когда погаснут колодцы. Сейчас они горят. Потом — погаснут совсем. Опять же, нужно еще найти Колодец…
— Что он из себя представляет? — спросил Джерхейн, поднимаясь на ноги и принимаясь расхаживать по кабинету. Выглядел он на редкость бледным и испуганным — никогда еще не видел Тэйн на его лице такой разрушительной смеси безнадежности и отчаяния.
— Что-то вроде самого главного Круга Власти. Я еще не виделся с Далланом. Вчера проспал почти весь день, потом пошел к целителям. Какая мерзость эти шайолы… — его передернуло от отвращения.
Джерхейн остановился в дверном проеме, глядя на мутно-сиреневое пятно Небесного Острова. Пока Ройг рассказывал, Холгойн пил, и на ногах теперь он держался нетвердо.
— До сих пор не укладывается в голове, что все эти штучки с хэльдами, — он кивнул на светящийся на ночном небе Остров, — не месть и не попытка запугать. Помнишь, что мы с тобой думали в Карре? И значит, от нас — от меня, — в отчаянии он нелепо взмахнул руками, — ничего не зависит. Я плохо верил Даллану, до конца надеясь, что он просто начитался сказок. Но я чувствую, что он многое от меня скрывает… Про Следящих он точно знал — он заставил всех своих илларов, кто остался ему верен, взяться за рукоять его меча.
— Такого же? — Тэйн указал на свой собственный меч, с которым теперь не расставался.
— Да, — кивнул Джерхейн.
— Если он узнал про Орден Феоллона, он узнал и обо всем остальном, — продолжил Ройг. — Мне нужно с ним встретиться. Где он?
— В городе. Ушел разбираться, что осталось от Кэлленара.
— Я могу на время оживить и Круги, и хэльды с помощью камушков, — сказал Тэйн. — По крайней мере, Исцеление заработает.
Холгойн кивнул. Какое-то время они молчали, опустошая кубки.
— Значит, иллары — глаза и уши Острова, — буркнул Холгойн, звонко шлепнув кубком об стол. — Я думал, они просто свихнулись, когда сегодня утром старейшины трех святилищ потребовали от меня извиниться перед Кимром и попросить его вернуться. Знаешь, если бы не Даллан, я бы их точно убил. До сих пор трясет, — он поднялся на ноги и принялся бродить по кабинету, то и дело переставляя попадавшиеся под руку предметы. — Нет, дружище, если этой дрянью можно управлять, мы не должны упускать эту возможность. Полжизни отдал бы, чтоб стереть этот кусок лиловой грязис небесной сферы!
— Исчезнет Остров — исчезнет и Кэлленар, — откликнулся Тэйн. — Никто в Наземном мире не владеет учением так хорошо, как они. Ард элларцы — те же островитяне, только знаний у них в два раза меньше. И полного комплекта Книг у них нет.
— Его нигде нет, — ядовито хмыкнул Холгойн. — Так ведь?
— Так, — согласился Ройг. — Ты вот о чем подумай. Кимр обосновался в Наземном мире, искал Колодец, собирал камни. Если бы он хотел защитить только свой Остров, он не сидел бы в ближайшем от Колодца городе и не искал пути к нему.
 
— Не верю, что эта жадная и злобная свора стала бы кого-то защищать, — отрезал Джер. — Поделились бы с отцом знаниями — он бы им помог. А так… Не верю. И, кстати, этот твой подземный демон прав насчет атаки на Агваллар. У нас мало времени на подготовку, но если нас поддержат Майр и Ахтан…
— Свет Илбара, ну как ты не поймешь! — воскликнул Ройг сердито. — Ни один из нас там не был!
— Ты был, — Джерхейн перестал бродить по кабинету, упал в кресло и приложился к очередному кубку арали. — Он был. Кианейт — та и вовсе оттуда родом. Расспросим с пристрастием — поделится подробностями.