Остров Колдунов (СИ)
— Да ты спятил! — рявкнул Ройг. — Ты собрался пытать беременную женщину? Кельх тебя за нее на кусочки разрежет!
— Пусть сначала дотянется, — огрызнулся Холгойн. — Или он предпочитает ручки своей подземной нечисти?
— Ты свихнулся, — констатировал Тэйн устало. — Выспись, что ли. А то наворотишь, как королева Нэлла…
— А ты-то почему их защищаешь? — спросил Джерхейн, уставившись на него мутными пьяными глазами. — Уж не врешь ли ты насчет этого своего Следящего? С которым ты, якобы, договорился и который на нашей стороне? Интересно только, о чем именно?
Тэйн пропустил оскорбление мимо ушей, не желая ввязываться в глупый и бессмысленный спор. Джерхейн был пьян от усталости, горя, груды свалившихся на него проблем. Еще раньше он признался Ройгу, что не видел себя дальше захвата Риан Ал Джара. Теперь, достигнув цели, он плохо представлял, что делать дальше.
— Я бы сжег этот дьявольский Остров уже только из-за одних Следящих, — продолжил Джерхейн яростно. — И за то, что они делали с Телларом. За вероломство. За мою семью. За… — он прервался, угрюмо уставившись в пол. — Кроме того, мне не нравится этот подземный демон и его демонята. Хоть ты и убеждаешь меня, что они не опасны. А вдруг это они… делают и выпускают тварей?
— Нет, — ответил Тэйн. — Тварей они тоже боятся, но лайды убивают их лучше и быстрее нас с помощью ядовитого когтя. — А Наземный мир их не интересует
— О боги, почему ты так в этом уверен? — взъярился Джерхейн. — Он же колдун! Не хуже тебя! Ты уверен, что он не обвел тебя вокруг пальца?
— Ну, отомстить Агваллару он хочет не меньше тебя, — хмыкнул Ройг. — Может быть, даже посильнее. Только вы оба почему-то забываете, что там, на Острове, есть и обычные люди. Наши собственные теллариане, молодые ребята, ушедшие учиться. Работники, нанявшиеся за островное золото. Послы пяти государств. Большая часть агвалларцев — обыкновенные обитатели, не жрецы и не Следящие — просто люди. Женщины, дети… Они-то чем провинились перед тобой?
— Ни о чем я не забыл, — огрызнулся Джерхейн. — Отца и мать вот только никак не забуду, Джайта, Глеойра, племянниц… Нет уж, дружище, у нас слишком много врагов, чтобы быть добренькими. Ты же видел, что они сделали с замком. Кимр чуть полгорода не снес этими своими шайолами. А мы, дурачки, слушали сказки о мирном искусстве, предназначенном для созидания! Теперь понятно, как они так удачно снюхались с хильдским князем — было, что предложить ему взамен, — он пьяно расхохотался. — Если бы меня научили швыряться такими штуками, я бы тоже… Кстати, хильды — это реальная военная сила… будь их побольше, полгорода в крови бы полегло. А ты твердишь мне, мол, пожалей бедных несчастных островитян, только потому, что среди них есть невинные младенцы и дураки.
Он потянулся за выпивкой, но Ройг властно отобрал у него кубок.
— Тэйн, я не верю больше никому, понимаешь, ни одному живому существу, — сказал Холгойн, пнув валявшийся под ногами пустой кувшин. — Я готов на все, чтобы защитить свой дом. Если для этого мне придется размазать Остров по небесной сфере — я это сделаю. Колдуны, хильды, демон с демонятами, Пришествие это чертово… Тебе не кажется, что этого слишком много для меня одного?
— Из всего перечисленного реальный враг — это только хильды, — сказал Ройг. — Остальное — бред твоего распаленного страхами воображения.
— Да почему ты их защищаешь? — заорал Холгойн так, что задрожали стекла в окнах. — Ты же против своих! Да ты… чем ты отличаешься от тех психов, что пришли сегодня утром заступаться за Кимра?
— Тем, что не псих, — усмехнулся Тэйн.
— А это гораздо хуже, — пробормотал Джерхейн. — Их можно понять — их мозги распотрошили и дергают теперь за ниточки. А ты — сознательно… — в голосе его слышался ужас. — Добровольно. Сам.
Тэйн молчал, глядя на тусклые разноцветные пятна, расплывшиеся на полу кабинета. Отблеск ночного солнца играл на сложном узоре витража, превращая вытертый ковер под ногами в сплошной цветник. Ну почему ни Кельх, ни Джер не понимают…
— Все это я уже слышал, — выдавил он наконец, поднимаясь из-за стола. — От Кельхандара, от Лигура с Линарой. Очень жаль, Джер, что ты так думаешь. Прости, у меня больше нет времени на болтовню. Я пойду.
53. Неожиданные союзники
(Сезон Пробуждения. Риаллар, Эргалон)
Лейт метнулась к выходу, надеясь перехватить Ройга на галерее у входа в скальную часть замка, и остановилась, оцепенев от громкого гула собственных шагов. После услышанного за эти проклятые часы ее уже не держали ноги. В голове сидела единственная шальная мысль — остановить этого человека и рассказать ему о синем камешке, который она так беспечно отдала Андиану Вельгу. Ройг сказал Холгойну, что именно она — владелица одного из камней-защитников, и она догадалась, что речь идет о ее талисмане. Обида и боль разочарования опустошили ее настолько, что страх перед разговором с незнакомым и опасным человеком мгновенно растворился. Андиан разыгрывал влюбленного ради этого маленького камешка? А получив его, исчез. Сбежал, судя по всему, на Остров. А она, дура, влюбилась в него…
Потом она услышала, как Джерхейн зовет командира своей дружины. Приказ задержать Ройга и запереть его в любом надежном помещении замка ничуть не удивил ее, она только терпеливо переждала, пока молодой Холгойн хорошенько напугает своих воинов страшными колдовскими умениями беглеца и необходимостью взять его живым. Убедившись, что командир ушел, она выскользнула из своего убежища и бросилась вдогонку.
Джерхейн предупредил своих воинов, что Ройг знает о короткой дороге через Риан Ал Джар до святилища Ильфейна, но за последнее время Лейт выучила коридорчики и закоулки древнего строения куда лучше его нынешних хозяев. Она очутилась у нужного ей тоннеля на несколько мгновений раньше Ройга и намного раньше самих воинов. Она смотрела, как он приближается, невидящими глазами уставившись себе под ноги и при этом чудом умудряясь не спотыкаться, и мысленно проклинала Джерхейна. Если все, что они говорили о Пришествии, правда, то именно такие, как он, виноваты в том, что оно приближается. Еще мгновение — и она отважно загородила ему проход.
— Он послал за вами стражу, — сказала она поспешно.
Тэйн усмехнулся, оглянувшись назад.
— Пусть попробуют меня задержать — мало не покажется, — голос его был злым и усталым, и тогда Лейт схватила его за руку и потащила обратно, прочь от злополучного коридора, через лабиринт старых комнат, заваленных хламом, темных грязных галерей, подальше от звонкого стука сапог и уже различимой ругани запыхавшихся воинов. Ройг не сопротивлялся, только изредка оглядывался назад, и она видела, как там, позади, вспыхивают знаки Небесного Огня, тусклым сиянием освещая темноту. Она выволокла его обратно, в жилую часть Риан Ал Джара, потащила через кладовые на кухонный двор, а оттуда — в маленькую дверцу, которая вела в жилые комнаты, облюбованные прислугой, в свою крохотную каморку, втолкнула его, заперла дверь и упала на кровать, задыхаясь от быстрого бега и навалившегося страха. А вдруг их здесь найдут? Тогда ей конец. Джерхейн и так… не слишком рад ее вмешательству в их с Кианейт отношения.
Ее гость думал то же самое.
— Лучше мне подыскать другое убежище, — заговорил он, кончиками пальцев рисуя в воздухе какие-то знаки. — О тебе Джер подумает в первую очередь.
Она всхлипнула и поспешно стала рассказывать ему, как подслушивала под окном кабинета. Обо всем сразу. О Жевре. О Вельге. О Кианейт…
— Я отдала ему камень, — закончила она, совсем обессилев от этой горестной исповеди. — Если бы я знала, что мой талисман имеет такую ценность…
— Зато он знал, — отрезал Тэйн. — И воспользовался этим.
— Ты будешь его искать?
— Обязательно, — Ройг хмыкнул. — У меня для него найдется немало теплых слов. И не только слов. Кулак гораздо убедительнее.
Лейт вздрогнула и замерла, прислушиваясь к шагам за дверью, четким, хорошо различимым, чеканным. Тэйн тоже оцепенел, закрыв глаза, он что-то повторял одними губами, и ей показалось, будто вокруг него сгущается нечто, похожее на туман. Он подождал, пока шаги затихнут, и снова обратился к ней: