Остров Колдунов (СИ)

— Запри ее здесь и поставь охрану, — повторил его друг. — Позже разберемся, — затем он открыл глаза, отекшие и красные, и посмотрел на Лейт настороженным, пугающим взглядом. — Вы и есть Лейт Ильне?
Она испуганно кивнула, удивляясь про себя, откуда он ее знает.
— Мне нужно с вами поговорить, — продолжил он резко. Фраза прозвучала как приказ. — Потом, когда все утихнет. Это очень важно.
— Хорошо, — прошептала Лейт, косясь на Джерхейна, который демонстративно отвернулся от всех. — Я могу уйти?
Джерхейн молчал, отвернувшись и продолжая разглядывать гобелен на стене. Лейт почувствовала обиду. Она ждала от него благодарности за помощь, она рисковала жизнью, пробираясь в замок, она терпела неудобства, страх, ее могли разоблачить… Но он молчал, и она задохнулась от разочарования. Что ж, теперь, когда ее обязательства выполнены и совесть чиста, она может спокойно встретиться с Андианом и обсудить их будущее. Может быть, ей не придется возвращаться домой, в унылый и холодный городок Улле. Может быть, они смогут пережить предстоящие бедствия вместе…
Она поклонилась всем присутствующим и с достоинством покинула покои Кианейт, оставив их самостоятельно разбираться в степенях вины.
А ночью ее разбудил осторожный стук в дверь. Решив, что это Улия, которой иногда не спалось по ночам, в одной тоненькой рубашке она открыла дверь и в то же мгновение оказалась в объятиях Андиана, который поцелуем зажал ей рот, чтобы она не вскрикнула. Позволив себя поцеловать, она кинулась одеваться, а он в это время поспешно запирал дверь и тщательно задергивал занавески. Справившись с волнением, она наконец смогла поднять на него глаза и увидела в них совсем не то, что ожидала. Не пламя Койе, не нежность Тармил, а самый обычный страх. Страх и нервное, лихорадочное волнение.
— Я должен бежать из города. Он меня ищет, — торопливо начал ее друг, и ей не нужно было объяснять, о ком речь. Андиан несколько раз в преддверии осады упоминал, что он не в ладу с Холгойном, и его ждут неприятности, если тот вернется в Эргалон. Она только удивилась, почему немилость правителя настигла его так быстро.
— А может, ничего страшного… — начала она неуверенно. — Он ведь не зверь, если объяснить ему… — и тут она замолчала, понимая, что на самом деле ничего не знает о Джерхейне Холгойне. Как раз наоборот — то, что она видела своими глазами, характеризовало его как человека вспыльчивого и жесткого. Он вполне был способен сначала расправиться, а потом — подумать.
— Он отдал приказ прочесать город, схватить меня и доставить к нему как можно скорее. Я должен торопиться, — сказал Андиан, опускаясь на ее постель. — Я пришел попрощаться.
Лейт кивнула, внутренне содрогаясь от горя. Как быстро рухнула ее мечта… Опять. Стоило только ей нарисовать в воображении картинку тихого счастья, почувствовать радость и надежду, как тотчас же все рухнуло под тяжестью беспощадной реальности.
— Нужно лишь немного подождать, — продолжал он уверенным шепотом, потянувшись к ней и усаживая к себе на колени. — Это ненадолго. Поищут, решат, что я сбежал. Потом станет не до меня… Забудут. Когда меня перестанут искать, я вернусь за тобой и заберу отсюда. Просто какое-то время мы не будем видеться…Ты потерпишь?
— Конечно. — Лейт поспешно закивала, проглатывая ком в горле. — А может быть, ты заберешь меня прямо сейчас? — предложила она неуверенно.
— Хотел бы, да слишком опасно, — ответил он взволновано. — А если я попадусь?
Она промолчала, глотая слезы.
— Ты мне не веришь? — неожиданно спросил он.
— Верю, — пробормотала она. Ответ почему-то прозвучал не слишком убедительно.
Он снял с руки изящный драгоценный браслет.
— Возьми это в залог моего обещания, — сказал он, целуя ей руки и надев браслет на запястье. — И постарайся убраться из замка поскорее. Сейчас здесь слишком много воинов, распаленных победой, и слишком мало хорошеньких девушек. Ты очень красивая… Знаешь, чем все может закончиться?
Лейт не выдержала и всхлипнула. Через мгновение слезы катились градом из ее глаз. Андиан пытался утешать ее, но потом оставил эту затею, достал платок и принялся вытирать ее мокрые глаза и щеки.
 
— Я бы тебе тоже что-нибудь подарила… — пробормотала она, постепенно успокаиваясь. — Но у меня ничего нет.
— А эта штучка, наверно, слишком ценная для тебя вещь? — спросил он, указывая на талисман, подаренный матерью. Лейт обрадовалась, поспешно сдернула его с шеи и положила ему на ладонь.
— Возьми. Это память о доме, но я хочу, чтобы у тебя была память обо мне, — сказала она, перестав всхлипывать.
— Спасибо, — он поцеловал ее и бережно надел цепочку на шею и спрятал камень под одеждой. — Мне очень хочется верить, Лейт, что мы расстаемся ненадолго. И жаль, что сейчас я должен торопиться…
— Прощай, — она всхлипнула, когда он обнял ее и поднялся, собираясь уходить. — Пожалуйста, береги себя.
Когда едва различимые звуки шагов совсем растаяли в ночном безмолвии, она не выдержала и в голос разрыдалась.
  
52. Подслушанный разговор
 
Утром следующего дня разбитая и усталая Лейт едва поднялась с постели. Надо было решать, что делать дальше. Оставаться прислугой в замке она не собиралсь, несмотря на доброе отношение и неплохую плату. Сколько ждать Андиана? Может быть, стоит вернуться домой? Она пожалела, что не предложила Андиану отправиться в Улле, отец бы принял его, она не сомневалась, и гнев Холгойна, чем бы он ни был вызван, не дотянулся бы до них обоих.
Лейт собралась с духом и решила обратиться к новому правителю Риаллара насчет своей судьбы, а заодно и попытаться выведать насчет Андиана. Вдруг она сможет чем-нибудь ему помочь? Когда-то Джерхейн обещал ей проводника домой через Эргалонские ворота в Мениду, должен же он помнить о своем обещании, тем более теперь, когда он вернул себе законную власть, и не без ее помощи, надо сказать…
Она выглянула в окно и отпрянула в ужасе. В дальнем углу, на окраине сада, над стенами и деревьями до небес возвышался столб пламени. Второй виднелся из-за стены, в Дружинном дворике, огненно-оранжевый на фоне ярко-голубого неба, и вокруг него разливалось золотое сияние.
Лейт попыталась вспомнить, что там находится, и вдруг ее осенило: маленькие уличные галереи хэльдов, а неподалеку от них, в стороне — Круги Власти. В местах расположения Кругов и сияли теперь эти зловещие столбы. Она мгновенно вспомнила о предстоящем бедствии и о предупреждениях Даллана. Несомненно, произошло именно то, чего он так боялся.
Она поторопилась на кухню, где уже вовсю судачили слуги. Оказалось, Круги Власти превратились в огненные столбы не только в замке, но и в городе, но не повсеместно. Беда случилась в основном с уличными Кругами, те, что в святилищах, пока не изменились, но часть приобрела опасный оранжевый цвет и раскалилась. От столбов шел жар. В тех местах, где огонь вспыхнул рядом с деревьями и кустами, начались пожары. Потушить их не смогли — пламя не хотело утихать, пока дерево не выгорало дотла. Пожар в Дружинном дворике быстро потушили, растащив загоревшиеся деревяшки в сторону и залив водой. Круги тушиться не хотели, ни водой, ни землей. Вода испарялась, земля превращалась в пепел.
Но это было еще не самое страшное. В одночасье, как и предсказывал Даллан, умерли почти все благополучные ранее хэльды. Каким-то чудом уцелело всего лишь несколько — два в святилище Ильфейна, три — у Илбара, один- у Хэллиха, один — у Келара. Кое-что уцелело в домах на окраине — простейшие бытовые хэльды, снабжавшие дома теплом и светом. Вестей с предгорий о масштабе бедствия пока еще не приходило.
 
Панику в Эргалоне успокаивали воины дружин, пришедших вместе с Холгойном. Им радовались, разбирали по домам, кормили и поили, молодые женщины охотно строили им глазки. Недовольство илларами росло с каждым часом. Гибель хэльдов считали местью островитян, и то, что только храм Ильфейна поддержал Джерхейна в битве за замок, было расценено, как окончательный выбор. Иллары Эргалона поддержали ненавистный Остров Колдунов, а значит, восстали против законного правителя. Пока их не трогали, тем более, что все они сидели по своим святилищам, выходя на улицу лишь в случае крайней необходимости. Когда же по городу умерли хэльды и запылали Круги, народ и вовсе отшатнулся от них.