Лето севера (СИ)
Хуторяне, которых Раск планировал зверски «разграбить», оказались в итоге даже не против – когда сообразили, что за хлеб с мясом и башмаки с ними готовы расплатиться не только деньгами, но и защитой. Очень и очень нелишней сейчас.
С утра на них набрела одна из круживших в округе шаек – то ли мародеры, то ли еще кто, но жрать они хотели точно. Вернее, не шайка даже, а пара человек из нее, но и этого вполне хватило, чтобы чуть не увести у хуторян бычка. Отбить то его отбили – пяток работников успели выскочить с вилами и разогнать ворюг, но самой животинке это уже мало помогло.
Собственно, как раз в этом проблема и была: после победы бычок, которого те сволочи всерьез нацелились разделать прямо на месте и чуть ли не живьем, долго бы не протянул. Вот и пришлось, хочешь – не хочешь, доделывать то, что они начали. А теперь еще и праздновать это событие под девизом «ни крошки врагу», да так, что больше там ни в кого уже не лезло. И нежданным союзникам, а, соответственно, и помощникам в этом деле, хуторяне даже обрадовались. Усиль ряды защитников тоже было явно нелишним, потому как те давешние воры, удирая, грозились вернуться, причем не одни. А кто знает, сколько их там на самом деле?
– То есть собираетесь кидаться в них обглоданными костями? Намекая, что жрать тут больше нечего и со штурмом вашего частокола можно уже не стараться? – невзначай поинтересовался Раск, удостоился довольного гогота и тычка в плечо, и прямо от ворот нас всех потащили за стол уже как родных. Сопротивляться, разумеется, никто и не думал – у Нешры даже лицо чуть порозовело в предвкушении сытного ужина. С ним, правда, пришлось разок прерваться – выйти к забору, погрозить и в самом деле вернувшимся мародерам, но серьезной стычки не случилось. Потрепанная и оказавшаяся не слишком многочисленной шайка, не рискнула лезть на штурм и тихо убралась обратно в лес, стоило им разглядеть комитет по встрече. Десяток мрачных мужиков за крепким тыном, парочка из которых оказалась вооружена вовсе не вилами, впечатлили бы и более солидного врага.
Ну а позже, чуток поразмыслив, мы вообще решили остаться под защитой здешнего частокола до утра – солнце пошло к горизонту, а бегать по лесам ночью, рискуя нарваться на того, кто бегает за нами, особого смысла не было. Местные, опять же, просили задержаться… Да и мне самой отчего-то было здорово неспокойно – пару раз тревожило странное чувство, будто кто-то пытается меня отыскать, но никак не может сфокусировать взгляд.
В общем, в итоге выходить решили за час до рассвета – самое то, чтобы успеть потом затемно добраться до пограничной Бялки, даже имея на руках трех женщин.
– Спать? – Раск шагнул на высокое крыльцо вслед за мной, когда все уже так наелись, что впихнуть в себя еще хоть крошку было невозможно, зато очень захотелось выйти подышать.
– Угу, – пробормотала я, откидываясь спиной ему на грудь.
– Там, в углу двора, у них сеновал есть, – как бы невзначай просветил он меня. – И даже не над коровником, а сам по себе. Представляешь?
– Сам по себе сеновал? – вместо того, чтобы согнать со своей талии его руки, я прижалась еще ближе. – Наверное, у них туда очередь каждый вечер выстраивается?
– Сегодня до утра точно никого не будет. Я договорился.
– Как? Обещал сожрать любого, кто сунется?
– Живьем, ага.
– А чего тогда ждем? – и, не удержавшись, расхохоталась, когда меня с рыком перебросили через плечо и потащили в дальний угол двора.
– Устала? – плащ Раска, брошенный поверх чуть осевшего с прошлого лета, но все еще мягкого сена, оказался настолько большим, что кололо мне сейчас только пятки – сквозь дырки в чулках, увы, не выдержавших дороги.
– Не то слово! – я постаралась стянуть их понезаметнее. – Думала, не дойду все же.
– А чего раньше не сказала? – он легко опрокинул меня на спину, склонившись сверху. Темень в сарае стояла такая, что это можно было лишь угадывать – по голосу и близкому дыханию.
– Я княгиня! – попыталась приподняться я на локте, чтобы прозвучало оно значительней и весомей – ну, насколько возможно, конечно, в крестьянском сарае и одном не снятом пока драном чулке. – Не хватало еще слабость свою показывать перед Эньей и этой, второй... Которая чья-то там любимая жена. Была.
– Дурочка ты, а не княгиня, – снова опрокинули меня в сено и тут же улеглись рядом, ненавязчиво подставив руку, чтобы я могла поудобнее умостить на ней голову. – А еще дочка своего отца, несмотря на кухарок и конюхов вместо воспитателей.
– А? – не сразу дошло до меня, при чем тут это.
– Он такой же был. Скорее сдохнет, чем слабость свою кому покажет. Бешеный. Вот только таким он был прежде всего к себе.
– Наверное, – спорить не хотелось, я и правда жутко вымоталась. А еще жутко соскучилась по уютному сопению Раска мне в макушку. И по его рукам, щекотавшим сейчас бок в попытке нащупать в темноте завязки платья…
– А ты, Ида, на самом деле еще более бешеная, чем он. – Закончив растягивать шнуровку, Раск опять склонился над моим лицом. – Загоняешь себя насмерть когда-нибудь.
– Я княгиня! – вывернуться из-под мужа и в свою очередь опрокинуть того на спину удалось легко – позволили мне это чуть ли не с удовольствием. – А еще я маг!
И вдруг сдулась, заканчивая глупую, в общем, браваду:
– Но сегодня и правда едва не сдохла, несмотря даже на поддерживающие заклинания.
– Я так и понял, – раздевать меня дальше муж, похоже, передумал, снова укладывая головой на удобно подставленное плечо. – Очень, знаешь ли, было заметно.
– На себя посмотри, – без особого азарта огрызнулась я, повозившись немного, чтобы устроиться поуютнее. – Тоже перед Аодалом всю дорогу хорохорился – кто кого обойдет. А тот перед тобой! Как только насмерть друг друга не загнали?
– Перед истинной своей он себя показывал, – хмыкнул Раск, – а вовсе не передо мной. Даже если сам не хотел это понимать.
– Ну вот и пусть бы показывал, – буркнула я. – Дал бы ему это сделать…
– Обойдется, – продолжил тот усмехаться. – У меня она, между, прочим тоже есть.
– Кстати, – попыталась я снова приподняться, но мне не позволили, уложив обратно чуть ли не силой. – Как думаешь, это внезапное и массовое нашествие истинных – потому что камень вернулся?
– Наверняка. И потому что он рядом.
– А зачем ты его принес? Почему в Ахельне не оставил – там где он должен быть?
На этот раз ответили мне не сразу, растянув паузу почти неприлично:
– Не знаю. Вернее так – сам не понимаю толком и до конца. Но… сдается, княгиня, не так все спокойно в твоей Ахельне, как тебе хочется. Не смог я его просто так там бросить. Вот просто не смог и все. Не вышло.
– Чуешь что-то? – Я все-таки приподнялась, настолько сильным оказалось удивление.
– Скорее вижу. То, что сама ты не видишь в силу привычки, продолжая доверять там, где давно уже стоило бы задуматься.
– Письмо Нешры! – вдруг осенило меня. – Где ты его взял?
– В бумагах бешеного. Похоже, твой отец играл не слишком честно – одной рукой заключая с Эрависсой договор, а другой пытаясь как-то добраться до тамошних шпионов.
– Зато, похоже, умно, – огрызнулась я. – Что хотел – он все же получил. И да, ради этого союза отец на многое был готов.
– Ладно, спи давай, – Раск явно прикинул, что для подобных обсуждений сейчас не самое лучшее время. Да и место тоже.
– Не могу, – вздохнула я, про себя, признавая, впрочем, насколько нелегко ему сейчас было сказать такое – руки мужа словно сами по себе продолжали теребить мое платье.
– Почему?
– Боюсь потому что.
– Рассказывай! – подобрался тот – так, что я почувствовала это даже в темноте.
Ну и рассказала – скрывать смысла все равно не было.
– Кто-то меня ищет. Пытается пробить защиту.
– А ты ее поставила?
– Конечно. Сразу, как только Нешра проболталась про мою кровь у Эрвиана. Так что, скорей всего, он это и есть.