Лето севера (СИ)

– Черт! – повторил он за ней, кажется, не вполне отдавая в этом отчет. 
– Понял, да? 
– Что Нешру сбросили со счетов еще тогда? Да, понял. 
– Не просто сбросили со счетов, но и, считай, слили. Все, что должна была сделать твоя любимая жена, это подсунуть ей украшение, лишив силы. Только это! А как только она дала знать, что дело в шляпе… 
– Еще раз услышу это твое «любимая жена»… 
– И что? Что сделаешь? Докажешь прямо тут, что есть любимей? 
Ольга вдруг обнаружила, что склонилась почти к самому его лицу, уставившись в глаза, а муж опять поймал одну из ее кос и тянет вниз, чтобы она оказалась еще ближе. Вспомнилось и то, что в поцелуях эрависский князь опытен и искусен… 
Назревающую идиллию прервало появление Орвунда, и Ольга даже себе не смогла бы сказать, кстати оно случилось или вовсе наоборот. Но так или иначе, эту их то ли ссору, то ли совсем наоборот, срочно пришлось сворачивать, потому как любопытство княжич начал проявлять прямо с порога: 
– По какому поводу спор? 
– Решаем, лишить тебя наследства прямо сейчас или все же чуть погодить, – немедленно откликнулся князь. 
– Забавно, – чувствовалось, что Орвунд, мягко говоря, врет – забавно ему не было, неожиданная выволочка сразу от обоих родителей здорово выбила его из колеи. 
– Я бы на твоем месте так не веселился. Особенно с учетом того, что с сегодняшнего дня за тебя, наконец, возьмутся всерьез. – И продолжил без всякого перехода: – Те люди, что прятались за стеной недалеко от ворот?.. 
– Ушли. – Смене темы Орв обрадовался настолько, что ответил даже раньше, чем князь закончил спрашивать. – Нет там больше никого. 
– Ага… Значит, можно выпускать фаолад. 
– Точно! – не особо стесняясь вмешалась Ольга. – Пусть быстренько проваливают отсюда выполнять свои прямые обязанности. 
– Ты же сказала, не тебе это решать? – теперь недовольство князь излучал уже на нее. 
– Да вот поразмыслила слегка и передумала. Все-таки без меня разобраться с этим вам будет сложнее – только я могу определиться с направлением, куда их послать. 
– Настолько хорошо разбираешься в преисподней? 
– Нет. Всего лишь в Ахельнской княгине. 
– А разница? 
– Большая, на самом деле. Но… В общем, мне сейчас надо чуток побыть одной и чтобы никто не дергал – помедитирую немного… 
– Что сделаешь?! 
– Ничего. Неважно. Просто не трогайте меня где-то с четверть часа – думаю, этого хватит. А вы тут как раз со своими делами разберетесь, семейно-гарнизонными. Но как только явятся те фаолад – зовите обязательно. И не морщись, сам же спасибо потом скажешь. 
– За что именно? 
– Да есть у меня некоторая надежда, что удастся подсказать им направление на… э-э… утерянный объект охраны. И готовь свой перстень – тот, что тебе выдали в ковене против магов. 
– Зачем?! 
– Чтобы с ними передать его Иде, разумеется, чуток повысив шансы нашим беглецам. Весьма достойная этих молодых людей миссия, не находишь? К тому же… Отправлять их сейчас за стены с голыми руками, это, считай, отправлять на смерть – с учетом столь неожиданно воскресшего магика, шляющегося по твоим окрестностям как у себя дома. Понимаешь ведь, что союзники тебе потом спасибо за такое не скажут?
  
Глава тринадцатая
 
Завоевание хутора прошло как-то на удивление мирно, если не сказать благостно. Тем более, что стоял тот укромно и незаметно, спрятанный от дороги за небольшим леском, отчего, наверное, и показался фаолад вполне подходящей добычей. Ну, если не считать, конечно, упоительного аромата жарящегося мяса, который нашу компанию на него и вывел. Сдается, там как раз сегодня проредили поголовье какой-то скотины и теперь отмечали это дело небольшой пирушкой. Или большой – прояснить подробности нам еще только предстояло. 
– Что-то не так? – подошла я ближе к оборотням, пристально разглядывающим из-за кустов пару мирных с виду домов: общий забор из внушительных, заостренных сверху бревен; деревянные кровли из потемневшей от дождей дранки; за ними еще несколько низких покатых крыш... Прямо-таки маленькая крепость, а не хутор. 
  
– Слишком тихо, – буркнул Раск. 
– И слишком вкусно, – поддержал его второй фаолад, имея в виду, похоже, видимую легкость добычи. Но из-за порыва ветра, смахнувшего в нашу сторону очередную порцию восхитительно аппетитного запаха, значение у фразы вышло несколько другим. 
Я сглотнула и оглянулась на Энью с Нешрой, устало, и потому мирно сидевших рядком на очередном бревне, куда их только что, не скрывая облегчения, сгрузили оборотни. Хотя я и сама не сумела бы его скрыть, доведись мне больше часа тащить эти два сокровища по лесному бездорожью, не выходя лишний раз даже на тропинки. Но несмотря на то, что перли их обеих на закорках, выглядели те все равно настолько измученными, будто сами проламывались через буреломы. Нешра в ответ на мой взгляд бездумно и равнодушно отвернулась, а Энья, наоборот, уставилась во все глаза и шумно вздохнула, очень выразительно поводя носом. Ну да, понимаю. Привыкла все время возле кухонь крутиться, а вот голодать – как раз нет. 
На прошлом привале выманить ее из укрытия Аодалу как-то удалось, но вот снова ехать на нем она отказалась настолько категорически, что было понятно – не дастся! Ни добром, ни как-либо по-другому. Так что тащить ее пришлось Раску, и смириться с этим мне стоило огромного труда. А сообразив почему именно, я удивилась еще больше и… едва справилась с волной румянца, залившего кожу по самые уши. От обоих фаолад после оборота шибало настолько притягательной энергетикой, что сил ей противиться практически не было. Оставалось лишь с уважением поглядывать на Энью, умудрившуюся те силы все же найти, чтобы отогнать подальше своего белого и пушистого. А потом еще и смотреть, как тот тащит прижавшуюся к его спине Нешру. Очень плотно прижавшуюся. И очень томно вздыхавшую. 
Ну что ж, упрямая девочка, ничего не скажешь. И упорная. 
Единственное – самим фаолад, судя по всему, было все равно, что они там перли. Могли и мешки с брюквой – разницы не заметили бы. И как только я это сообразила, так сразу и успокоилась, начав тихонько радоваться, что вполне способна идти на своих двоих, не слишком отставая от нагруженных оборотней. Да и сейчас могла спокойно стоять рядом с ними и разговаривать, вместо того, чтобы с трудом приходить в себя и пытаться вернуть обратно утраченное душевное равновесие. 
– Вот только идти туда все равно придется, – пожала я плечами. – Других-то вариантов нет. Вряд ли что-нибудь еще, столь же подходящее, попадется нам раньше, чем вы надорвете себе спины. 
Те тоже по очереди бросили по паре коротких взглядов на бревнышко и согласились. Нет вариантов, это точно. 
– Вместе пойдем? – озвучил Раск оставшиеся сомнения. – Или подождете здесь, пока вопрос с хозяевами решится? 
– Уж не собираетесь ли вы бросить нас тут одних? – возмутилась я. 
– Нет. Я собирался бросить вас с ним, – муж нарочито небрежно кивнул на Аодала. – Все равно лишь на это он и способен. В плане переговоров – толку никакого. 
– А у тебя до них и не дойдет, – даже не подумал вестись тот на подначку. – Как только явишься из этих кустов весь из себя такой гордый и красивый: болт под ребра – и все переговоры. 
– Угу, я тоже думаю, идти нужно сразу всем, – успела я влезть в назревающую перепалку – непонятно уже какую по счету за сегодня. – С женщинами на закорках вы смотритесь гораздо более миролюбиво – не так тянет встретить болтом в пузо. 
– Ну идем, – кивнул Раск в итоге. 
И мы пошли. На ходу придумывая историю, способную хоть как-то объяснить, что и почему мы тут делаем, да еще и такой странной, не вполне обутой компанией. Баечка эта, впрочем, все равно оказалась бесполезной, никто не поверил – уж слишком своеобразно мы выглядели. Но после некоторого размышления массивные ворота перед нами все равно открыли – бабы, как-никак. Да еще и явно непростые.