Лето севера (СИ)
– Скорее всего? Какие-то сомнения?
– Возможно еще и Ольга. Но сам понимаешь, снимать плетение, чтобы это проверить, я не буду – слишком велик риск неприятно удивиться.
– И все равно тебе надо поспать, – меня обняли теснее и попытались прикрыть полой плаща. – Завтра день будет еще тяжелее.
– А тебе? Не надо?
Вместо ответа Раск опять сунулся носом мне в макушку, но я отстранилась:
– Ладно. Раз уж все равно не спим, – тут же снова прижалась я к нему, пытаясь не обращать внимания на колющиеся соломинки под ногами и все еще невзначай гуляющую по моей спине руку мужа. – Выкладывай давай, что там за история с сестрой Аодала.
– Ревнуешь? – попытался он сбить меня с мысли и отвертеться.
– Конечно. А потому правда, только правда и ничего, кроме правды, как сказала бы Ольга. Понял, да?
Тот вздохнул, повозился немного и начал говорить, но заходя явно очень и очень издалека. Рассчитывал что усну, пока он мне баечки на отвлеченные темы пересказывает? Если так – зря. Ни его подчеркнуто спокойный негромкий голос, ни мирное шуршание мышек в дальнем углу сарая, ни даже уютный, какой-то на удивление домашний аромат сена уже не способны были меня усыпить. И дело не только в тревоге, засевшей в голове еще с утра, совсем даже нет. Плавное, неспешное путешествие горячих мужских ладоней по спине отвлекало от этого гораздо больше. Как и запах оказавшего рядом очень притягательного мужчины. Тот самый запах, что дразнил меня сегодня, считай, целый день…
– Ида, ты же знаешь, как фаолад тогда из Ахельны уходили, да?
– Да, – не стала я спорить, уткнувшись носом ему в плечо и вдохнув поглубже. Что уход этот был практически побегом – знала прекрасно.
– Так вот, уходили все к нам, в Инстред. Маленькая захудалая крепость… маленький захудалый род, что ею владел… Но зато очень надежно и очень далеко от побережья – а тогда главным было именно это. Потому и гостеприимства у нас даже не попросили даже, а просто потребовали. Князь Ахельны был уверен, что останется княжить и там – заранее готовился распоряжаться всем как у себя дома. А Инстреду тогда и в голову не приходило возразить, не то было время. Да и кому они были интересны, наши возражения?
Он опять повозился немного – так, что непонятно стало: лежать ему сейчас неудобно или рассказывать мне об этом, и продолжил:
– Но вышло так… Жена князя, та, что тогда хранила Сердце Севера, первой в Ахельне ушла к селки.
– Когда рухнула защита? – теперь завозилась я, в свою очередь начиная вытягивать край его рубахи из-под пояса, чтобы тоже под нее забраться.
– Нет, раньше. – Дыхание Раска потяжелело, но, кажется, такая неспешная игра ему пока нравилась, по крайней мере, отвлекаться от нашей странной беседы тот не торопился. – Рухнула она, похоже, как раз после этого. Из-за этого, верней. Но важнее другое – князь ушел следом. Знал, что безнадежно. Что идет на смерть, но по-другому не мог.
– Истинная? – догадалась я, добравшись, наконец, до его разгоряченной, чуть влажной кожи.
– Да. И это тоже. Но не только… В общем, там и в самом деле по-другому было нельзя. Князья у нас потому и князья, что это защита для той, которая хранит камень. Он не мог идти против своей сути. А следом ушли и все его ближники. Весь род, считай.
Дальше я догадалась уже сама:
– И когда остатки фаолад собрались в вашем Инстреде, вы не отдали власть никому.
– Не отдали. – Как жестко он сейчас сжал губы я увидела словно наяву. – Больше того, отец потребовал с каждого, кто сумел туда дойти, вассальную клятву.
– И что? – я невольно попыталась заглянуть ему в лицо, не сразу сообразив, что в темноте все равно ничего не увижу. Зато от резкого движения с плеча соскользнуло уже полностью расшнурованное платье. – Все вам ее дали?
– Не все. Вернее, не сразу. – Тот потянул вырез еще ниже. – Но в итоге княжим у фаолад сейчас мы. А от рода белых сохранилась лишь боковая ветвь. Очень слабая. Но… они считают, будто все равно имеют право на что-то претендовать.
– Ага, вот теперь поняла, можешь не продолжать, – перебила его я, рассчитывая, что продолжит он другое – осторожно прикусывать мне то самое обнажившееся плечико. – Главное – что так считают не только они, правильно? В общем, опять политика и дележка власти, всё как всегда. И много их? Готовых устроить грызню и междоусобицу, лишь бы подвинуть вас с княжения?
– Много. – Кривить душой Раск не стал и, к сожалению, отвлекся от своего столь приятного занятия, снова переключаясь на платье.
– Ясно тогда.
Я и вправду все поняла, теперь оно было нетрудно. Слить два рода – Инстред и Ахельну – самый простой и естественный при таком раскладе вариант. Брак, да. Тот, на который он вправду всерьез рассчитывал. Но обижаться тут было не на что, и тем более не к чему ревновать. Встреча со мной здорово перекурочила Раску планы, хотя, судя по тому, как сладко и увлеченно он сейчас сопел мне в шею – особых претензий к такой замене не имелось. Я развернулась, чтобы тоже немного посопеть в него – пример оказался дивно заразительным. И почувствовала, как руки, пытающиеся забраться мне под платье, стали настойчивей и изобретательнее. Впрочем, не сумев пока отвлечь меня окончательно:
– Ты должен был принести камень? Это было условием, чтобы ее отдали?
– Да, принести и передать, чтобы она стала хранительницей, истинной, и только после этого уже женой.
– Погоди, – вдруг встрепенулась я. – А это возможно? С помощью такого подарка получить истинную?
– Честно? Не знаю. Но вроде слухи были.
– Невозможно, – внезапно раздалось от входа вместе со скрипом открываемой створки, заставив меня взвизгнуть.
– А ну пошел отсюда!!! – Раск так рыкнул на Аодала, силуэтом застывшего в дверях на фоне оставленного за порогом светильника, что даже у меня шерсть на загривке дыбом встала, хотя ее там отродясь не было. А вот фаолад испугался не слишком, продолжив как ни в чем не бывало:
– Уймись. Знаешь же, что я скорее сдохну, чем сделаю что-то против нее. Так что зря дергаешься. И, княгиня… та ваша книга оказалась неожиданно полезной, особенно в плане уточнения таких вот мелочей.
– Успел все же? – удалось мне справиться с голосом. – Прочитать?
– Успел.
– А теперь успей убраться отсюда пока я из тебя ворох ленточек не нарезал! – Сдается, не окажись руки мужа спеленаты моим подолом, кому-то уже пытались бы набить морду. И «кто-то» это понял.
– Прийти сюда меня, вообще-то, ваша Энья просила. Узнать, не нужна ли она госпоже и где ей лучше на ночь устроиться, чтобы если надо – под рукой у княгини быть.
– Мог бы и сам с ее ночлегом разобраться, не маленький, – не удержалась я. И хмыкнула, когда вместо ответа фаолад ожидаемо шарахнул дверью и ушел.
– Н-да. Трудно им будет. – Освобождать руки из плена моего платья муж передумал. – Не завидую обоим.
– Разберутся, – пожала я плечами, вспомнив, как сама поначалу воспринимала Раска. И кем. – Можно подумать, у них теперь выбор есть. И это… раз уж ты так хорошо отсюда всех разогнал, может, продолжишь уже?
Тот рыкнул и одним движением стянул с меня робу вместе с нижней рубашкой. Неспешные игры ему тоже надоели. Явно. Как и благородные попытки заставить меня выспаться.
Выходили, как и собирались, прямо на рассвете. И, разумеется, мы с Раском чуть всё не проспали – мне так вообще показалось, что не успела я сомкнуть веки, как в дверь тихо, но настойчиво заколотили. Раск вскинулся, слепо зашарив вокруг в поисках оружия и уже набирая воздух, чтобы снова начать разгонять отсюда всех и вся, но я успела вмешаться, положив ладонь ему на плечо:
– Это Энья. Кажется.
– По стуку узнала? – недовольно проворчал тот вместо заготовленной уже ругани.
– По манере. – И тут же сообразила, что вышло очень точно – в самом деле, будить меня до света, да еще и после сегодняшней ночи, манер хватило бы только у девчонки.
– Кня… э-э… – вовремя спохватилась та, вспомнив, что представляться хуторянам мы не стали. – Просыпайтесь, пожалуйста. Пора уже.