На грани (СИ)

Горы больше ничего не ответили.
Дорога вдоль реки светилась в ночи, на небе сияли звёзды, а двое людей шли по ней молча, под руку, каждый думая о своём, будто одни во вселенной. Они были вместе, но такие одинокие…
Эйна́р из Рода Ингва́ра
Песня Расставания: Neuromonach Feofan — Пойми меня
 Часть 2 
 Глава 34. С небес на землю 
Настя
Три дня спустя. За два дня до Совета в Катаренске, ранний вечер.
— Где же твой жених? — спросил Пересвет, подойдя к Насте на конюшне. — Я думал, он придёт с тобой попрощаться.
— С женихом не вышло, — грустно вздохнула Настя, затягивая и застёгивая подпругу седла.
— Что ж так? Я думал, вы друг другу нравитесь.
— Нравимся… — Настя снова вздохнула. — Но всё сложно…
Пересвет усмехнулся и сказал:
— Не зевай, доченька, мужчина он статный — уведут.
Отец ушёл, а Настя задумалась, продолжая снаряжать своего коня в дорогу.
«Если у меня с Эйнаром не вышло, не стоит больше и пытаться, только кому-нибудь ещё сердце разобью. Зачем мне это? Всё… сдаюсь и опускаю руки… Никто мне больше не нужен! Буду сама!!! И путешествовать тоже буду сама!!! А придёт крайний срок создавать семью, тогда и буду думать… Эх… Кто бы меня ещё поцеловал… Блин!!! Стоп!!! Нафиг!!!»
Настя поняла, что пора успокоиться, а то её, нервную, ещё конь из седла выбросит, и принялась глубоко и медленно дышать. Через некоторое время это помогло, и она, перепроверив, что всё снаряжение в порядке, вывела коня из конюшни за усадьбой на центральную площадь.
Там уже ждали Яромир с Мирославом и… Эйнар!
Она остановилась в нерешительности, не зная, как поступить. С того вечера на мосту они больше не общались. На тренировке они всё также пересекались и тренировались вместе, но до тренировки он за Настей больше не заходил и после домой не провожал.
Заметив её нерешительность, Эйнар откланялся Яромиру и Мирославу и сам пошёл к ней навстречу.
— Привет, — сказал он, улыбнувшись. — Я хотел с тобой поговорить перед отъездом. Давай отойдем?
— Привет. Идём, — согласилась Настя, не зная, куда ей спрятать глаза. В присутствии родичей она себя чувствовала очень неловко, общаясь с парнем, а зная, что где-то рядом ещё и её отец, так вообще.
Настя повела коня под уздцы, и они отошли на несколько десятков шагов к соседней усадьбе.
— О чём ты хотел поговорить? — спросила Настя, остановившись и развернувшись к нему
— Хочу пожелать тебе счастливого пути. Пусть твоё путешествие будет интересным, воодушевляющим и незабываемым!
— Благодарю, — улыбнулась Настя.
— Можно тебя обнять на прощание? — грустно спросил Эйнар. — В последний раз.
— Обнимай… — смущенно ответила Настя и опустила глаза.
Эйнар её обнял за плечи, и она его обняла в ответ, как брата.
— Забирай своё сердце, — тихо сказал он. — Не оставляй его в безнадежных руках, а если не выйдет забрать, то забери его сердце. Не сдавайся. Не живи всю жизнь одна. Не надо.
— Откуда ты знаешь? — удивлённо прошептала она.
— Я видел много людей, которые сдались, ты сегодня похожа на них. Одиночество — не выход. Не стоит. Пусть и без Сердца, но не живи одна, пожалей свою Душу.
Эйнар отстранился и её отпустил.
— Я… — хотела было сказать Настя, отпуская его, но Эйнар её перебил.
— Эх… — весело вздохнул он и улыбнулся. — Если бы на меня сейчас пристально не смотрел, наверное, твой отец, я бы тебя поцеловал.
— Не хотел же, — хитро прищурилась Настя.
— Очень хотел. До сих пор хочу, — всё также весело ответил Эйнар.
— А кто будет собирать осколки твоего Сердца? — серьёзно спросила Настя.
— А никто! Гори оно всё пропадом! Новое выращу!
  
— А это возможно? — захихикала Настя.
— Конечно, возможно! — заверил её Эйнар. — В Дремире возможно всё!
— Тогда целуй! — игриво ответила Настя.
Эйнар её нежно обнял за шею и поцеловал… Так, как тогда, на мосту… Девушка обняла его в ответ, и дела им не было до того, что на них пристально смотрел Пересвет.
Эйнар отстранился и тихо сказал, поглаживая её обратной стороной ладони по щеке:
— Теперь прощай. Навсегда. Я тебе дал частичку своего Сердца, пусть оно будет с тобой, пока ты не вернёшь себе своё.
— Прощай, — тихо ответила Настя, и только сейчас её бросило в жар, и она раскраснелась.
Эйнар ушёл, она отвернулась к своему коню, чтобы скрыть своё смущение от всех, пока не успокоится.
Продышавшись, она, наконец, взяла себя в руки и обернулась к своим.
«Естественно, отец всё видел», — не особо удивилась она, да и не особо её это уже и волновало.
С отцом у неё всегда были доверительные отношения. Да и Настя знала, что ругать за поцелуи на улице он её точно не будет.
Она села в седло и подъехала к ожидающим её уже верхом родичам.
— Так и на корабль можно опоздать, — по-доброму пожурил её отец, улыбаясь.
— Каюсь… — отвела глаза в сторону Настя.
— Я еду первым, — серьёзно сказал Пересвет. — Мирослав — замыкающим. В путь.
Настя пристроилась рядом с Яромиром, и они поехали к мосту на левый берег.
Попасть на корабль, идущий в Катаренск, можно было только с левого берега. Да и то, для этого нужно было сначала выехать за южные врата и доехать до пристани.
В сам Град никакие корабли против течения зайти не могли — река была перегорожена от берега до берега чем-то средним между вратами и плотиной. Снаружи Града врата выглядели как серая крепостная стена из восьми заложенных камнем арок, из-под которых вытекала река. Казалось, что стена упирается в дно реки, но вода через неё текла свободно. Изнутри врат не было видно вообще — все видели только реку и стены Града, вертикально обрывающиеся у кромки воды. На самом же деле река была перегорожена зачарованной металлической сетью высотой с крепостную стену, которая не пропускала через себя никого и ничего, кроме воды, ветра и солнечного света.
Ещё издалека Настя заметила, что южные врата были закрыты, и спросила об этом Яромира:
— А нас сегодня выпустят? Я смотрю, врата закрыты. Может, что-то случилось?
— Они всегда закрыты, — ответил Яромир. — Врата открывают только для всадников и повозок, но те здесь редки. Чужаки обычно сюда приходят пешком — для них отдельный вход и выход через комнату досмотра. Свои же пользуются другими вратами.
На подъезде к вратам Яромир подъехал к Пересвету. Они спешились возле стражи и, показав им свои медальоны, попросили разрешения на выезд.
Один из стражников ушёл в дом, пристроенный к крепостной стене, но вскоре вернулся и сообщил, что выезд разрешен.
Пересвет с Яромиром сели на коней, и их группа подъехала к вратам. Левую створку ворот частично отворили, и они, выстроившись в колонну друг за другом, выехали наружу. Когда Настя проезжала под аркой ворот, то почувствовала лёгкое покалывание по всему телу, и её обдало жаром, как из печи.
«Чародейный барьер, — подумала она, но ощущение тут же прошло, и она осознала, что… — Я покинула Дремир! — ликовало у неё все внутри. — Я в большом мире! На воле! Наконец-то! Ура-а-а!!!»
Ей хотелось кричать от радости на весь мир, но она продолжала ехать сдержанно и никак не выказывать своих эмоций.
Настя слегка повернула голову налево, разглядывая очередь на вход в град.
«Здесь с полсотни человек наберётся, — думала она. — И все такие разные: от бродяг до вельмож. Интересно, почему они все пешком и налегке? Никто же обычно не путешествует налегке. Странно…»
— Настя! — окликнул её Пересвет.
Она на него глянула и увидела, что он машет ей рукой, подзывая подъехать к нему. Она подъехала и поравнялась с ним.