На грани (СИ)

Часа через полтора они вышли за город и уже с полчаса шли просто по обочине дороги, а недалеко впереди маячил ещё один мост через реку. К большому Настиному удивлению, вблизи он оказался двухэтажным.
— Он действительно двухэтажный? — спросила она, тыча пальцем в приближающийся мост. — Или мне показалось?
— Не показалось. Второй этаж пешеходный, и там даже есть скамейки. Сюда так часто приходят смотреть на водопад, что пришлось надстраивать второй этаж и делать на нём смотровую площадку.
— Ух ты! — Настя глянула на запад. — Тогда идём скорее, а то скоро закат!
Она схватила Эйнара за руку и потащила за собой, ускорив шаг. Он её догнал и нежно сжал её руку в ответ, и тут только до Насти дошло, что она сделала. Высвобождаться было уже поздно, и она слегка покраснела.
Они взошли на мост — по небу разлились яркие краски: оранжевые, розовые, голубые… Насте захотелось взлететь птицей и окунуться в этот безбрежный радужный небесный океан. Она выскользнула из руки Эйнара, подбежала к перилам и, опершись на них, вытянулась на носочках, запрокидывая голову и разглядывая манящую к себе высь. А потом опустила взгляд и увидела перед собой огненную реку и пылающий в лучах закатного солнца водопад — зрелище было завораживающее.
Настя медленно пошла по мосту, скользя рукой по перилам и неотрывно глядя на водопад и горы за ним. Дошла по середины моста, наивысшей его точки, и остановилась — снова глянула вниз на реку.
«Будто… » — начала думать она, но тут слева от неё остановился Эйнар, и ей показалось, что он на неё смотрит.
Настя на него посмотрела — он её нежно обнял за плечи и развернул лицом к себе. Потом обнял за талию и, ласково улыбаясь, спросил:
— Я тебе нравлюсь?
— Нравишься, — честно ответила она, смотря ему в глаза.
Он наклонился её поцеловать, но она отвернулась.
— Что не так? — прошептал на ухо Эйнар.
— Не знаю, — грустно ответила Настя. — Ты мне нравишься, честно, но… Не могу я тебе отдать своё Сердце. Хочу, но не могу…
— Ты мне безумно нравишься, — сказал он, прижавшись щекой к её голове. — Скажи, как мне украсть твоё Сердце?
Настя его обняла в ответ.
— Не знаю… Скажи, ты бы отправился со мной в кругосветное путешествие без цели? — робко спросила Настя
— Нет, — твёрдо ответил Эйнар.
— А саму бы отпустил? — грустно спросила Настя.
— Нет. Но это не значит, что я закрою тебя дома и никуда не буду выпускать. Мы можем путешествовать с тобой по Дремиру, если захочешь, но не бесцельно.
— А за его пределы?
— Я добровольно не поеду к чужакам, — сказал как отрезал Эйнар. — Они несут лишь грязь, страдания и смерть.
— Ясно. Значит, нам не по пути, — совсем грустно ответила Настя и тихо заплакала, лишь слегка вздрагивая плечами.
Она и сама не знала почему, но вдруг слёзы сами потекли из её глаз, будто заплакала её Душа, всё ещё надеявшаяся убежать от чего-то страшного и непоправимого и обрести лёгкое и радостное счастье с Эйнаром. Желала, но не смогла.
— Ну, чего ты расплакалась? — нежно погладил её по голове Эйнар, крепко прижимая к себе. — Я никуда не ухожу. Я здесь, рядом. У нас с тобой много общего, и я думаю, мы поладим. Я готов обсуждать что угодно, но не путешествия — здесь я не поступлюсь. Это как часть меня, моей Души — я не смогу через это переступить и отказаться от своих взглядов. Это как отказаться от себя.
Настя продолжала всхлипывать. На мост опускались сумерки, а они так и стояли, обнявшись, будто одни на целом белом свете. Одни перед Пиками Древних Гор, которые, казалось, видят тебя насквозь и срывают любую фальшь с твоей Души и Сердца, как ветер рассеивает туман.
Настя перестала всхлипывать и, отстранившись, посмотрела на Эйнара. Он стёр слезы с её лица.
— Эйнар, прости, — виновато сказала она, — но моё Сердце принадлежит другому, и оно ему не нужно… Я пыталась его забыть, я пыталась забрать своё Сердце обратно. Я думала, что если найду того, кто мне очень понравится, то у меня всё получится. И ты мне очень нравишься! Но мне нечего тебе отдать. У меня ничего нет. Прости… Не вышло…
  
— Значит, дело не в путешествиях, — горько усмехнулся Эйнар и нежно погладил её по лицу обратной стороной ладони.
— И в них тоже, — честно ответила Настя. — Мне нужно на простор, как перелетной птице. Я не смогу всё жизнь прожить на одном месте. Прости.
Вдруг Эйнар задорно улыбнулся:
— И всё-таки я у тебя украду!
— Что? — удивилась Настя.
— Поцелуй!
— А? — лишь успела сказать Настя, и он поцеловал её, жарко и страстно…
У девушки покраснели уши, и её бросило в жар, но отбиваться она не спешила…
— Ну как? Не помогло? — весело спросил Эйнар, отстранившись.
— Не знаю… — ошарашено ответила Настя.
— Тогда я буду целовать тебя каждый день, пока твоё Сердце не вернётся, а потом его украду!
Настя хотела улыбнуться, но вдруг что-то остро закололо в груди — она прижала руку к груди и начала задыхаться.
— Что с тобой⁈ — испугался Эйнар и усадил её на скамейку рядом.
Настя ещё несколько частей пыталась отдышаться, а потом заговорила в полном смятении:
— Не знаю… Сердце закололо… Никогда в жизни у меня сердце не болело… Не знаю, что это.
— Древо Мира против, — обречённо вздохнул Эйнар.
— В смысле? — не поняла Настя.
— Против того, чтобы мы были вместе, — серьёзно ответил он.
— Что-то ты быстро сдался! — вдруг возмутилась Настя. Целоваться ей понравилось. — С сердцем у меня всё в порядке, я девушка здоровая!
Эйнар рассмеялся, но потом снова серьёзно заговорил:
— У нас есть поверье, что Осколки Древа Мира не утратили своё былое могущество и видят всех нас насквозь, видят наши Души. Ведь, будучи живым, Древо всегда могло ответить, совместимы ли две Души и стоит ли им заключать союз. Между нами и Древом сейчас нет преграды ни из стен, ни из людей, ни из их мыслей. Мы здесь одни перед ним и как на ладони. Не знаю, что ты почувствовала здесь, но ты заплакала. Плачут обычно Души, а Сердце болит. Значит, у тебя со мной будет плакать Душа и болеть Сердце.
Эйнар перестал на неё смотреть и печально уставился себе под ноги.
— А что оно сказало тебе? — робко спросила она.
— Мне? — он вздохнул, но потом распрямился и весело ответил: — Что мне надо было тебя поцеловать!
Настя хихикнула:
— Мне понравилось. Поцелуешь ещё?
— Ты вообще меня слушала? — возмутился Эйнар, вставая со скамейки. — Ещё не хватало тебя довести до сердечного приступа…
— А мы отойдем от Древа подальше и спрячемся, — задорно перебила Настя, вставая следом.
Эйнар перестал улыбаться.
— Настя, я серьезно. Не надо. Не разбивай моё Сердце, я потом осколки не соберу.
— Прости, — серьёзно ответила Настя. — Не буду, — и в тот же миг впервые в жизни почувствовала себя одинокой, будто одной во всём мире
«Наверное, это навеки, — подумала она, бросив взгляд на очертание гор, медленно скрывающихся в ночи. — Навеки мне теперь быть одной. До одного я не могу дотянуться, а другого Вы мне говорите не трогать. Зачем Вы так со мной? Что я не так в жизни сделала? Чем провинилась? Простите…»
Настя чуть снова не расплакалась и, чтобы скрыть это от Эйнара, отвернулась и пошла по мосту на правый берег реки.
«Помоги мне, — услышала она женский голос у себя в голове, будто кто-то к ней взывал со стороны гор. — Я никогда не смогу до него дотянутся, а ты ещё можешь. Не бросай его. Помоги мне… Прошу… Помоги…»
Настя с удивлением обернулась, но увидела лишь догоняющего её Эйнара.
«Эйнару помочь?» — мысленно спросила она.
«Нет, — ответил ей женский голос. — Суженому своему…»
— Идём обратно? — слегка улыбнувшись, спросил Эйнар и подставил ей локоть.
— Идём, — Настя слегка улыбнулась в ответ и взяла его под руку.
Она снова отвернулась от гор, улыбка сползла с её лица, и она мысленно ответила: «Я пыталась. Ничего не вышло. Увы, я не могу Вам помочь, и жизни моей на это не хватит. Прошу, не губите меня. Дайте забыть…»