На грани (СИ)

— Будь настороже каждое мгновение, — серьёзно сказал он. — Я знаю, что ты это знаешь, но не поленюсь повторить: чужакам верить нельзя, особенно безоружным и безобидным. Они чаще непредсказуемы и черны душой. Не расслабляйся и никому не верь. Я тебя не призываю всего опасаться, я тебя призываю чётко следить за обстановкой и всегда знать, что происходит вокруг, как на поле брани.
— Слушаюсь, — ответила Настя.
— Стереги своего коня и поклажу, пока мы не сядем на корабль. Там я позабочусь об их сохранности. На берег мы сойдём через два часа после отправления и остановимся на ночлег на постоялом дворе. Все свои вещи и оружие ты забираешь с собой в комнату. На коне должно остаться только седло. Зайдешь в комнату, запрешь дверь на ключ и оставишь его полуповернутым в замке. Никому не открывай, кроме нас троих.
— Но… — хотела было возразить Настя, но Пересвет продолжал:
— И не подумай, что я с тобой обращаюсь, как с маленькой девочкой, я сейчас с тобой говорю как Глава Касты Воинов со своим подчинённым. Моя цель — дать тебе безопасно освоиться в новом мире. Пока слишком сильны будут впечатления от увиденного, ты можешь потерять голову и забыть об осторожности. Твоё задание: за сегодня и за завтра освоиться в мире чужаков, чтобы к началу Совета прийти в себя и быть во всеоружии: и в психологическом, и в физическом плане. Это всё. Возвращайся в строй.
— Слушаюсь, — ответила Настя и замедлила коня, дожидаясь, пока поравняется с Яромиром.
Очередь из посетителей давно осталась позади, и они ехали по пустынной мощенной тёмно-серым камней пыльной дороге. Справа на сотню шагов разлилась река, слева до горизонта простиралось бескрайнее плато, поросшее травой и кустарником, прямо — край земли.
Дорога сворачивала к небольшой пристани у края земли, но Насте казалось, что это ошибка, что она обязательно должна идти и дальше прямо — по небу, сквозь облака, и вести в невиданные далёкие дали…
Через четверть часа они подъехали к пристани и спешились. На ней собралось несколько десятков человек, стоящих по одному или разрозненными небольшими группами.
«Мда, вид у них отнюдь не жизнерадостный, — про себя подумала Настя, поглядывая на людей вокруг, но пытаясь всё же не особо на них пялиться. — Будто они от смерти спаслись и до сих пор не верят своему счастью. У нас что? Так плохо? Что-то я не видела, чтобы в Граде кого-то унижали или пытали… Непонятно…»
Настя отметила, что чужаки тоже на неё странно поглядывают, на грани с враждебностью. Но оценив, что никто здесь не несёт угрозы её жизни, перестала на них обращать внимание и решила поразглядывать корабль у пристани.
«Ладья как ладья, — подумала Настя, не особо впечатленная увиденным. — Вот только где её мачта и парус?»
Она подошла к Яромиру и тихо спросила:
— Можно вопрос?
— Спрашивай, — обыденным голосом ответил Яромир.
— Почему на корабле нет паруса? Да и весел я не вижу. Как он движется?
— Так же, как и Летающая Крепость — в дно вшит осколок Древа Мира. Сейчас кажется, что корабль погружен в воду, но стоит поднять якорь, как он приподнимется над поверхностью. Видишь длинные надстройки вдоль бортов — это складные крылья. Когда настанет время отправляться в путь, капитан отведёт корабль на середину реки и разложит крылья. Летать как птица он не будет, но этого будет достаточно, чтобы спуститься вниз.
Глаза у Насти заблестели от азарта и предвкушения её первого полёта на настоящем летающем корабле, как в сказке, и она уже с нетерпением ждала объявления начала посадки.
Вдруг что-заставило её оглянуться — к ней приближался какой-то оборванец и тянул к ней свои грязные руки.
— Жить надело? — грозно спросила она и нахмурилась.
Оборванец замер и попятился обратно. Настя продолжала на него грозно смотреть, пока он не развернулся и не отошёл на другой конец пристани.
Настя обвела взглядом всю пристань и, не заметив больше ничего подозрительного, посмотрела на реку.
«Вон река! — брезгливо думала она. — Что, нельзя хотя бы руки вымыть? Как можно себе позволять появляться в таком виде среди людей? Да, твоя одежда может быть драной, но чистой!»
  
От созерцания реки её отвлек подошедший Пересвет.
— Скоро объявят посадку. Поднимаемся по трапу и идём к центральной настройке — там подъемник на нижнюю палубу. Спускаемся все вниз, оставляем коней в стойлах, а дальше по желанию. Я останусь на нижней палубе, дабы присматривать за конями и поклажей. Настя, ты можешь подняться обратно на верхнюю.
— Слушаюсь, — ответила Настя и обрадовалась скорому полёту.
Через четверть часа она уже стояла на носу корабля. Он медленно скользил к середине реки, раскладывая тонкие и изящные горизонтальные белые крылья, отчего белая ладья начинала быть похожей на парящего в небе лебедя. Корабль дошёл до середины реки и, развернувшись по течению, полетел, не касаясь водной глади, к водопаду впереди.
Настя облокотилась на борт, который был ей чуть выше пояса, и начала гадать, вглядываясь в облака перед собой:
«Интересно, он накренится и полетит вниз или будет опускаться вертикально? Вот было бы здорово, если бы мы стремительно взлетели над водопадом и запарили в небе…»
Будто читая её мысли, корабль начал разгоняться, а обрыв — стремительно приближаться. Настя непроизвольно сжала пальцами край борта корабля. Корабль взлетел над водопадом и тут же слегка провалился в воздушную яму, проседая вниз. Насте показалось, что её слегка подбросило над палубой, и она словила ощущение настоящего полёта — непривычное, радостное, будоражащее до глубины Души…
Перед ней плыли облака — она была в небе, как птица!
Её с силой толкнули в спину, и она шлемом врезалась в невидимую преграду. Но не успела испугаться, а пришла в ярость! Обернулась, пытаясь отбиться локтём от нападающего — её локоть прилетел во что-то мягкое — она услышала противный ни то крик, ни то визг, и что-то с грохотом рухнуло на палубу. Настя закончила разворот и увидела валяющегося на палубе того же грязного оборванца, согнувшегося пополам и судорожно хватающего ртом воздух.
Она подошла к нему, ногой откинула его на спину, присела рядом на одно колено и приставила нож к горлу:
— Говори, мразь, за что ты собирался лишить меня жизни? — холодно спросила она.
Только сейчас она разглядела, что оборванцу на вид лет сорок, но он худ и немощен, как старик.
— За что? — нервно засмеялся он, и Насте пришлось немного отодвинуть нож от его горла, чтобы случайно не зарезать его раньше времени. — Вы, ничтожества, лишили меня всего. И ты ещё спрашиваешь за что?
Оборванец попытался в неё плюнуть, но закашлялся и подавился собственной слюной.
— Это я мразь? Это-то вы — дремирские мрази, лезете к нам, как тараканы! Убирайся прочь, в свой рассадник! Прочь! Нечисть!
Оборванец вновь нервно засмеялся, и Настя решила, что он просто сумасшедший.
— Это второе предупреждение, — холодно сказала она. — Подойдешь ко мне третий раз — и тебя ждёт смерть без предупреждения.
Настя встала и спрятала нож в ножны.
Оборванец продолжал нервно трястись от смеха:
— Смерть? — смеялся и повизгивал он. — Нельзя напугать смертью того, у кого нет жизни! Забрали бы мою жизнь сразу…
Вдруг он заорал:
— Забирай мою жизнь!!! Забирай!!! Чего ты медлишь⁈
— Мне не нужна твоя жизнь, — спокойно ответила Настя, развернулась и ушла обратно на нос корабля.
Глянула вниз — корабль парил над долиной и медленно опускался вертикально вниз. Обернулась и посмотрела наверх: «Мы уже спустились на треть высоты водопада… Похоже, Эйнар был прав: здесь грязь… Грязь?»
Настя снова глянула вниз и злорадно усмехнулась: «Ха! Похоже, я спускаюсь с небес на землю!»
 Часть 3 
 Левый берег. Глава 1. Служба 
Киран
Чуть менее двух с половиной месяцев назад. Второй месяц зимы.