На грани (СИ)
— Я не это имел в виду. Тут я с тобой согласен. Я о том, что я никогда не отправлюсь в путь «куда глаза глядят» в надежде на «авось что-то интересное или полезное найду». Я считаю, что у любого путешествия должна быть цель, а если её нет, то я и не выйду за порог. Ведь ты же сюда не просто так приехала, я предполагаю?
— Да, через три дня мы отправляемся на Совет в Катаренск.
— Вот видишь, — улыбнулся Эйнар, — у тебя была цель, и ты вышла за порог. Во время своего путешествия ты посетила новые места. Думаю, чему-то научилась у нас на тренировках и расширила свой кругозор, в который попал и я. Такие путешествия я люблю.
На слове «цель» Настя вдруг вспомнила свою изначальную цель — догнать Марка — и непроизвольно переменилась в лице: перестала улыбаться и погрустнела.
Эйнар расценил это по-своему и спросил:
— Там, на Совете, тебе будет угрожать опасность? Я могу отправиться вместе с тобой или запросить для вас дополнительную охрану.
— Дело не в этом, — вздохнула Настя, но тут же взяла себя в руки и улыбнулась: — Охрана на Совете мне точно не нужна. С нами двое из трёх сильнейших людей Яренки — Старейшина Яромир и Глава Касты Воинов Пересвет. С горсткой весталийских графов и их охраной они точно справятся, а войска свои те сюда привести не смогут в любом случае.
— Пересвет из Рода Ярена? — удивился Эйнар.
— Он самый, — улыбнулась Настя. — Это мой отец. Меня он в обиду точно не даст, так что не переживай.
— Теперь точно не буду, — усмехнулся Эйнар.
Из соседнего зала донеслось «Бом! Бом!», и Настя подскочила на скамейке:
— Это что, мы два часа проболтали⁈
— Похоже на то, — сказал Эйнар, вытирая руки о тряпичную салфетку и вставая. — Но не переживай, мы ещё успеваем. Я знаю короткую дорогу.
Он взял пустые тарелки и пошёл относить их на стол для грязной посуды в углу кухни. Настя отнесла пирожки и пряники кухарке и от всей души поблагодарила её.
Они вышли на улицу, и Настя предложила взять коней, но Эйнар сказал, что они и так успеют, если будут идти быстрым шагом. Он оказался прав — они успели…
— Тогда встречаемся через два часа? — спросила Настя, когда они вышли после тренировки за ворота Квартала.
— Давай так, — согласился Эйнар, и они попрощались.
Настя не спеша пошла домой пешком. Дорогу к усадьбе она уже выучила наизусть и могла по ней пройти с закрытыми глазами, поэтому не особо обращала внимание на происходящее вокруг, полностью погрузившись в свои мысли. А подумать ей было о чём — ей надо было решить, что делать с Эйнаром дальше. Раз он её пригласил на свидание, значит, будет ждать её ответа: хочет ли она быть с ним вместе или нет. Это совсем не значило, что ей завтра же положено будет выходить на него замуж — они вполне могут ещё долго просто общаться и присматриваться друг к другу, прежде чем принять окончательное решение. Это лишь значило, что если она говорит «Да», то отдаёт своё Сердце ему и на других парней больше не заглядывается, так же, как и он не заглядывается на других девушек. Другими словами, они хранят друг другу верность даже на расстоянии.
«Эйнар мне нравится, — думала Настя, идя и по улице и совсем не обращая внимания на других парней. — Безумно нравится, и никто мне больше не нужен. Он красивый, сильный, добрый, весёлый. А если ещё окажется заботливым и ласковым, так вообще!»
На этой мысли у Насти покраснели уши, и она решила отвлечься на что-нибудь другое.
«Но почему же мне так неспокойно на Душе, будто я поступаю неправильно? Будто меня мучает совесть? Ведь он же мне действительно нравится, не как „замена“ моей прошлой неудаче, а сам по себе. Как Эйнар. Без сравнений и задних мыслей. Может, всему виной его нелюбовь к путешествиям? Без путешествий мне будет грустно — это точно… Но живут же другие так? Может и я смогу?»
«Не сможешь», — ответил ей внутренний голос, и Настя поняла, что он прав.
Ведь она с детства не представляла, как можно всю жизнь жить на одном месте и лишь недалеко отходить от родных четырёх стен. Даже в Касту Воинов она подалась не столько ради воинского искусства, а чтобы быть на шаг ближе к путешествиям. Там она могла ходить хотя бы в дозоры и мечтать, что когда-нибудь отправиться в путешествие по Дремиру, а то и за его пределы, с важным ли поручением или же в составе охраны. И теперь, когда сбылась её мечта, она себе ещё хуже представляла, как она сможет прожить всю жизнь на одном месте, пусть даже и таком красивом и необычном, как Град на Каанно-Тане.
Настя была дома через полтора часа, но так ничего и не надумала. Эйнар ей нравился, но однозначно ответить себе на вопрос, готова ли она провести с ним всю оставшуюся жизнь, она так и не смогла, а связывать себя с ним неискренней клятвой верности не хотела. Не хотела она давать никому беспочвенных надежд. Не хотела, чтобы кто-то страдал из-за неё: из-за того, что она поймет на полпути, что не может ответить взаимностью.
До прихода Эйнара оставалось всего полчаса, и девушка начала быстро снимать с себя доспехи, чтобы успеть умыться и переодеться в платье. Да ещё и растрепавшиеся косы надо было переплести.
Она приоделась в длинное молочное платье с голубой вышивкой, подпоясалась широким домотканым поясом в цвет и заплела голубые ленты в белые косы. Бросив на кровать меховую жилетку, она устало плюхнулась рядом и посмотрела в окно на голубое небо с редкими белыми облаками.
Ей показалось, что медленно плывущие облака зовут её за собой в далёкие дали… Туда, за горизонт, за край мира… Или, по крайней мере, за край Дремира.
Она перевела взгляд вниз и увидела Эйнара, пересекающего площадь. На этот раз она не вскочила и не побежала к нему навстречу, а лишь подошла к окну и продолжила его разглядывать. Он был одет в длинное льняное мужское платье до колен с синей вышивкой на подоле и на рукавах, в тёмно-синие штаны в тон вышивке и высокие начищенные коричневые сапоги. На плечах у него была меховая накидка-жилетка, а волосы частично заплетены в косы и собраны в хвост.
«Такой красивый и сильный, — снова подумала Настя. — И причёска ему очень идёт… Может и заботливый… Это легко узнать, но… Если я буду жить здесь и всё время смотреть вниз на Катаренск и земли вокруг, то я точно сойду с ума, зная, что неведомое так близко, а я не могу и шагу туда ступить. Эйнар вряд ли со мной пойдет и вряд ли меня одну отпустит. Он, оказывается, домосед… А так и не скажешь…»
Её возможный жених уже подошёл к крыльцу и остановился, а она поняла, что пора бы и вниз спускаться, чтобы не заставлять его долго ждать. Она схватила жилетку и быстрым шагом вышла за дверь, всё думая о том, что решать, видимо, придется по обстоятельствам.
Перед входной дверью она прогнала грустные мысли прочь, искренне улыбнулась, представив, что не прочь обнять такого красавчика, и вышла на крыльцо.
— Привет, — снова поздоровалась она и с лёгкостью сбежала вниз. Ей казалось, что без доспеха она порхает, как бабочка.
— Это тебе, — Эйнар протянул ей небольшую веточку белой сирени с несколькими зелёными листочками.
— Благодарю, — ещё шире улыбнулась Настя, взяла подарок и тут же его понюхала.
— Пахнет просто чудесно! Где же ты сирень нашёл в это время года?
— У нас здесь можно найти что угодно в любое время года, — улыбнулся он. — Главное — знать, что тебе нужно.
«Опять он за своё! — вдруг возмутилась Настя, но виду не подала, умилённо нюхая цветок. — Толку знать, что тебе нужно, если это невозможно заполучить! Лучше уж и не знать тогда…»
— Идём к водопаду вдоль реки? — спросил Эйнар.
— Да, идём.
Эйнар подставил локоть, Настя взяла его под руку, и они пошли через площадь к улице, уходящей на север вдоль реки…
Шли они долго, около двух часов, по дороге болтая о том о сём, и по всему выходило, что у них много общего: и похожие взгляды на жизнь, и на мир вокруг, и нравятся одни и те же вещи, и еда, и музыка… Но Настя чувствовала во всём этом какую-то лёгкую недосказанность.