На грани (СИ)

— Подходит! — обрадовался Эрнест — девушки, которые его ещё и кормили всегда ему нравились больше всех остальных.
— Кстати! — Кэти недовольно посмотрела на Эрнеста. — Уж извини, но ты мне блондинчиком больше нравился.
— Прямолинейна, как всегда, — засмеялся Эрнест. — Потерпи пару дней — скоро «побелею».
— И Ванесса тоже? — с надеждой в голосе спросила Кэти.
— И она тоже.
Эрнест и раньше слышал, что девушки в интимные моменты могут думать о чём угодно, но отнюдь не о том, чем сейчас занимаются и с кем сейчас находятся. Теперь он получил этому подтверждение и как-то был не особо этому рад. Ему казалось, что это ущемляет его мужское достоинство…
— Так мы кушать идём? — пробурчал Эрнест.
— Минуточку, и идём! — весело ответила Кэти и снова его поцеловала.
«Ладно, прощена», — мысленно сдался Эрнест.
 Часть 2 
 Правый берег. Глава 1. Забота 
Более четырёх месяцев назад, в день Совета в Яренке. Первый месяц зимы.
Окраина Дремира, Яренка.
Совет закончился сразу же после того, как я пришёл в себя. Яромир сказал, что все свободны. Я встал и ушёл. Не знаю, что у меня было написано на лице, когда я выходил из Зала Совета, но я пытался выглядеть спокойным, шёл прямо и смотрел перед собой. Мне кажется, меня всё же выдавал мой потерянный взгляд, но с этим я уже ничего не мог поделать, да и мне уже было всё равно: не свалился там в истерике — и ладно. А если так подумать: кому до меня какое дело? Я гость. Скоро я отсюда уйду, и обо мне забудут, мне же не жить среди них до конца моих дней.
Когда я вышел на улицу, мне в лицо ударила метель, ворвалась под моё растёгнутое пальто и тут же остудила, вернув ясность ума. Я понял: все мои родственные связи остались в прошлом. Бабушка пропала, деда, скорее всего, давно нет в живых, раз о нём я никогда не слышал, а отец нас бросил. Ничего не поменялось. Как бы я ни мечтал об этом в детстве, но с Дремиром меня как ничего не связывало, так и не связывает. Ведь отца, скорее всего, выгнали из Рода за связь с чужеземкой. Моя мать на дремирянку не была похожа ни тёмно-каштановым цветом волос, ни смуглой кожей, ни тёмно-карими глазами, ни именем.
«Не то чтобы это имело уже значение, — подвёл итог я. — Дремир мне больше не интересен. В мире есть более загадочные и менее скучные места».
Меня кто-то окликнул.
— Марк, подождите!
Я остановился и обернулся — ко мне быстрым шагом шёл мужчина средних лет в воинских доспехах.
Я его подождал.
— Я Ратибор — друг вашего отца, — представился он.
— Приятно познакомиться, — безэмоционально выдал я дежурную фразу, хоть ничего приятного в этом не находил.
— На время вашего проживания в Яренке я бы хотел вас пригласить пожить у меня дома.
— Зачем это вам? — сухо спросил я.
— Хочу помочь сыну своего друга, чем смогу, — серьёзно ответил он. — К сожалению, я не знал, что у Радимира есть сын, до меня лишь дошли слухи, что он пропал. Так бы я нашёл вас раньше.
«То есть он решил обо мне позаботиться вместо моего отца», — мысленно горько усмехнулся я.
Наверное, ещё лет десять назад я бы этому жутко обрадовался, но сейчас мне от такой заботы было ни холодно, ни жарко.
«Всему своё время, блин! И время заботы ушло!»
Я понял, что начинаю злиться, и мысленно выдохнул. Моё молчание неприлично затягивалось, пришлось что-то ответить.
— Как скажете, — равнодушно ответил я, решив всё же согласиться. — Я бы предпочел сначала зайти домой за вещами. Как мне найти ваш дом после этого?
— Я пойду с вами.
Я ничего не ответил, развернулся и пошёл дальше по улице. Ратибор пошёл рядом. Мы больше ни о чём не говорили.
Наверное, мне надо было его поблагодарить за протянутую руку помощи, но я не мог это сделать искренне, а отвечать с издевкой было бы ещё большим хамством.
«И всё же, почему я согласился? — размышлял я, натянув капюшон пониже и безуспешно пытаясь прикрыться им от летящего в лицо колючего снега. — Не хотелось оставаться сегодня снова в доме одному? Наверное… Ратибор, похоже, неболтлив. Думаю, его молчаливое общество меня не будет сильно раздражать, но и не даст совсем расклеиться и утонуть в своей тёмной бездне».
  
Потом я вспомнил, что все дремиряне любят жить шумными многодетными семействами под одной крышей, и тут же себя проклял за своё недальновидное решение.
Свои вещи я собрал быстро и оставил записку Мирославу, что переехал жить к Ратибору по его приглашению.
Через четверть часа я уже переступал порог дома Ратибора, и к моему великому облегчению, оказалось, что он живёт там один.
Удобную кровать в гостевом доме мне пришлось променять на широкую лавку в гостиной дома Ратибора. Но, честно говоря, меня это не особо парило: мне всегда было всё равно, где спать.
С тех пор прошла неделя. Вся забота Ратибора сводилась к тому, что он меня кормил. С расспросами он ко мне не лез, да и пересекались мы с ним только по утрам и вечерам. Не скрою, вскоре я даже обрадовался такому ненавязчивому сожительству.
Лишь раз Ратибор предложил рассказать мне о моё отце.
— Я знаю, вы меня ни разу об этом не спрашивали, — как-то сказал он за ужином. — Но если вы хотите, я могу вам рассказать о вашем отце. Каким он был, чего достиг. Я знаю о его жизни всего до двадцати двух лет — до того времени, когда он исчез, но всё же мне есть что рассказать.
— Зачем мне знать что-то о человеке, кто бросил мою мать, скорее всего, ещё до моего рождения и сбежал? — равнодушно спросил я. — Что от этого изменится? Вряд ли я начну его уважать, независимо от его достижений.
— Я уверен, что он бы ни за что вас не бросил, будь на то его воля… — начал было Ратибор, но я его оборвал:
— Факт остаётся фактом. Причины мне неинтересны.
На этом Ратибор сдался, а я вдруг почувствовал, что в этой всей истории лишь я один «мальчиш-плохиш». Сразу же вспомнилась моя мать с её ответственностью, и я себе представил, что и у моего отца, и у моей бабушки, скорее всего, были не менее ответственные причины от меня сбежать. Настроение моё испортилось в край, и я, всё же поблагодарив Ратибора за ужин и помыв за собой посуду, сразу же отправился на свою лавку «спать».
«Марк, ты уже взрослый мальчик, — упрекал меня мой внутренний голос. — Сколько можно цепляться за прошлое? Забей уже и живи себе дальше. Зачем тебе родня? Ты давно доказал, что и сам можешь о себе позаботиться».
«Ты прав», — ответил я сам себе.
«Если тебе нужно внимание, — продолжал мой внутренний голос, — найди его в другом месте».
«Ага, как же… — мысленно усмехнулся я. — Дремир — это „отличное“ место для поиска внимания».
«Ну так вали отсюда побыстрее», — невозмутимо ответил мой внутренний голос, в чём я с ним и согласился.
На мысли «Надеюсь, мне хоть завтра расскажут что-то полезное» я всё же уснул.
 Часть 2 
 Глава 2. Недопонимание 
Утром я проснулся, как и полагается у местных, на рассвете. Позавтракал с Ратибором и, воодушевлённый своим вчерашним решением, направился к дому Любомира — местного Главы Касты Жрецов.
Несколько дней назад с ним меня познакомил Яромир, отдав нас с Мирияром к нему в обучение. Любомира я узнал сразу — он оказался длиннобородым старцем из моего сна. Борода его была исключительно белая и прямая, как и его осанка. Одет он был тоже во всё белое: белое мужское платье в пол, белые сапоги и даже меховая жилетка на нём была белая. Лишь неяркая серебристая вышивка на его одежде разбавляла эту снежную белизну его образа.
В обучение нас ему отдали, чтобы мы смогли научиться правильно обращаться с Факелом. Правда, Любомир сразу же оговорился, что как «правильно» обращаться с ним, мы должны допереть сами. Мне, конечно, льстило, что со мной будет возится самый крутой местный жрец, но я всё не мог понять: «Если он так крут, то почему не может сам во всё разобраться? Это что? Моя Сила Слова настолько крута или ему лень с ней разбираться самому?» Пусть я и эгоист, но всё же не самовлюблённый эгоист, поэтому я решил, что ему просто лень с этим возиться, и он решил напрячь «молодежь».