На грани (СИ)

Моё разочарование в местной науке усилилось на первом же нашем занятии. Вместо того, чтобы нам рассказывать что-то хоть как-то относящееся к делу, нам часа три втирали о движении солнца по небосводу и чертили то шестиугольники, то перечеркнутые круги, описывающие это движение. На этих схемах каждая часть дня имела своё бесхитростное название, но я всё не мог понять, как знание того, что первый луч солнца на рассвете называется Искра, а появление звёзд на небе — Вечерний Салют, может мне как-то помочь вырастить новое дерево в лесу, в котором ничего не растёт.
А вот Мирияр новым знаниям, похоже, был рад. По крайней мере, он всё время задавал какие-то вопросы.
Я лишь делал вид, что запоминаю, но сразу же отбрасывал эту информацию как ненужную.
На следующий день мы изучали этапы жизни дерева и его строения по таким же схемам. Оно-то вроде бы и звучало ближе к делу, и я даже всё запомнил, но понимания, что мне вплетать в моё заклинание по восстановлению леса, мне как-то не добавляло.
На третий день мы изучали этапы жизни человека и классификацию животных и растений. Я понял, что Любомира опять унесло не в ту степь, но всё же держался.
«Интересно, что он расскажет сегодня?» — вполне жизнерадостно думал я, стуча в его дверь.
— Доброе утро, — поздоровался я с Любомиром, когда тот открыл дверь.
— Здравствуй, — ответил он. — Проходи.
Я оставил верхнюю одежду и обувь в сенях, и Любомир повёл меня сразу учебную комнату. Не знаю, как было в других домах, но в его доме одна из дверей в стене за печью вела не в спальню или мастерскую, а в своего рода класс для учеников. Там стояло четыре стола с лавками, за каждым из которых могли поместиться по два-три человека. Перед столами было небольшое свободное пространство для лектора, а на стене — большая доска. Окно располагалось слева от доски, и света из него хватало, чтобы в комнате было светло и уютно.
Сегодня я пришёл первым и сел, как и обычно, за ближний к доске левый стол. Через несколько минут пришёл Мирияр и сел за соседний стол — справа от меня.
— Сегодня я вам расскажу об устройстве печи, — начал Любомир, и я взбесился! Но виду не подал.
«Он издевается⁈ При чём тут печь⁈ В печи дрова горят, а не деревья растут! Вон у них на заднем дворе одна большая печь не так давно была, им мало? Я могу им новую „печь“ устроить и без этих знаний. Точно мне морочат голову!»
Видимо, я всё же плохо скрывал своё возмущение, потому что Любомир на меня пристально посмотрел и спокойно сказал:
— Я вижу, у тебя есть вопросы, Марк. Я готов на них ответить до того, как начну свой рассказ.
— Я до сих пор абсолютно не понимаю, как полученные за последние три дня знания мне могут помочь возродить Священный Лес, — честно признался я спокойным голосом. — Ещё меньше я понимаю, чем устройство печи, в которой этот лес сжигают, мне поможет понять, как его вырастить. Разве что землю пеплом посыпать в качестве удобрения. Но пепла там и без меня хватает.
Любомир ничего не ответил, а развернулся и пошёл к высокому комоду у правой стены комнаты. Оттуда он что-то достал и, подойдя к моему столу, протянул это мне — он протянул мне Факел. Я взял.
— Пробуй справиться самостоятельно. Не смею задерживать, — так же спокойно сказал он. — Искренне захочешь учиться — возвращайся, но допущу я тебя к занятиям только после того, как ты мне ответишь на вопрос: в чём суть тех знаний, что я пытался донести до тебя все эти три дня, а ты лишь делал вид, что слушал?
— Благодарю, — искренне обрадовался я и покинул его дом.
Его упрёк меня ничуть не задел, ведь это было правдой. На что тут обижаться? Скорее самому надо было бы извиниться, но, похоже, в другой раз. Вопрос я его запомнил, хоть возвращаться на уроки и не собирался.
«Опоздали они впихивать свои знания в мою голову… Тьфу ты! Опять я за своё! Кончай, Марк, хандрить! Теперь всё в твоих руках! Займись делом!»
Я сам себя успокоил и сразу же потопал в сторону сгоревшего леса.
«Чем раньше я с этим покончу, тем быстрее отсюда свалю».
  
На окраине сгоревшего леса я был часа через два. Пришлось даже поднапрячься, пробираясь через снег по колено. Ещё с полчаса я топал вглубь леса, чтобы быть подальше от окраины. Там я уселся прямо на снег у первого понравившегося мне погорельца и задумался.
«Что я знаю о деревьях? Начнём с простого: где они растут. Чтобы что-то выросло, нужна плодородная почва».
«Нифига! — тут же возразил мой внутренний голос. — Вон сосны растут прямо из скал».
«Ладно, идём дальше: „что-то“ не может вырасти из „ничего“, а значит, нужны семена».
«Ты думаешь, они идиоты и не додумались ничего здесь посеять за пятьдесят лет?» — продолжал мешать мне думать мой внутренний голос.
«Они, конечно, не идиоты! Но мало ли какие у них тут правила? Может, в этой местности что-то сеять запрещено. Яромир что говорил? „Возродить“, а не „вырастить“! Ладно, проехали с семенами».
О мире природы я знал не так уж и много, поэтому последнее, о чём я подумал, было: «А ведь всё начинает расти только весной. Зимой же всё спит. Это мне что? До весны тут торчать, что ли⁈»
Перспектива меня мало чем обрадовала, и я решил приблизить весну прямо сейчас, ведь у меня даже было и чем снег растопить вокруг, и землю прогреть.
Я встал, отошёл на несколько шагов от дерева и, развернувшись к нему лицом, протянул вперёд руку без перчатки с зажатым в ней Факелом. Но только я открыл рот, чтобы прочитать заклинание, как услышал скрип снега позади себя. Опустил руку и обернулся.
По моим следам ко мне шла симпатичная девушка с белыми косами, в кожаном доспехе Касты Воинов, меховой жилетке и меховой шапке. На поясе у неё висело два длинных ножа, а на руках — удобные кожаные перчатки, которые бы не помешали ей быстро выхватить оружие из ножен.
«Ну-ну, — мысленно усмехнулся я. — Где-то я это уже видел. Но этой даже имя моё спрашивать не надо — его и так все знают. Интересно, что ей от меня надо? Не познакомиться же она пришла, в самом деле?»
Я полностью развернулся к ней и остался на месте, ожидая, когда она подойдёт поближе.
— Привет, я Настя, — сказала девушка, остановившись в пяти шагах от меня, и лучезарно улыбнулась.
«Действительно пришла знакомиться! — мысленно удивился я. — Но зачем меня для этого подкарауливать в лесу⁈»
— Марк, — ответил я, улыбнувшись в ответ. — Приятно познакомиться.
На этот раз мне знакомиться было действительно приятно — девушка мне понравилась. Жаль, что дремирская.
— Взаимно, — ответила Настя и тут же спросила: — А это у тебя Факел в руке? Можно глянуть.
«А, она за Факелом пришла. Ну ладно».
— Держи, — сказал я и протянул ей объект её интереса.
— Как интересно, — сказала она, восторженно разглядывая сие «грозное оружие», в смысле, резную деревянную палочку-сопилку длиной в ладонь.
Она вертела Факел в руках несколько минут, а потом отдала его мне обратно со словами:
— И как? Что-то получается?
— Ещё даже не успел ничего попробовать, — честно признался я.
— А я могу тебе чем-нибудь помочь? — невинно спросила Настя.
— Думаю, вряд ли, — сначала ответил я, а потом до меня дошло, что похоже, что она всё-таки пришла ко мне.
— Тогда не буду отвлекать, — улыбнулась Настя. — До встречи.
— До встречи, — ответил я.
Девушка развернулась и ушла обратно по моим следам, а я почувствовал себя идиотом. Но потом сам же себя и успокоил: «Это Дремир. Мне тут ничего не светит».
Всё бы хорошо, но своё заклинание я забыл напрочь. Пришлось плюхнуться обратно под дерево и попытаться заново сочинить что-то о весне в лесу. Однако всё было тщетно: в голову мне лезла совсем другая «весна».
Через час я сдался, умылся снегом, остудился и пошёл бродить дальше по лесу в поисках вдохновения или озарения.
Через несколько часов я вышел на дорогу и удивился второй раз за день — на ней не было ни снежинки, будто снег на ней мгновенно таял или того более — испарялся. Я даже присел и потрогал камни обнаженной ладонью — действительно тёплые. Прошлой осенью я этого и не заметил даже.