На грани (СИ)

«Отлично! — начала раздражаться Элеонора, но виду не подавала. — Один без спроса копал на моей территории аметисты, другой с моего согласия исследовал пещеры, но докладывал не мне, а графу Неррону, а третий „забыл“ упомянуть в своём приглашении на Совет, что нам грозит угроза мирового масштаба и решил предупредить о ней не за три месяца, а за один!!!»
— У меня есть две теории, — продолжал Эрик, — об опасности, которая нам грозит в случае прилёта хотя бы одной из Птиц. Первая: если верить Легенде о Сотворении Мира, то Древо Мира появилось на Каррандре благодаря семени, оброненному Птицей. Уже более пятисот лет прошло с тех пор, как Древо Было разрушено, и я смею предположить, что Птица приближается к нам с новым Семенем, чтобы возродить Древо. Но я не берусь предполагать, к каким природным последствиям это может привести. Лишь могу привести аналогию: когда мы хотим что-то вырастить на своей земле, мы обычно подготавливаем почву и убираем сорняки.
«То есть нам через месяц уронят на голову нечто, что может стереть всё с лица земли. Действительно, зачем об этом предупреждать? Ведь лучше сдохнуть в неведении!»
— Вторая моя теория может показаться менее вероятной, — Эрик обвёл всех взглядом, — но основываю я её на предположении, что наше Древо Мира не единственное во вселенной. Я считаю, что есть и другие земли с такими же Древами, а значит, и людьми, населяющими их. Поэтому я не исключаю возможности, что Птица может нести на своём борту или новых колонистов нашей земли, или завоевателей. Насколько я могу судить из тех знаний о прошлом, что имею, наши предки были в разы могущественнее нас, а значит, велика вероятность того, что мы не сможем дать достойный отпор возможным завоевателям, если те сохранили схожий с ними уровень развития. А значит, нас могу полностью уничтожить или поработить. На этом у меня всё.
Элеонора снова обвела всех присутствующих взглядом и не увидела ни тени удивления ни у кого на лице. Даже Марк выглядел, будто это для него не новость.
После недолгой паузы первым заговорил Яромир:
— Мы разделяем ваши опасения, граф Неррон, и пришли к таким же выводам, как и мистер Винсен. В подтверждение его слов могу добавить, что, согласно нашим летописям, Птицы всегда прилетают по весне.
«Дремир тоже знал! Только я одна не знала!!!» — окончательно взбесилась Элеонора и в гневе сжала зубы, пытаясь сохранить самообладание.
«Нахрен он меня сюда вообще пригласил⁈ Поиздеваться⁈ Да что я могу сделать за оставшийся месяц? А ничего! И зачем я здесь? Чтобы они всё обсудили между собой и выдали мне ультиматум? Или ты с нами на наших условиях, или сама по себе? Хрен я вам что-то подпишу!»
Графиня из последних сил боролась с желанием уйти и хлопнуть дверью, понимая, что её бегство будет выглядеть по-детски и этим она сдаст свои позиции окончательно. Понимать-то понимала, но перестать злиться не могла. Она чувствовала себя зверем, загнанным в угол, на которого сейчас набросятся все присутствующие графы вместе с Дремиром и начнут что-то от неё требовать во имя спасения мира, а когда они отожмут у нее всё, что смогут, ей на голову свалится ещё и «вряд ли спасённый мир», который добьёт её окончательно.
Как и всегда в таких случаях, если загнанный в угол зверь не может бежать, то он начинает огрызаться и нападать. Элеонора пожалела, что пришла сегодня безоружная, ведь уже готова была наброситься на графа Неррона если и не прямо сейчас, то уж точно, когда они покинут Дом Советов, и чхала она на его охрану. На этой мысли пальцы на её правой руке непроизвольно дрогнули и она накрыла запястье правой руки ладонью, чтобы действительно не потянуться к отсутствующему мечу. Накрыла — и почувствовала обжигающий холод подаренного вчера браслета, надетого поверх манжета платья. Это её немного отрезвило, но не успокоило.
«Киран… У меня есть Киран…» — начала повторять она как заклинание и снова прислушалась к происходящему вокруг.
— … я считаю, — говорил граф Неррон, — что на данном этапе ещё рано говорить о каком-либо сотрудничестве между нами, пока мы не можем определить тип угрозы и её возможные масштабы и последствия. Для этого я предлагаю собрать как можно больше информации из древних источников для анализа.
  
«Значит, „раздевать“ меня сейчас ни на ресурсы, ни на войска он пока не планирует», — с некоторым облегчением подумала графиня и начала понемногу успокаиваться, всё также продолжая сжимать потеплевший браслет в руке.
— Первым шагом в этом направлении я вижу продолжение мистером Винсеном исследований пещер под Марингердом.
Элеонора заметила, как граф Неррон обернулся в её сторону, и уж было напряглась, как поняла, что он смотрит мимо неё на Марка.
— Мистер Эренский, я бы хотел обратиться к вам с просьбой о содействии мне в сборе информации. Насколько мне известно, ваша бабушка, Элен О’Ния Эренская, была одним из основателей Ордена Ниев, и вы, как потомственный член Ордена, возможно, имеете более расширенный доступ к документам, хранящимся в Архиве Ордена.
Тут Элеонора почувствовала чуть ли не физическую волну холода, выплеснувшуюся на неё справа, и непроизвольно обернулась на Марка. Он выглядел абсолютно спокойным, почти расслабленным, и даже взгляд, которым он смотрел на графа Неррона, был равнодушно-задумчивым, пусть и слегка прищуренным, но графиня поняла, что он в ярости.
«Что это с ним?»— удивилась она и стала с интересом ждать, что же он ответит.
— Я подумаю над вашим предложением, — спокойно ответил Марк и продолжал пристально смотреть на графа Неррона.
Элеонора перевела взгляд на графа.
— Благодарю вас, мистер Эренский, — как ни в чём ни бывало ответил граф, и за столом воцарилось молчание.
«Видимо, между ними что-то произошло, — подумала она. — Похоже, не я одна недолюбливаю графа Неррона. Теперь я знаю, с кем заключать союз, если что, — мысленно она усмехнулась под конец. — А почему бы и нет? Графиня со связями и ресурсами, всесильный, по его словам, Киран, известный маг Марк и воин-связной из Дремира Настя — чем не отличная команда?»
Элеонора мысленно злорадно ухмыльнулась и поняла, что граф Неррон ей больше не страшен.
Тем временем молчание за столом затягивалось, больше никто ничего не предлагал.
«Похоже, Дремир не собирается делиться своими тайнами и сотрудничество на этот раз не предложит».
Первым тишину нарушил граф Неррон, как и полагается организатору Совета:
— Я предлагаю провести ещё одно заседание Совета через два дня для уточнения условий заключенных договоренностей и подведения итогов.
Возражений не последовало, и Совет объявили закрытым.
На это раз первым ушёл Дремир. Затем Эрик и граф Мэйнер. Элеонора решила задержаться, чтобы поговорить с Марком по дороге домой, но он выглядел так, будто вставать и не собирается, и она ушла.
Выйдя на площадь перед Домом Советов, она остановилась и «наехала» на ещё спускающегося по ступенькам Кирана.
— Киран, ты знал про Птиц? — холодно спросила графиня Дэйнера.
— Я узнал после того, как мы с тобой попрощались несколько месяцев назад, — спокойно ответил Киран и быстрым шагом прошёл мимо.
Ей пришлось его догонять, что в длинном платье было не так уж просто. И дело было не столько в грациозности, сколько в безопасности — приходилось прикладывать некоторые усилия, чтобы с непривычки не наступить на собственный же подол.
— И почему ты мне об этом не сказал? — требовательно спросила она, догнав его.
— Я уже подготовился.
— А мне, значит, не надо было готовиться⁈ — возмутилась графиня.
Киран остановился и к ней обернулся.
— И как ты собиралась готовиться? — спокойно спросил он.
— Не знаю! — вспылила Элеонора. — И как ты готовился?
— А нашёл себе соратников, — продолжал спокойно отвечать Киран. — Для спасения мира нас, конечно, будет недостаточно, а для защиты личных интересов, я думаю, что вполне.
— Значит, мне надо успокоиться и ничего не делать только потому, что я вхожу в «круг твоих интересов»⁈ — продолжала кипятиться девушка.