На грани (СИ)

Элеонора ещё час проворочалась в кровати, мучаясь сомнениями, но в соседней комнате было тихо, входная дверь не стучала и не скрипела, и она всё же уснула.
Когда она проснулась, на улице уже было светло. Киран нашелся рядом, и она вздохнула с облегчением. Ей жутко захотелось его обнять, но…
«Пойду проверю, что он там понаписывал, пока спит», — сдержалась девушка и, тихо выскользнув из-под одеяла, прокралась в соседнюю комнату.
На столе лежал готовый договор на пяти листах, написанный красивым и аккуратным, вполне «графским» почерком. Элеонора замерла в полном замешательстве и даже успела подумать, что кто-то ночью прокрался в комнату и написал его вместо Кирана. Однако сюрпризы на этом не закончились. Когда она взяла первый лист и начала его читать, то подумала, что его писал сам граф Неррон. Дочитав договор до конца, она ошарашенно уселась на стул.
«Это невозможно… Здесь не к чему придраться. Киран, ты кто?»
Девушка всё не могла решить, восхищаться ли ей своим парнем или бояться его, и нашла самый для себя беспроигрышный выход из ситуации — «включила» графиню Дэйнеру.
Графиня ещё несколько раз невозмутимо перечитала договор, поставила свою подпись, сложила его в конверт и запечатала. Конверт отправился в сумку Кирана для документов, которые необходимо было взять с собой на Совет, и графиня Дэйнера снова стала Нори.
«Так! — вдруг испугалась Нори. — Условие было, что когда он проснётся, я должна быть рядом. Надеюсь, ещё не проснулся…»
Она прошмыгнула мышью обратно в спальню, быстро залезла под одеяло и обняла Кирана — тот так крепко спал, что даже не пошевелился.
«Наверное, всю ночь сочинял, — посочувствовала она ему. — Бедняга. Я бы такое три дня сочиняла. Теперь бы Совет не проспать… Хотя… С Кираном и Совет можно проспать!»
Нори стало жутко весело, и на волне своей неукротимой радости она решилась на то, на что давно не решалась — прийти на деловую встречу в платье, как настоящая графиня. Благо платье они как раз вчера купили.
Солнце уже было высоко, и Нори решила ещё полчасика пообнимать Кирана, чтобы ещё больше зарядиться храбростью и пойти наряжаться и прихорашиваться.
— Киран, просыпайся, — слегка тормошила она его за плечо. — Нам выходить через полчаса.
Киран не реагировал.
— Кира-а-ан, — чуть сильнее затормошила она его — никакой реакции.
«Ясно, будем будить, как спящего красавца», — хихикнула девушка и наклонилась в нему: лизнула в шею, нежно укусила за ухо, погладила по волосам, поцеловала.
Глаза он так и не открыл, но попытался завалить её на кровать — Нори успела увернуться и отошла на пару шагов от кровати.
— Я серьёзно, — весело сказала она. — Вставай, а то мы снова опоздаем. Будет некрасиво уже.
Киран потер лицо рукой, потом подпёр ею же голову и, сонно приоткрыв один глаз, уставился на Элеонору.
— Ошибки исправила? — спросил он, зевнув.
— Только одну, — улыбнулась Элеонора, — поставила свою подпись.
— Это ты на Совет в платье вырядилась? — с интересом спросил он, открывая второй глаз.
— Ага, — покрутилась перед ним Нори. — Нравиться?
— Тогда точно придётся вставать, — ответил Киран и сел на кровати.
— Что, не хочешь такую красивую девушку отпускать одну? — хитро прищурясь, спросила Нори.
— Не хочу, — снова зевнул Киран и встал.
Киран потянулся — Нори его обняла и прижалась головой к груди.
— Благодарю тебя за всё, — тихо сказала она. — Я не буду больше над тобой смеяться. Никогда.
— Да смейся, сколько хочешь, — ответил Киран. — Ты меня этим не обидишь. Я вчера на себя разозлился, а не на тебя, так что не переживай. А ещё лучше — отпусти! А то мы точно опоздаем.
Киран аккуратно высвободился из объятий, поцеловал Нори и пошёл умываться.
 Часть 3 
 Глава 36. Утаил 
Элеонора
Элеонора взялась за ручку двери комнаты «701» в Доме Советов и замерла в нерешительности.
«Сейчас или никогда!» — убеждала она себя, но скорее была готова бежать обратно, чем заходить внутрь.
  
Киран легонько подтолкнул её в спину, и этого импульса ей хватило, чтобы провернуть ручку. Она на миг улыбнулась, вернула надменное выражение лица и открыла дверь.
На этот раз они пришли вовремя и оказались даже не последними — в комнате еще не хватало Марка. Она поздоровалась со всеми и направилась к своему месту по левую руку от графа Неррона.
«Кстати! — спохватилась графиня, присаживаясь в кресло. — Мы же могли Марка с собой взять. Как-то я не подумала».
Однако Марка долго ждать не пришлось: он явился менее чем через минуту после них. Совет объявили открытым.
— Сегодня я бы хотел начать наше заседание, — заговорил граф Неррон, — с обсуждения проблемы раскопок аметистов. Со своей стороны, я предлагаю прекратить и запретить все раскопки аметистов на территории графства Неррон, а также созвать Совет Графов Весталии, чтобы обсудить эту проблему с остальными. Кроме этого, я обязуюсь пресечь и объявить вне закона всю торговлю аметистами на своей территории. Все аметисты будут выкуплены или изъяты из продажи, а затем схоронены. Готов выслушать встречные предложения. Граф Мэйнер?
— Полностью поддерживаю Вас в этом вопросе, — ответил граф Мэйнер. — На территории моего графства все раскопки и торговля аметистами будут остановлены и запрещены.
— С нашей стороны, — ответил Яромир, — могу Вас заверить, что мы не ведём раскопок аметистов, а также не используем их ни в каких целях.
— Я поддерживаю Вашу инициативу, граф Неррон, — последней заговорила Элеонора, — и готова сотрудничать с Вами по этому вопросу. Я подготовила договор о сотрудничестве, если Вы желаете ознакомиться с условиями.
— Премного Вам благодарен, — ответил граф Неррон. — Я желаю ознакомиться с договором.
Киран отнёс договор Геральду и вернулся на своё место за спиной графини Дэйнеры.
— Хочет ли кто-либо ещё высказаться по этому поводу? — спросил граф Неррон и после краткого молчания продолжил. — Тогда я бы хотел выдвинуть на обсуждение проблему с магами в Весталии, которые сейчас находятся в коме или в состоянии крайнего помешательства. Как я уже говорил ранее, у нас нет способа их вылечить, и мы можем лишь поддерживать их жизнь. Готов выслушать любые идеи и предложения по поводу способов возвращения их к полноценной жизни.
На этот раз первым заговорил Яромир:
— Мы предлагаем Вам сотрудничество, в рамках которого готовы единоразово исцелить всех магов Весталии, прямо или косвенно пострадавших от раскопок аметистов на сегодняшний день. С условиями сотрудничества Вы можете ознакомиться в подготовленном нами договоре.
— Премного Вам благодарен за Вашу помощь, — ответил граф Неррон. — Сочту за честь сотрудничать с Вами.
«Это он меня так унизил только что? — мысленно возмутилась Элеонора, но виду не подала. — Как к Дремиру обращаться, так „сочту за честь“. Не то чтобы я не уважала Дремир, но бли-и-ин… Обидно. Видимо, в этом и состоит проблема, если начинать сотрудничество в пятнадцать лет: потом и в пятьдесят пять с тобой будут вести дела, как пятнадцатилетней».
Тем временем Мирослав отдал новый договор Геральду.
— На этом у меня всё по теме аметистов и магов Весталии. Если никто не возражает, я бы хотел перейти к следующему вопросу, касающемуся безопасности всего Каррандра.
В комнате повисла напряжённая тишина, и граф Неррон продолжил:
— Для начала я бы хотел дать слово мистеру Винсену, как человеку, распознавшему угрозу и доложившему о ней мне. Прошу вас, мистер Винсен, расскажите нам о своих находках по поводу Птиц.
«Какие ещё птицы? — не поняла Элеонора. — Нам что, теперь ещё весталийских птиц спасать от какого-то мора? Надеюсь, это не заразно…»
Элеонора заметила, как Эрик кратко взглянул на Марка и лишь потом начал свой рассказ.
— Для начала я бы хотел прояснить, о каких птицах идёт речь, — заговорил Эрик. — Для этого я хочу обратиться к Легенде о Сотворении Мира и подтвердить, что во время своей исследовательской деятельности мне удалось найти доказательства того, что наши предки появились в этом мире благодаря Птицам — внеземным кораблям, перенесшим их сюда. Несколько месяцев назад, благодаря графине Дэйнере, мне удалось получить доступ к подземным пещерам Марингерда, где я обнаружил целый ангар небольших металлических Птиц, а также магическую картину, на которой было изображено Древо Мира и две Птицы, приближающиеся к нему. Вывод о том, что Птицы действительно приближаются к Древу, я сделал на основе двух надписей «Время прибытия» в нижнем углу картины. Согласно данным недельной давности, время прибытия первой птицы ровно через месяц от сегодняшнего дня, а второй — через год и месяц…