Его сокровище (ЛП)

Ей потребовалось некоторое время, чтобы расслабиться, но с каждым облизыванием, с каждым разом, когда мой язык кружил по ее клитору, она отпускала напряжение еще на немного, пока не схватила меня за волосы и практически не оседлала мое лицо.
— Вот так, детка. Ты хорошо используешь меня.
Я подвинулся так, чтобы обхватить ее задницу одной рукой, приподняв ее вверх под лучшим углом для того, чтобы я мог прижать палец к ее скользкому горячему входу. Проклятие сорвалось с моих губ, когда я почувствовал, насколько она узкая. Мой член дернулся при мысли о том, чтобы скользнуть в нее.
Я продолжал до тех пор, пока она не издала тихий стон. Я принял это за знак, что мне нужно ввести в нее второй палец. Она мгновенно напряглась подо мной.
— Ш-ш-ш, tesoro, я с тобой и тебе не нужно бояться.
— Извини, — сказала она. — Я веду себя глупо.
— Никакой спешки. Мы потратим столько времени, сколько нам нужно.
Мой ноющий член просил иное, но я собирался сделать ей приятно, даже если это убьет меня. Я бы истребил в ней желание любого другого мужчины, разрушил бы ее для кого-либо в будущем.
Она была моей.
София медленно расслабилась вокруг меня, и я начал двигать пальцами внутрь и наружу. Ее влажность становилась больше, пока она не залила мою руку и лицо.
— Моя девочка, — пробормотал я. — Так чертовски хороша для меня. Посмотри на себя, ты меня полностью намочила.
Она отвела взгляд, как будто была смущена.
— Нет, я сказал. Следи за мной. Я хочу видеть, как ты кончаешь.
— О, Боже, — сказала она, схватившись за мои волосы и плечо.
— Я твой Бог, — прорычал я.
Я продолжал работать пальцами, а затем втянул клитор в рот. Она вскрикнула, ее спина выгнулась на кровати от интенсивности оргазма.
— Хорошая девочка, — я еще раз поцеловал ее клитор. — Ты создана для меня, — я пробирался вверх по ее телу, чувствуя удовлетворение от ее ошеломленного выражения лица. — Послушная жена пришла ко мне.
— Заткнись, — сказала она, закатывая глаза, но на ее губах играла улыбка.
— Непослушная девчонка, так ты разговариваешь со своим Доном. Что мне с тобой делать?
Она со вздохом выгнулась на моем твердом члене.
— Я уверена, ты во всем разберешься.
Я схватил ее бедра, раздвинул их, прежде чем медленно ввести головку члена внутрь нее.
— Да, кажется, так и сделаю.
Черт, она была мокрой, горячей и тугой. Я качнулся еще на дюйм, и она резко вдохнула. Я обхватил ее лицо ладонями, глядя в глаза.
— С тобой все в порядке? Я причиняю тебе боль?
Она закрыла глаза и покачала головой, делая глубокие вдохи.
— Все нормально. Ты просто чувствуешься очень большим. — Ее глаза распахнулись, как будто она почувствовала мое самодовольное выражение лица. — Даже не начинай нести какую-то токсичную мужскую чушь.
Я поцеловал кончик ее носа.
— И не собирался.
Я качнулся еще немного, хотя и думал, что сдержанность меня убьет. Протянув руку между нами, я поиграл с ее клитором.
— Вот и все, — пробормотал я, когда ее киска расслабилась вокруг меня. — Просто дыши и впусти меня. Ты можешь взять меня. Ты создана для меня.
Мы оба застонали, когда я полностью вошел в нее. Мы смотрели друг другу в глаза, тишина между нами нарушалась только нашим тяжелым дыханием. Но тишина не казалась холодной или неестественной, особенно когда София провела пальцами по моим волосам. В этот момент мне казалось, что мир сжался до нас одних.
— Кончи еще раз для меня, — мой голос был хриплым и отчаянным.
Мое тело жаждало ее разрядки, ныло чертовски дико в ожидании ее оргазмов. Я желал знать, что являюсь причиной ее удовольствия.
— Такой властный, — сказала она, но затем ее губы приоткрылись от нехватки воздуха.
Я продолжал входить в нее, скользя большим пальцем по ее клитору, пока она не сжалась вокруг меня. Она откинула голову назад, открыв рот в экстазе.
Я не смог сдержать стон, когда вливался в нее.
София.
Моя София.
Мое дыхание было тяжелым, сердце практически выпрыгивало из груди.
— Ты что-то сделала со мной. Околдовала меня.
 
Ее губы были приоткрыты, глаза широко раскрыты, когда она смотрела на меня. Она была идеальна. Я хотел остаться внутри нее навсегда, но мне нужно было позаботиться о ней, убедиться, что ее тело не слишком болит.
Я неохотно вытащил член, жадно всматриваясь в то место, где моя сперма вытекала из ее идеальной киски.
— Это было… — София замолчала с мечтательным выражением лица.
Дикая ухмылка расплылась по моему лицу, когда я представлял, как наполняю ее снова и снова, пока она не забеременеет моим ребенком.
Я нежно поцеловал ее в губы, наслаждаясь ее сладостью, пока осознание не пронзило мою грудь, как ледяное копье. Я оттолкнулся от нее, мои ноги коснулись пола.
39
МАТТЕО
— Блять.
Я мерил шагами комнату, не зная, куда деть ту бешеную энергию, что овладела мной. София села, натягивая простыню, чтобы прикрыть свое тело. Я бы потребовал, чтобы она перестала скрывать свои идеальные формы, но сейчас все мои силы уходили на то, чтобы не сорваться.
— Маттео? — ее голос был неуверенным, едва слышным шепотом.
Горло сдавило, и я не мог ответить.
— Я… Что-то сделала не так?
— Что? — Я резко повернулся к ней. — Ты идеальна.
Мои слова вырвались гневным рыком. Как она могла сомневаться в себе, когда это был лучший блять секс в моей жизни?
Мягкая улыбка тронула ее губы, и это было похоже на солнце, пробивающееся сквозь облака. Тиски на моей груди ослабли.
— Тогда почему ты ходишь?
— Ты принимаешь противозачаточные?
Мой вопрос был слишком резким, но я не нашел в себе силы разговаривать с ней мягче, как она того заслуживала.
Ее губы приоткрылись, и она быстро заморгала.
— Нет. А должна? Мне жаль.
Я глубоко вздохнул.
— Я все испортил.
Я снова сел на кровать и притянул ее к себе.
— Ты не хочешь от меня ребенка?
Ее вопрос прозвучал с такой нежностью, что у меня защемило в груди.
Я крепко взял ее за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза.
— Больше всего на свете я хочу заполнить тебя своим семенем, пока ты не забеременеешь моим ребенком. Это моя мечта. Но… Безопасно ли это для тебя?
Я проклинал себя за то, что раньше не подумал об этом. Что, если беременность для нее опасна? Это никак не изменило бы мои чувства к ней, хотя и усложнило бы вопросы наследства. Впервые в жизни моя верность мафии перестала быть самым важным.
— Ох, — сказала она, закусив губу. — Наверное, я не знаю.
Я освободил ее челюсть, проведя большим пальцем по мягкой коже.
— Завтра мы поговорим с врачом и все узнаем.
Я расправил плечи. Хороший. План. Это то, что мне нужно, чтобы взять все под контроль.
София ничего не ответила. Ее пальцы вцепились в одеяло. Я нахмурился, взяв ее руки в свои. Меня снова поразило, насколько они меньше моих. Мои руки легко охватили ее.
— А что, если я не смогу? — Прошептала она.
— Значит так тому и быть.
Я провел пальцами по ее волосам и наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку.
— Но тебе нужен наследник.
Она напрягалась под моими прикосновениями, и я нахмурился. Она была совершенно расслаблена и счастлива, пока я все не испортил. Я должен был это исправить.
Я снова встал с кровати, но на этот раз наклонился, чтобы подхватить жену. Она обхватила меня за плечи, как будто существовал хоть малейший шанс, что я ее уроню.
— Что ты делаешь?
— Иду в ванну, — сказал я, направляясь в туда. — Можешь сесть на стойку? Или мне взять твою коляску?
— Все в порядке, — мягко ответила она.
Я усадил ее и повернулся к ванне. Я хотел повторить наш вечер в ванне, но на этот раз все было бы гораздо лучше, потому что я мог прикасаться к ней. Вода должна успокоить любую боль, которую она чувствовала, и это хорошо, потому что мой член уже снова стал твердым.