Его сокровище (ЛП)

Я включил горячую воду, прежде чем поискать под стойкой всякое дерьмо для ванны. Мой взгляд остановился на бутылке масла для ванн.
Лаванда.
Это было похоже на то, чего хотелось бы Софии.
Я выпрямился и протянул ей бутылку.
— Подойдет?
Ее брови нахмурились, но она кивнула. Я провел большим пальцем по ее лбу, разглаживая кожу.
— Что случилось?
— Извини, если разочаровала тебя.
Мое сердце замерло.
— Что?
— Если я не смогу иметь детей. И вообще, — она неопределенно указала на свои ноги, но движение ее руки переманило мой взгляд к ее киске, отвлекая меня на мгновение. Я моргнул, отводя глаза.
— Ты не разочаруешь меня. Даже не смей думать об этом. Я запрещаю.
Я посмотрел на нее, и, к моему удивлению, она хихикнула.
Взрослые мужчины падали бы на колени и умоляли о пощаде, если бы я так на них посмотрел. Но вот она, смеется.
Я провел руками по ее ногам.
— Кажется, ты меня не воспринимаешь всерьез, tesoro. Смеяться над своим Доном очень нехорошо.
В ее глазах вспыхнул жар.
— И что ты собираешься с этим делать?
Мой член дернулся, затвердев, и я застонал, прижавшись лбом к ее плечу. Я укусил ее.
— Возможно, мне придется тебя наказать.
Она обвила руками мою шею, нежно коснувшись затылка.
— Может быть, мне бы понравилось.
Я выругался и заставил себя отпрянуть от нее.
— Перестань меня отвлекать, — пробормотал я, поворачиваясь к ванне.
Звук ее смеха преследовал меня, пока я наливал масло для ванны.
Я сначала усадил ее в ванну, а потом устроился позади нее.
— Тебе удобно, tesoro?
— Да, — сказала она со вздохом, снова прижимаясь к моей груди.
Я провел руками по ее груди, прежде чем обхватить ее киску. Она всхлипнула, и я наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку.
— Насколько тебе больно?
— Эм…
— Будь честна, — сказал я, поглаживая ее сосок.
Она фыркнула и ущипнула меня за ногу.
— Ладно. Мне очень больно, потому что твой член огромный. Счастлив?
Я фыркнул.
— Блять, ты милая. Но нет, детка, я не счастлив, потому что тебе больно.
— Думаю, тогда тебе просто придется позаботиться обо мне.
Я еще раз поцеловал ее в щеку, нежно обхватив рукой ее горло.
— Полагаю, что так.
40
МАТТЕО
Ничто не могло отвлечь меня от Софии, кроме обещания уничтожить виновных в нападении на нее. После ванны она хотела поспать, и я уложил ее в постель, положив подушку между ее ног и обернув вокруг нее грелки. Она быстро уснула, и я слишком долго смотрел на нее, ненавидя мысль о том, что нужно уходить.
Но я должен был найти и убить предателя.
Я написал Ромео, чтобы он поднялся в квартиру, и через несколько минут он был здесь. Мне не хотелось уходить, если София вдруг проснется, и я ей понадоблюсь.
— Скажи, что ты выследил ублюдка, который сбежал, — сказал я.
Выражение его лица говорило само за себя, и ярость, которую я подавлял ради Софии, обрушилась на меня в полной мере.
— Как они узнали, где она? Арбен должен быть замешан в этом, а значит, он охотится за моей женой.
Мой голос становился все громче, пока я почти не закричал. Глаза Ромео расширились от моей вспышки гнева.
Я оглянулся в сторону нашей спальни, боясь, что разбудил ее. Когда ничего не услышал, то сел на диван, чувствуя, как усталость проникает в мои кости.
— Как она? — спросил Ромео.
Я тяжело сглотнул.
— Она в порядке. В этот раз. А что, если это произойдет снова, и я не смогу добраться до нее вовремя?
Собака высунула голову из своей кровати в гостиной и подошла ко мне, уткнувшись носом в руку. Я неохотно погладил его по голове. София весь вечер возилась с ним, говоря, что после того, как его травмировали, он заслуживает дополнительных угощений. По ее просьбе я приготовил ему яичницу.
 
Я вздохнул.
— Я не могу поверить, что Бьянки оказался предателем. Или, по крайней мере, что он работал один.
— Согласен, но не могу понять, кто был с ним заодно. — Ромео сел рядом со мной. — Мы могли бы попросить Франко расследовать наши собственные ряды, помимо установки ложных маршрутов.
Я кивнул.
— Делай. Нет ничего важнее, чем устранение албанской угрозы. Я займусь организацией ложных маршрутов завтра, и мы осуществим их в конце недели.
— Ты действительно собираешься просить у Рустика подкрепления?
— Черт, — пробормотал я. — Если я попрошу Пахана о подкреплении, это покажет, что я уязвим. Даже несмотря на наш союз, я ему не доверял. — Он настаивал на том, чтобы приехать в город. Говорит, что хочет лично проверить торговые маршруты.
Ромео встал и налил нам выпивку из барной тележки.
— Похоже на полную чушь.
Я взял у него виски.
— Согласен. Но это может быть кстати. Если мы пригласим его на следующей неделе, то поймем, нужно ли нам еще подкрепление. Если да, сможем обсудить это лично.
Ромео в знак согласия поднял бокал.
На меня накатила волна усталости. Я был настолько сосредоточен на том, чтобы убедиться, что София в безопасности, что не позволил себе почувствовать глубину своего страха. Но теперь все проигрывалось в моей голове: как испуганно она разговаривала по телефону, бесконечные минуты, прежде чем я добрался до нее.
— Я пойду в офис, — сказал я. — Разработаю планы для ложных маршрутов.
— Нет, fratello. Возьми выходной и проведи его с женой, — он крепко сжал мое плечо.
— А что, если я не смогу защитить ее?
Как только эти слова сорвались с моих уст, я пожалел о них. Не могу позволить себе показать трещины в броне, даже перед Ромео, человеком, с которым я вырос.
— Ты можешь, и справишься. Я знаю. Потому что ты всегда заботишься о близких тебе людях.
Я начал трясти головой, но Ромео обвил рукой мою шею.
— Ты не подвел их. Это не твоя вина.
Я допил свой напиток и встал.
— Поговорим утром.
Ромео вздохнул и встал.
— Я сам найду выход.
Я убрал пустые бокалы на кухню и взял собачье лакомство из контейнера на столе, бросив его Нудл. После многих лет, проведенных за ночными дежурствами, контролем за моим городом или сутулым сидением за столом в офисе, было странно идти в спальню, чтобы лечь спать. Еще более странно, что моя кровать была не пустой.
Я снял одежду и залез под одеяло.
— Все в порядке? — Пробормотала София, закрыв глаза, и повернувшись ко мне лицом.
Я провел рукой по ее волосам.
— Да, tesoro. — Она пахла лавандой, и я вдохнул, поправляя грелку, соскользнувшую с ее бедра. — Но мне нужно, чтобы ты оставалась дома, пока мы не уничтожим албанцев.
— Ты действительно думаешь, что они преследовали меня сегодня?
Я закрыл глаза и притянул ее к себе.
— Да. Но я защищу тебя. Я обещаю.
— Ты уже защищаешь меня лучше, чем кто-либо.
Мое сердце сжалось от ее слов. Я прижал ее к груди, надеясь, что это правда.
41
СОФИЯ
Нежные поцелуи в щеку вырвали меня из сна, и я издала недовольный звук.
— Прости, tesoro. Мне нужно идти в офис, но сначала доктор Амато придет к тебе.
Я покачала головой.
— Хочу спать.
Маттео рассмеялся, его губы коснулись моей шеи.
— Тебе даже не нужно вставать с постели. Она поговорит с нами о беременности, прежде чем мне придется уйти.
Это меня разбудило. Я быстро села, но, должно быть, сделала слишком резкое движение, потому что острая боль пронзила мое колено, как молния.
— Блять.
— В чем дело?
В голосе Маттео была паника.
— Все нормально, — я погладила его по руке. — Мое колено просто хочет выскочить из сустава. Мне нужно снова его перебинтовать и приложить лед.
— Сейчас принесу. — Он практически выбежал из комнаты, и мое сердце сжалось от его заботы.