Личный призрак (СИ)

Ханар опять оглянулся, жрецы отбивали атаки Анкан. Монстры, окончательно изменившись, перешли с шага на бег, кинулись в атаку.
И вдруг один из врагов, споткнувшись буквально на ровном месте, покатился кубарем прямо под ноги бегущему следом, сбивая его. Двое выбыли из боя, запутавшись в переплетении лап, третий успел их перескочить, но скорость потерял.
У жрецов тоже дела не особо ладились. Одно из заклятий, направленное на Анкан, изменило траекторию и оплело сетью молний пробегавшего мимо монстра. В оборонительном щите образовалась брешь, и жрицы лишились еще одного из своих – Анкан буквально выдернула его из круга, и поступила так же как и с первым – свернула шею.
Дар Анкан, по привлечению благословения, все еще был при ней. И стоило Канамэ, оказаться за барьером в доме Мирхея, ее мать с удвоенной силой принялась тянуть удачу, теперь не для деревни, а для себя. Всем же прочим, откатом от заклинания, доставалось невезение в двойном размере. На Ханара благословение тоже не распространялась, но маг, предполагая такой исход, запасся амулетом, и мальчишке дал, так что чувствовали они себя комфортнее тварей хаоса.
Наверняка и жрецы со временем догодаються, почему большая часть их заклятий не достигает цели. Но, во-первых – кто же им это время даст. А во-вторых, даже если жрецы поставят защиту против неудач, оградить смогут лишь себя.
Вот ещё один из нападавших монстров налетел на собственного собрата, вцепился отросшими когтями в горло. Тот умер не сразу, успел разорвать в ответ бок. Оставшиеся в строю твари Хаоса достигли барьера мага, и случилось это раньше, чем он рассчитывал – пиктограмма ещё не была закончена. Первый из полузверей, не снижая скорости, врезался в преграду, короткая вспышка, запах паленой шерсти и враг без чувств осел на землю. Барьер работал на оглушение, для убийства не хватало сил.
Ещё троих, не успевших остановиться, постигла похожая участь, правда все с меньшим уроном. Четвертому вообще боли не досталось. Врезавшись лобастой башкой в преграду, тот встряхнулся, как собака и пошёл по кругу, выискивая сквозь щелочки глаз прореху в обороне.
Тах, укрытый щитами подчиненных, имел больше свободы от нападок призрака, но и он не сразу догадался, каким именно волшебством занят сейчас темный маг. Осознание, что теперь нет смысла отлавливать чародея, себя бы спасти, пронзило Верховного жреца, как вспышка. Он направил свою магию на Ханара, используя уже не оглушающие заклятия, а более сильные, смертельные.
Первое заклинание, барьер отразил в одну из тварей, спалив ту в мгновение до пепла. Второе – тоже срикошетило.
Ханар дочертил знаки, проверил правильность, и начал читать заклинание. У него не осталось времени оглядываться, не то что поправлять защиту, поэтому от третьего заклятья защитный контур лопнул со звонким щелчком.
Монстры хаоса радостно взвыли, предвкушая скорую расправу над магом, но им было не суждено первыми отведать свежей крови. Со стороны леса, вынырнул Хроу, и, расталкивая более мелких тварей, рванул к цели. Яростно сверкали голодные глаза, пасть щерилась в острозубой ухмылке, а широкий ошейник охватывал шею животного, четко говоря о наличии у него хозяина.
Ханар, не имея возможности прервать начатое заклинание, сместиться в сторону, даже просто прикрыть глаза, с ужасом наблюдал, как зверь приближался огромными прыжками. Только сила воли не дала чародею сбежать, да еще удерживать мальчишку, который от страха еле стоял на ногах.
Хроу оказался на расстоянии прыжка, мощные лапы отправили зверя в полёт. Время замедлилось, не иначе, как позволяя магу ощутить всю трагичность момента и пару лишних раз вздохнуть. Ханара посетило ощущение дежавю, когда мохнатая морда заняла весь обозримый мир, а свое искаженное страхом лицо чародей увидел отраженным в зрачках зверя.
И тут морда резко исчезла. В шаге от сапог мага на землю грохнулось обезглавленное тело, а голова, кувыркаясь и подпрыгивая, откатилась под ноги жрецам.
- Скучали, господин Наритан? – усмехнулся наемник и мягко спрыгнул с поверженного зверя, вытирая чёрные капли крови с лезвий тонких мечей. – Ну, извините, чуть подзадержался. Некоторые вежливых слов не понимают, дорогу уступать не хотят, пришлось уговаривать.
 
Ханар кивнул, одновременно благодаря и, подтверждая, что ранее оговоренное в силе, заклятье паники подействовало. Все жители, кому успели лишь промыть мозги, но хаос не подсадили, разбежались. Все кто сейчас рвется к магу, либо уже не люди, либо таковыми никогда и не являлись, так что убивать их можно и нужно
Затишье, вызванное неожиданным появлением нового действующего лица, кончилось. Твари, озверевшие от пролитой крови собратьев, кинулись сразу со всех сторон. Вот только теперь вместо барьера, возведенного магом, путь им закрывала стена из холодной стали, и становилось ясно, что эта преграда в разы надежней магической. Наемник был повсюду, его мечи разили быстрее молнии, монстры не успевали отпрыгнуть, теряли конечности, головы, падали замертво.
Кое-кто из жрецов пытался достать неожиданного помощника, но этому очень сильно мешала Анкан, у которой словно второе дыхание открылось, а атаки стали еще яростнее.
Ханару последние слова заклинания давались очень тяжело. Язык еле ворочался, словно в рот ему налили вязкой смолы. Похоже, кто-то из врагов нашёл способ помешать магу. Но все равно опоздал.
Ханар воздел обе руки, отпустив мальчишку, и прокричал последнее слово заклинания, знаки на жертвеннике засветились. Твари, на уровне животного инстинкта ощутили надвигающуюся на них опасность и бросились врассыпную от сияния, что вырывалось сейчас из печати, начерченной магом. Но бежать было некуда. Со всех сторон, казалось прямо из-под земли, начали пробиваться лучи, чётко видимые даже в солнечном свете. На самом деле они шли от клочков бумаги, ещё накануне припрятанных магом и ассасином. Вся деревня стала ловушкой для созданий Хаоса.
Сияние ширилось, захватывало мечущихся в ужасе монстров, сплеталось сетью, опутывало и растворяло их в себе. Постепенно свет заполнил собой все, стал всем, и глаза Ханар не смогли перенести его, сами собой закрылись.
Когда сияние пошло на убыль, и появилась возможность смотреть на окружающие пространство, не боясь ослепнуть, на Месте веры остались лишь трое: едва стоящий от усталости, маг, слегка запыхавшийся наемник и, сжавшийся в комок у их ног, мальчишка.
- Ты молодец, – Ханар похлопал по плечу Соя, устало присаживаясь на жертвенный камень.
- А я значит не молодец? – изобразил обиду Крим, опускаясь на соседнюю плиту.
- И ты молодец, – не уловил сарказма чародей, – Спасибо!
Ханар огляделся. Твари хаоса, как живые, так и мертвые, исчезли. Лишь безголовый труп Хроу, который к хаосу не имел прямого отношения, остался. На месте, где стояли жрецы, остались истрепанные плащи с капюшонами. Верховного нигде не было видно, толи растворился, как и монстры, толи, воспользовавшись суматохой, сбежал.
- А где же ваша невидимая помощница, господин Наритан? – поинтересовался Крим.
- Наверное, скоро появиться, – неуверенно предположил Ханар.
Он успел достаточно изучить характер девушки, с ее безграничным любопытством. То, что бой закончился, Лета должна была догадаться, так почему еще не бежит с расспросами.
Маг глубоко задумался, и не заметил, как рядом материализовалась Анкан. Женщина, сейчас как никогда прежде была похожая на призрака: бледная и полупрозрачная, с выцветшими глазами, которые потеряли свой небесный цвет и живой блеск.
- Уходишь? – уточнил Ханар, поднимаясь с камня.
- Да, – слабо кивнула та, – я на грани… Не хочу стать мстительным духом или безликой морак, что не помнит ни себя, ни других, лишь тянет чужую энергию, что бы продлить свое существование. Жаль только, что этот Скользкий жрец ускользнул безнаказанным.
- Не волнуйся, я сделаю все, что бы его поймали, – пообещал Ханар.
- А перед уходом, мне бы хотелось повидать дочь. Пусть в ее воспоминаниях останусь настоящая я, а не тот злобный фантом, что навещал ее последние несколько месяцев. Можно? – робкая улыбка тронула бледные губы.