Личный призрак (СИ)
- Не фантом.
- Если хоть один волос упадёт с моей головы, – попытался еще раз обратить на себя внимание пленник, – Вы будете иметь дело с Советом магов!!!!!
- Уж поверь, господин темный маг, им будет не до нас! – с усмешкой отмахнулся жрец, – Когда слуги моего господина будут разрывать этот мир на части, смерть какого-то не слишком умелого колдуна, будет волновать членов Совета меньше всего.
- Великий жрец Тах! – рядом склонился в почтительном поклоне человек в капюшоне, – Все готово к обряду. Можем начинать?!
Скользкий кивнул подчиненному, затем махнул рукой в сторону плененного чародея, и к Ханару подошли двое деревенских мужиков, не уступавших габаритами медведям. Без видимых усилий они приподняли и потащили чародея вглубь Места веры. До мага начал доходить весь ужас происходящего, и он опять принялся извиваться, пытаясь вырваться.
- Не хочу! – визжал он, – Вы не можете! Я вам не позволю!
Но, не смотря на угрозы, а после и слезные просьбы, жертву положили на плиту. Маг еще несколько раз дернулся в магических путах и замер, то ли потеряв последние силы, то ли окончательно смерившись с судьбой. Глаза его с ужасом следили за все быстрее светлеющим небом.
Охранники покинули место обряда. Младшие жрецы, отойдя на равное расстояние от жертвенных камней, образовали круг, закрыли глаза, развели руки в стороны и принялись бормотать, а иногда и петь низкими глухими голосами, на непонятном языке. Их пение становилось то громче, то почти утихало, но ни разу не прервались. Верховный жрец замер в центре между двумя жертвенниками, с длинным, тонким кинжалом в руках.
Когда первые лучи выглянули из-за горизонта, Тах включился в общий транс, вплетая свой голос в формулу заклятья. Стоило солнцу целиком вынырнуть из-за края леса, рука сжимающая нож упала, лезвие пронзило грудь мага. Кровь, хлынувшая из раны, в рассветных лучах казалась ещё более красной. Маг выгнулся дугой и затих уже окончательно.
- Хозяин мой, Извечный Хаос, прими эту жертву, дабы вслед за ней весь мир Са упал к твоим ногам! – закричал Тах, выдергивая кинжал из уже мертвого тела, и направился в сторону соседнего жертвенного камня.
Высший жрец Хаоса бормотал и водил кинжалом над спящей девочкой. Вот стальное жало замерло и, выбрав место для удара напротив сердца, нырнуло вниз.
- Кто посмел тревожить мой покой, – прорезал утреннюю тишь, скрипучий голос.
Рука палача дернулась, Тах резко обернулся, но соседняя плита была уже пуста. Порыв воздуха, смазанный силуэт, и человек, которого жрец еще минуту назад считал мертвым, сгреб девочку в охапку и нырнул за камень. Верховный почувствовал, как его захлестывает ярость, но сделать ничего не успел. Под ногами что-то слабо блеснуло, слуга хаоса интуитивно прикрылся магическим щитом, и взрыв, раздавшийся спустя мгновение, лишь отбросил его далеко в сторону, не причинив серьезных травм, но из-за столкновения с землей, он на несколько мгновений потерял сознание. Остальных жрецов взрывная волна достала уже на излете, сбив с ног легко, словно те были тряпичными куклами.
Между жертвенниками, на месте взрыва заклубился туман, скрутился спиралью, сплелся коконом. Из открывшегося прохода выскочил маг, удачно приземлившись между двух плит, и буквально выволок следом мальчишку, вцепившись тому в руку.
- Быстрей! – крикнул Ханар.
Зря он торопил, двойник мага уже выкатился из-за камня и, прижимая к себе худенькое тело, исчез в серебристом тумане, который тут же с шипением рассеялся.
Когда Тах с трудом поднялся с земли, портал уже исчез. Другие жрецы не успели среагировать, потому что только начали отходить от транса, в котором прибывали весь обряд. Да и не ожидали нападения в самом центре возведенной защиты.
Как только телепорт закрылся, Ханар облегченно выдохнул – треть от задуманного удалось исполнить.
- Рано радуешься! – прокричал Верховный жрец, заметив промелькнувшую на лице мага улыбку, – Думаешь, украл девчонку, и планы наши порушил!? Ошибаешься. На малявке стоит моя метка, так что найти ее не составит труда. Обряд можно провести и на завтрашнем рассвете. А ты, что бы глупостей не повторял, отдохнешь пока под усиленной охранной. Только не думай, что получиться сбежать – нас больше! Сдавайся!
«Угу. Бегу и падаю», – мысленно ответил Ханар, подслушанной у Леты фразой, которая очень подходила случаю.
Отвечать он и не собирался. В тот момент, когда Кан покинула место обряда, Ханар начал выговаривать слова совмещенного колдовства, совсем тихо, едва заметно шевеля губами. До этого он дважды использовал технику переплетений заклятий, и каждый раз клялся себе, что этот уж точно был последний. Слишком капризны сложные матрицы, слишком энергозатратны.
Сейчас магический резерв пополнялся практически мгновенно: Сой тянул темную энергию из окружающего деревню проклятья, очищал и передавал чародею через сцепленные руки. Принцип был, что и с «заземлением» Кан, только тогда пацан действовал неосознанно, на уровне инстинктов.
Маг потратил все свободное время, остававшиеся до битвы, что бы мальчишка понял, как контролировать процесс. Сой вроде разобрался, но все равно из-за неопытности и нервозности, сила шла неровными толчками. Когда ее становилось слишком много, маг сжимал свою ладонь, давая сигнал ослабить поток, а когда наоборот – слишком мало, чародей практически отпускал руку пацана, прося увеличить.
- Не хотите по-хорошему? – окончательно выходя из себя, прорычал Тах, и подал знак одному из подчиненных, который успел подойти к нему. Тот стряхнул со скрюченных пальцев кружевную сеть, которая понеслась в сторону мага, и, не долетев пары шагов, стекла колючим песком, истаяла, не достигнув земли.
Ханар усмехнулся. Защитный барьер был первым из трех сплетенных заклятий. Второе, уже вступившее в силу, накрывало ближайшее пространство вокруг Места веры ужасом и паникой. Эти чувства действовали на подсознание, пробуждали основные инстинкты выживания, которые легко ломали наведенный жрецами контроль. Маг уже начал различать крики, с которыми люди, кинулись наутек за приделы деревни. Про детей так никто и не вспомнил, но благодаря вмешательству Леты, они были сейчас даже в большей безопасности, чем Ханар.
- Анкан, – едва слышно выдохнул чародей, ставя точку в заклятие.
В следующую минуту рядом с одним из жрецов возникла женщина, не тратя времени схватила его за горло и сломала шею. Остальные успели перегруппироваться, окружили Верховного, выставили щиты.
От границы Места веры раздался нестройный рев и люди, что охраняли периметр, двинулись в наступление. Они шли, пока не спеша, с каждым шагом теряя остатки человечности, сбрасывали маски деревенских увальней. Лица стали мордами чудовищ, тела – приобрели звериные очертания: спина изломалась, ссутулились. Двигались они короткими прыжками, отталкиваясь от земли короткими задними, и поддерживая равновесие более длинными, кривыми передними лапами.
Ханар надеялся, что барьер, продержится до возвращения Крима. Поэтому, как только жрецы противника отвлеклись на Анкан, маг приступил к следующей части плана. Призрачная женщина выиграла для него небольшой кусочек времени, и его следовало использовать по максимуму.
Подойдя к жертвенному камню, на котором ещё недавно покоилась Кан, Ханар взмахом руки стер чужие письмена и, пристроив тетрадь с подсказками на самом краю, принялся вычерчивать свои знаки. Главной проблемой стало то, что работать приходилось одной рукой, не имея возможности ни на секунду выпустить из другой ладонь Соя.
Помимо прочего Ханар периодически оглядывался, что бы быть в курсе происходящего. Сначала хотел доверить разведку мальчишке, но увидел, что тот едва справляется с очисткой силы, не стал.
Сою было очень страшно, хотелось зажмуриться, закрыть уши руками и, сжавшись в комочек, спрятаться в какой-нибудь угол потемнее. Совсем не утонуть в панике помогала мысль, что если он будет плохо стараться, то Кан погибнет. И мальчишка тянул, пропускал сквозь себя и отдавал энергию, так как показал господин Наритан.