Личный призрак (СИ)

- Конечно. Она в доме Мирхея.
- Только опять за барьером…
- Ну, это дело поправимое, – усмехнулся чародей, – сейчас провожу, только Лету дождусь…
- Она вот там, под деревьями на холме лежит, – махнула рукой Анкан и, заметив, как помрачнел маг, поспешила успокоить, – Спит она. Странная девушка: по ощущениям – призрак, а ближе глянешь – совсем нет.
Ханар задумался, а потом, придя к определенным выводам, проговорил:
- Ладно, пойдем, попрощаешься с дочкой. А за Летой я потом вернусь. Крим, ты не мог бы присмотреть, то есть рядом побыть?
Ассасин, ехидно хмыкнув, согласился.
- А с мальчишкой что думаете делать? – поинтересовался наемник, когда Ханар сделал несколько шагов в сторону дома Мирхея.
- А что с ним? – спросил чародей, оборачиваясь.
Сой спал, свернувшись комочком, подложив ладошку под щеку, и слегка хмурил брови.
- Возьми с собой, если не получиться разбудить, – вздохнул маг.
Он бы и сам не отказался прямо сейчас лечь, закрыть глаза и не открывать их дня три, но незаконченные дела превращали сон в несбыточную мечту.
- Я гляжу, вы все больше садитесь мне на шею, господин Наритан. Опять я в няньках! Хорошо хоть наниматель не поскупился на гонорар, а то бы с Вас доплату потребовал!
Ханар, проигнорировав шпильку, ушел.
 Взгляд мага, всю дорогу до дома деда Мирхея, цеплялся за свидетельства паники, охватившей людей: обрывки одежды, потерянный башмак, лента, выпавшая из волос, стекляшки бус. Анкан плыла рядом, изредка исчезая на несколько секунд.
- У тебя не так много времени осталось, – проговорил Ханар, когда они прошли где-то половину пути, – около двух часов.
- А с проклятьем что? – спросила женщина. – Смогу я забрать дар у дочери?
- Нет, – твердо ответил маг, – не успеешь, да и сил не хватит. Но я постараюсь сделать так, что бы возможностями Кан больше никто не воспользовался. И Соя тоже. Проклятье мальчишка частично разрядил, когда качал для меня силу, так что взрыв отменяется. А дальше я справлюсь. Можешь спокойно прощаться с дочкой и уходить.
Они как раз подошли к дому деда Мирхея, который был окружен слегка переливавшимся голубым куполом. Ханар щелкнул пальцами, снимая барьер и шагнул на крыльцо, седом вплыла Анкан.
На кухне за столом сидели все дети, кроме Канамэ, и завтракали. Мальчишки радостно щебетали, умудряясь уминать кашу, не прекращая ни на минуту говорить. Младший расположился на коленях у девушки, с интересом размазывал по столу молочную жижу, которую туда только что выплюнул. Иста выглядела поживее, чем ночью, даже слегка улыбалась. Мирхей пытался внести порядок в ряды разбушевавшихся мальчишек, но у него не особо получалось.
Все вскинулись на скрип двери. Дети, увидав Ханара, присмирели, Иста побледнела, спрятала глаза. Старик скользнул взволнованным взглядом за спину мага, и не найдя там, кого на самом деле ждал, выжидающе уставился на чародея.
- С Соем все хорошо, – успокоил Ханар деда, – позже будет. Где Кан?
- Спит, – хозяин дома кивнул на занавеску.
- Это даже хорошо. Анкан, ты же умеешь приходить во сны?
Призрак кивнула.
- Иди. Я думаю, так твоей дочери будет проще.
Женщина проплыла по кухне, растворилась в занавеске, даже не потревожив ее.
- Уважаемый Мирхей, – обратился маг к старику, – Там остальные дети в магическом сне пробудут около суток. Они под защитным куполом. Если кто-то из родителей придут в себя, пусть забирают своих – барьер пропустит. Остальным придется подождать. За сутки влияние Хаоса развеется окончательно. Ну, а если к кому-то никто не придет… Я думаю, тут Вы, уважаемый, и без меня разберетесь.
Старик тяжело вздохнул, кивнул соглашаясь.
- И еще, – Ханар достал и подвесил над столом пишущий шар, перешел на официальный тон, – Властью данной мне советом магов, я Высший темный маг Ханар Наритан, назначаю Мирхея на должность старосты деревни Малая кость. Делаю это осознанно, не под заклятиями, в чем клянусь Столпами печати.
Щелкнул пальцами, шар упал в подставленную ладонь.
- Поздравляю, – протянул шар ошарашенному старику. – Отдадите это белым магам, которые, наверняка, скоро появятся. Бумаги оформлю, как только прибуду в Регорн, что бы уже наверняка, никто не смог оспорить.
 
- Да, как же это? – Мирхей отшатнулся, словно ему живую гадюку протянули. – Я разве могу?...
- А Вы видите здесь кого-то еще? – поймав руку старика и насильно всунув шар. – Кто-то должен разбираться в сложившейся ситуации, следить за расследованием. Так что, поздравляю.
- Но ведь…
Ханар не слушая возражений, пересек кухню, откинул занавеску и скрылся в соседней комнате. На кровати сидели Анкан, нежно гадила дочь по волосам и тихо напевала колыбельную. Канамэ счастливо улыбалась во сне. Женщина, не прерывая пения, взглянула на вошедшего мага. В глазах ее смешалась грусть, боль, желание остаться и немой вопрос: «Неужели уже пора?»
- Прости, – Ханар не мог смотреть на женщину, – Но похоже времени меньше, чем я думал. Тебе пора.
В комнате быстро понижалась температура. Каждое слово мага сопровождалось белым облачком пара. Девочка на постели заворочалась, сжалась в клубочек.
- Мама, – тихо прошептала Канаме сквозь сон, – Холодно…
Глаза Анкан наполнились слезами, она поправила одеяло, прощаясь, провела по волосам дочери рукой.
- Больше не могу, – всхлипнула женщина, с мольбой глядя на чародея, – Помоги уйти!
Ханар прочитал заклинание «Уходящей души». Впервые ему казалось, что он делает что-то неправильное. Анкан благодарно улыбнулась и исчезла.
- Спасибо и прощай, – прошептал маг в темноту опустевшей комнаты, а затем тяжело вздохнул и вышел из дома, проигнорировав попытку Мирхея завязать разговор. Ханару очень хотелось сейчас увидеть Лету, поговорить, зарядиться ее оптимизмом и желанием жить.
Девушка еще спала, подложив под щеку руку. Одна фиолетовая прядь перечеркнула светлую кожу лба. Попросив Крима, доставить Соя домой, маг присел рядом с Летой, облокотился на ствол дерева, приготовился ждать пробуждения.
Лета, сделав все, что поручили, вполне могла себе позволить спокойно сон.
Когда она прибежала к Месту веры, лже-маг уже бился в путах ловушки. Даже зная, что перед ней Крим, который подменил собой настоящего Ханара, Лета едва не кинулась на помощь, наемник слишком вжился в роль, не просто повторил внешность и тембр голоса, но и перенял некоторые особенные жесты оригинала.
Зато когда «маг» начал голосить, устроил истерику, наваждение спало, и Лета поспешила выполнить то, что ей поручили. Ханар был прав, все внимание возможных свидетелей было обращено в противоположную от девушки сторону.
Печатей оказалось несколько. Лета, торопясь исправить их все, на происходящие у жертвенных камней, внимания почти не обращала, только раздраженно шипела, на особенно визгливые выкрики:
- Блин!! Он же переигрывает!!
Первые лучи солнца показались из-за горизонта, когда Лета перебежала к последней печати. Уже привычно нашла нужный знак в сплетении штрихов, вздохнула, выдохнула, успокоилась, уняла мелкую нервную дрожь в пальцах. Воткнула палочку в руну, провела глубокую борозду.
В тот момент, когда рука Верховного жреца Хаоса с зажатым в ней ножом, заскользила вниз, Лета как раз закончила последний штрих, вскочила на ноги и помчалась, как и было велено, подальше от Места веры.
На бегу не выдержала, обернулась. Нож пронзил грудь, и одновременно с тем солнце полностью вынырнуло из-за леса, сделав кровь, хлынувшую из раны, ещё более красной.
Ноги Леты приросли к земле, а за тем едва не понесли свою владелицу обратно. Усилием воли девушка отвернулась от жуткой картины, и заставила себя сделать несколько шагов проч. Ханар сказал, что все будет хорошо, и его словам Лета все больше и больше доверяла.
Она бежала, как давно не бегала, радуясь, что не устаёт, что дыхание её осталось столь же ровным. Посчитав, что уже достаточно ударилась, Лета обернулась. В просвете между стволов берез разобрать, что твориться у жертвенников было практически не возможно. Девушка закрутила головой в поисках, куда бы забраться, что бы все увидеть, выбрала наиболее высокое и ветвистое дерево, но влезть на него не успела. Голова закружилась, в глазах потемнело, а земля вдруг вывернулась из-под ног… Лета потеряла сознание.