Полуночная метель (ЛП)

— А когда он передал ей усадьбу, — подхватил Джек, — она должна предоставить свидетельство о рождении, чтобы подтвердить, что она действительно та, за кого себя выдаёт. Но поскольку она использовала другую личность…
— Это было законное изменение имени, — вмешалась Валенсия, гордо подняв подбородок. — У меня есть документы, подтверждающие это.
— Ах, но для этого тебе нужно было предоставить не только свидетельство о рождении и документы об изменении имени, но и свидетельство о браке. И когда проверили бы твои записи о рождении, они бы выяснили, что твой брак незаконен, — заметил Джек.
Моё лицо вытянулось от удивления, и я обратилась к мачехе:
— Так вот почему ты так сильно хотела, чтобы этот закон был принят. Это было для того, чтобы получить полные права, чтобы ты могла унаследовать имущество и узаконить свой брак с папой, чтобы он мог передать тебе всё состояние. Это никогда не было ради меня. Всё это было ради тебя. Тогда ты бы получила всё.
Молчание Валенсии было достаточно красноречивым. Неудивительно, что она всегда притворялась больной или исчезала на задний план, когда королева была рядом. Тот момент, когда Джек уговорил Стивена взять моё сводное семейство на встречу с его матерью, чтобы дать нам время обыскать их комнаты… конечно, Валенсия вернулась раньше, чтобы избежать встречи с ней. И она притворилась, что вывихнула лодыжку, когда узнала, что королева будет присутствовать на том собрании, где мы представляли законопроект.
— Знал ли папа? — спросила я. — Знал ли он о тебе?
Наконец, она посмотрела мне в глаза.
— Конечно, знал. Почему, по-твоему, он держал наш брак в секрете и никогда не брал меня с собой в поездки? Почему он всегда давал мне достаточно времени, чтобы я могла подготовиться к каждому дню? Всё это было для того, чтобы скрыть это ото всех ради моей безопасности. Я точно знала, что произойдёт, если я раскрою свою личность, и оказалась права.
— Глора, что ты сделала со своей дочерью? — резко спросила королева.
— Ничего, — ответила Валенсия.
Взгляд королевы Изольды мог бы заморозить само солнце.
— Ты хочешь, чтобы я поверила, что ты не подавляла боль, которую она испытывала, пока носила туфли, надеясь, что одна из твоих дочерей обойдёт других претенденток и выйдет замуж за Стивена?
Валенсия не покраснела, но опустила взгляд в знак стыда.
— Ты отвратительна, — прорычал король Вацлав. — Твоя собственная дочь. Как ты могла? Ты её слышишь?
Она вздёрнула подбородок с вызовом.
— Она ничего не чувствовала, пока вы не забрали меня. Но вы не имеете права упрекать меня. Как вы могли бросить собственного сына и заставить его жить как слугу только потому, что он родился магом? Вы утверждаете, что помогаете магам, но знаете ли вы, сколько лет меня эксплуатировали из-за моих способностей? Вы сами это делали. А теперь заставляете собственного сына жить в услужении. Даже если вам всё равно, мне — нет.
— Я сам выбрал свою жизнь, — резко ответил Джек. — А ты пыталась шантажировать меня.
— Я сделала для магов больше, чем вы оба вместе взятые, — выплюнула Валенсия, сверля нас взглядом. — Именно я вдохновляла Седрика продвигать больше законопроектов. Именно я обеспечила последние подписи, когда никто другой не мог.
— Ты закрыла мою школу для магов! — выкрикнула я. — Я помогала им!
— Отделяя их от остальных? — парировала она.
— Образовывая их, когда никто больше этого не делал! — не сдержалась я. — Ты что надеялась, что, когда твоя дочь пострадает, обвинят Джека? Он тоже маг, как и ты! Ты сталкиваешься с теми же предрассудками!
— Нет, он — маг, родившийся в привилегированном положении, который не знает, что на самом деле значит быть магом в этом мире! — резко отрезала она. — Что даёт сидение в замке? Ничего! Это я боролась, чтобы прокормить свою семью. Это я добивалась подписей для изменения законов, а не хлопала себя по спине за помощь бедным, жалким магам-детям. Ты хотела похвалы за пару уроков, а я обеспечиваю им лучшее будущее.
На крошечное мгновение я смогла взглянуть на всё с точки зрения Валенсии, и, несмотря на здравый смысл, это имело некоторый смысл. В многом она была права. Пока я сосредотачивалась на повседневных делах, именно она обеспечивала изменения, которые могли продлиться целую жизнь.
  
— Его рождение, — продолжила Валенсия, — заставило меня покинуть родину и выживать самостоятельно, чтобы его личность оставалась скрытой. Но что с моей жизнью? — Она повернулась к королю и королеве. — Вы утверждаете, что боретесь за магов, но вы отреклись от меня без единой мысли, только потому, что я хотела сказать правду. Если кто-то здесь неправ, то это все вы. Я ничего не сделала, чтобы заслужить наказание.
— А как насчёт Ванессы? — спросила королева Изольда.
Глаза Валенсии наполнились слезами.
— Я не знала, что так случится, — её голос задрожал. — Она только сказала, что ей неудобно, и я пыталась облегчить её страдания.
В комнату влетел Стивен, тяжело дыша.
— Я пришёл, как только мог, — выдохнул он.
— Даже если вы накажете меня, — сказала Валенсия, её голос перешёл от оборонительного тона к умоляющему, — мои дочери носили туфли дольше всех. Одна из них должна выйти замуж за принца. Не наказывайте их за то, что сделала я.
Королева Изольда взглянула на неё спокойно.
— Ваши дочери победили нечестным путём, и я не позволю своему сыну жениться на той, кого он не любит. Стивен?
Стивен подошёл к матери, избегая взгляда моей мачехи.
— Ты влюблён в одну из дочерей этой женщины? — спросила королева, пристально смотря на него.
После взгляда на Валенсию Стивен немного потоптался с ноги на ногу и промолчал.
— Приведите стражу, — сказала королева Изольда мужу. — Мне нужно допросить эту женщину еще.
Король Вацлав высунул голову в коридор, чтобы выполнить приказ, и через минуту Валенсия была уведена.
— Стивен? — мягко продолжила мать. — Ты хочешь развивать отношения с какой-либо из женщин, которых ты встретил на балу?
— Сейчас я не готов делать предложение никому. Всё слишком быстро, но я хотел бы поближе узнать Валию. Просто не в компании её сестры и матери. Она кажется слишком напуганной в их присутствии, чтобы быть собой, и мне кажется, её чувства искренни. — Он бросил на меня удивлённый взгляд.
Я улыбнулась.
— Думаю, это будет для неё полезно. Ты, действительно, кажется, ей нравишься. Если ты не заметил, её ноги не обморожены.
Стивен смущённо улыбнулся.
— Джек, дорогой, — сказала королева Изольда, её глаза были полны нежности, — с принятием этого нового закона, мы наконец сможем рассказать всем, что ты — наш сын. Ты будешь признан принцем, кем и являешься.
Джек молчал так долго, что я начала сомневаться, услышал ли он слова матери. Наконец, он ответил очень тихо:
— Прежде чем я отвечу, я бы хотел обсудить это с Ноэль наедине.
Со мной?
— Не спешите, — сказала королева Изольда, мягко отправляя короля и своего сына в коридор подождать.
— Ноэль, теперь, когда отношения между такими людьми, как мы, легализованы, я хочу быть очень ясным в своих намерениях, — сказал мне Джек, как только дверь закрылась. — У меня есть чувства к тебе, и я хочу построить с тобой будущее, если ты чувствуешь то же самое…
— Да, я чувствую.
Радость озарила лицо Джека, и он взял мои руки в свои.
— Если меня назовут принцем, или если я стану королём, это повлияет и на тебя. Я не хочу принимать такое важное решение без твоего мнения.
— Я буду поддерживать тебя, независимо от всего. Ты это знаешь.
— Теперь ты знаешь, почему я был так уверен, что ты сможешь получить лицензию и обеспечить финансирование для школы. Ты бы хотела жить здесь? — спросил Джек.
Я задумалась. Разве это не мечта каждой девушки — выйти замуж за принца, стать королевой и жить долго и счастливо? Я бы не нуждалась ни в чём, и всё же… эта перспектива не приносила мне радости. Быть королевой означало постоянное внимание к твоей жизни, советников, камердинеров, которые контролировали бы каждую минуту твоего расписания. Я была счастлива, когда преподавала или каталась на коньках, но я также понимала, что не хочу отказываться от будущего с Джеком.