Полуночная метель (ЛП)

Когда мы подошли ближе, истеричные крики женщины чуть не парализовали меня от ужаса. Врачи и медсестры, были в панике, пытались пробиться через двери, чтобы оказать помощь моей сводной сестре.
Это зрелище было далеко не из приятных. Валия и Ванесса наконец сняли ледяные туфли, но в то время как у Валии ноги выглядели нормально, ноги Ванессы были опухшие, с темными пятнами принимавшими черный цвет. Я автоматически подняла руки к лицу, я была потрясена. Хотя сестры были в панике по поводу внешнего вида ног Ванессы, казалось, она не испытывала физической боли. Неужели нервные окончания отмерли настолько, что она не ощущала боли?
— Что с моими ногами? — вскрикнула Ванесса. — Почему они стали черными? Я ничего не чувствую!
— Как вы смогли носить эти туфли так долго? — спросил Джек, выглядя даже более шокировано, чем сама Ванесса, когда он смотрел на её ноги. — Они должны были быть слишком холодными, чтобы носить их.
— Я не почувствовала ничего необычного, — зарыдала Валия, слёзы катились по её щекам. Врачи осмотрели её ноги и не нашли ничего странного. — Но посмотрите, что они сделали с моей сестрой!
— Он виноват! — закричала Ванесса, драматично указывая пальцем на Джека.
— Да! Всё это из-за мага! — зло воскликнула Валенсия. — Как ты мог так поступить с моей дочерью?
Джек отступил, как от ударов, побледнев ещё больше, чем обычно.
— Я не хотел, чтобы это случилось, — сказал он, в ужасе глядя на врачей, которые доставали скальпели.
Одна из медсестер указала на левую ногу Ванессы.
— Эти три пальца нужно отрезать, и пятку на другой ноге.
Лицо Джека стало белоснежным.
— Я… не понимаю, почему магия дала сбой, — проговорил он, глядя на туфли, как если бы они могли дать ему ответ.
— Пойдём, — сказала я, ведя его к двери. — Тебе не нужно это видеть.
— Я не понимаю, — повторял он снова и снова. — Она не должна была выдержать боль, если только лёд не стал тёплым для неё, как для тебя. — Тогда на его лице появилось выражение чистого ужаса. — Сними туфли.
Послушно я села и сняла ледяные туфли. Джек опустился на колени и поднял мои ноги, осматривая их с разных сторон, но они выглядели и чувствовались совершенно нормально. Он провел рукой по волосам и обрушился спиной на стену, смотря на туфли.
— Я не понимаю. Как это могло произойти? Ты и Валия в порядке. Почему не Ванесса?
— Это не твоя вина, — сказала я автоматически.
— Тогда чья? Это я заколдовал эти туфли. У всех всё сработало. Почему не у неё? Я разрушил её жизнь. Что, если она больше никогда не сможет ходить?
— Я не знаю, — призналась я. Я действительно не любила Ванессу, но это не означало, что я хотела, чтобы ей ампутировали пальцы и пятку. — Ты бы не стал делать ничего, что могло бы навредить кому-то, я знаю это.
— Но я сделал, — произнес Джек, его голос был полон отчаяния.
— Джек! — Вдвоём мы обернулись, услышав торопливый шаг короля, который спешил по коридору в нашу сторону, а королева следовала за ним, почти бегом. — Мы слышали, что случилось. — Он с обеспокоенным взглядом посмотрел на дверь, за которой всё ещё звучали истерические крики моей сводной сестры, отзываясь эхом от стен.
— И мы рады, что ты в порядке, Ноэль, — добавила королева Изольда. — Ты так нас напугала прошлой ночью. — Она говорила со мной, но её взгляд был устремлён на дверь, где продолжался шум из комнаты моих «родных».
— Всё выглядит плохо, — сказал Джек, оглядывая происходящее с сожалением.
— Давай посмотрим, — сказал король, решительно расправив плечи и поправив корону. Он протянул руку и помог Джека подняться, тот, в свою очередь, сделал то же самое для меня.
Я крепко взяла Джека за руку, поддерживая его, пока мы входили в комнату. Врачи продолжали свою работу, торопливо срезая обмороженные пальцы на одной ноге и пятку на другой. Мачеха сидела в углу, закрыв лицо руками, пытаясь скрыться от дочерей. Несмотря на то, что я ненавидела эту женщину, сердце моё сжалось. Я тоже отвернулась. Я никогда не переносила вида кровь и не могла представить, чтобы мне пришлось наблюдать такую операцию на собственном ребёнке.
  
Оставив Джека с его родителями, я подошла к мачехе.
— Мне очень жаль, — тихо сказала я ей.
Она взглянула на меня, затем поспешно отвела взгляд. Королева Изольда заметила наш краткий обмен взглядами и шагнула вперёд, нахмурив брови, пристально разглядывая Валенсию, которая смотрела в пол, будто решив сосчитать все плитки на полу.
— Глора?
— Моё имя Валенсия, — ответила мачеха, но её голос дрожал.
Королева покачала головой.
— Я никогда не забываю лиц. Ты — Глора.
— Повитуха? — проговорил король, выпятив грудь и шагнув через комнату, встал между своей женой и моей мачехой, как бы защищая супругу. — Тебе было сказано, чтобы ты больше не появлялась здесь.
— Я… я просто хотела поблагодарить вас должным образом за то, что вы мне дали… — начала было мачеха.
— Тебе заплатили, и тебе было велено уйти, — оборвал её король.
Я с удивлением смотрела то на королеву, то на мачеху, не понимая.
— Она — маг, — прошептала королева.
Я обернулась к мачехе, но не увидела ничего, что могло бы подтвердить эти слова. Её волосы были идеальными, словно только что вымытыми и уложенными, волосы цвета насыщенного каштана, ни одного лишнего локона, как всегда. Она никогда не упускала случая рассмотреть себя в зеркале или поправить прическу, и её волосы не имели ни одного седого волоска, хотя годы шли… И тут до меня дошло, словно снег среди белого дня: тонкая, эластичная, ткань телесного цвета, которую мы с Джеком нашли, когда обыскивали её комнату, внезапно приобрела смысл.
— Ты носишь парик.
Валенсия бросила на меня злобный взгляд.
— Тебе понадобилось три года, чтобы догадаться, да? — сказала она с явным раздражением.
— Давайте продолжим этот разговор в другом месте, — сказала королева Изольда, взглянув на врачей и медсестёр, которые, казалось, были полностью поглощены своей работой, но при этом могли легко подслушать любой разговор.
— Я должна остаться с дочерями, — нерешительно сказала Валенсия.
— Не перечь своей королеве, — холодно произнёс король Вацлав. — Джек, Ноэль, Глора, идемте.
Молча Валенсия встала, и мы все вышли, последовав за королём. Как только дверь закрылась, и мы двинулись по коридору, крики Ванессы возобновились с новой силой, и Валенсия вздрогнула от звука.
— Входите, — приказала королева Валенсии, указывая на пустую комнату. Мы все зашли, и королева кивнула дважды стражникам, стоящим по обе стороны от двери.
Валенсия опустила взгляд, теребя руки. Джек выглядел не менее озадаченным, чем я, а король приподнял одну бровь, будто не понимал происходящего.
— Она была одной из повитух на моих родах, — пояснила королева. — Она может снимать любой дискомфорт или боль, когда сосредоточится на человеке, и поэтому врачи часто брали её с собой на приёмы, чтобы она облегчала страдания пациентов. Когда они узнали, что у меня родились близнецы и один из них — маг, они все пообещали больше никогда не говорить об этом… за исключением неё.
Валенсия крепко сжала челюсти и молчала, её лицо приобрело то упрямое выражение, которое нередко появлялось и на моём лице.
— Она угрожала раскрыть тайну и говорила, что люди имеют право знать, но в то время магов часто преследовали или забирали у семей. Мы просто хотели защитить Джека, — тихо сказала королева Изольда. — Мы с Вацлавом заплатили огромную сумму, чтобы отправить её в другое королевство — кажется, в Сорана, чтобы она начала новую жизнь.
— Так она, вероятно, скрывала, что является магом, и родила двух дочерей, — выдохнула я. — Но зачем возвращаться?
— Твой отец работал над важным законом о правах магов, — отметил Джек.
— И вот как она встретила моего отца. Они познакомились, когда он говорил о правах магов, — вдруг до меня дошло. — Вот почему отец всегда чувствовал себя таким здоровым и энергичным рядом с ней. Он не выздоравливал от болезни; она маскировала его боль.