Любовный эксперимент по-американски (СИ)

А дальше… Одно опубликованное произведение и жалкие попытки создать второе. Источник вдохновения иссяк, а любовь на моем пути так и не встретилась.
– Рози! – вырвал меня из раздумий голос подруги. – Я тут вовсю рассказываю о нашем медовом месяце любовных утех – воспользовалась, что муж отлучился за перуанскими пирожками, – а ты, похоже, меня совсем не слушаешь!
– Прости, дорогая.
– Сама-то в порядке? – немного помолчав, спросила Лина совсем другим тоном – уже не так легкомысленно. – Насчет кучи вызовов пошутила. Звони сколько влезет.
– Да поняла, – буркнула я. – Просто…
– Просто не хочешь грузить, – закончила она за меня.
Все-таки нет в моей жизни человека важнее Лины. Она знала меня вдоль и поперек, потому и нашла нужные слова.
– Я счастлива как никогда, Рози. Разговор о твоих делах ничего не изменит.
На этот раз никаких уколов зависти не случилось – ни белой, ни черной. Только радость за подругу. Аарон с Линой заслужили свое счастье.
– Слушай, серьезно, – продолжила она. – Если ты и вправду думаешь, что не вправе сейчас на меня рассчитывать, мое бедное хрупкое сердечко…
– Ладно, ладно, – выдохнула я. – Прекрати эмоциональный шантаж. Дело не в том, что я не хочу рассказывать тебе о своих проблемах, а…
– Не желаешь меня беспокоить во время медового месяца со сногсшибательным мужем. Понимаю. Только мы так не договаривались. Давай выкладывай.
Выкладывай…
Поведать хотелось о многом. Пожалуй, даже кое в чем признаться. Первое: моя квартира на некоторое время непригодна для проживания. Второе: я живу в студии Лины вместе с ее двоюродным братом. Третье: я втюрилась в него в Сети, и теперь, когда получила возможность общаться с ним вживую, ситуация не изменилась.
Вслух я пробормотала:
– По-моему, мне удалось совершить чудовищную ошибку.
– Так… – осторожно откликнулась Лина. – То есть «перепутала сахар с солью во время готовки» или «милая, помнишь отраву, которой мы травили крыс? Присядь, если стоишь»?
Я прикрыла глаза.
– Скорее второе. – Поразмыслив, добавила: – Ну, то есть не совсем, но близко к тому. Конечно, никого из членов семьи я случайно не траванула. Отравилась сама, причем по своей же вине. Скажем так…
– Рози! – перебила Лина.
– А?
– По-моему, ты слишком углубилась в метафоры – я уже не понимаю, о чем мы говорим.
– Об увольнении из «Ин-Тех», – выдохнула я. – Это серьезный промах, Лина.
– Что это ты вдруг? Заделалась настоящим писателем, живешь на полную катушку, тебе ничего не мешает, контракт в кармане…
– Да, только «заделалась настоящим писателем» – слишком громко сказано. – Я перевела взгляд на потолок и прижала руки к вискам. – У меня два месяца до срока сдачи, а еще ничего не написано. Я словно угодила в пузырь, застряла в нем. Боюсь, уже не вырваться. Ни страницы, Лина. Ни единой страницы!
Она помолчала в трубку, потом вздохнула:
– О, Рози…
У меня задрожали губы. Еще немного – и снова прорвет, как вчера.
– Такие дела. Полный провал. Еще толком не добралась до мечты, а уже потерпела крах. – Я говорила, не узнавая свой голос – настолько странно он звучал. – Как считаешь, возьмет меня Аарон обратно, если попрошусь на старую работу?
– Нет.
– Понятно. Может, обратиться к кому-то…
– Нет, – повторила подруга. – Ты не будешь его ни о чем просить.
– Лина…
– Заткнись и слушай. Слушай внимательно.
Я захлопнула рот. Глаза наполнились слезами, а Лина резко продолжила:
– Розалин Грэм, ты – леди-босс.
Кажется, я всхлипнула?
– Имеешь диплом квалифицированного инженера. Тебя повысили до тим-лидера в одной из ведущих технологических компаний Нью-Йорка. – Она сделала паузу, ожидая, когда до меня дойдут ее слова. – Ты написала книгу в свободное от работы время. Отличную книгу, черт возьми, Рози! Прекрасный приключенческий роман с романтической начинкой о бывшем солдате, провалившемся сквозь время и пытающемся найти свое место в жизни. О его отчаянной любви к женщине из будущего… Знаешь, что Чаро с придыханием называет его «Мой офицер»? Воспринимает твой персонаж как принадлежащего исключительно ей реального человека и злится, когда кто-нибудь о нем упоминает.
 
О чувствах Чаро я слышала – Лина не раз присылала скриншоты ее агрессивно-восторженных сообщений.
– Стоит ей выяснить, что ты и Розалин Сейдж – один и тот же человек, и она будет ходить за тобой хвостиком всю жизнь. Потому что ты своим романом попала в самое яблочко, добилась успеха.
– Какого успеха я добилась, Лина? Я…
– Издательство контракт за красивые глаза не предлагает.
– Допустим, – неохотно согласилась я. – Первая книга вышла неплохой.
Лина фыркнула.
– Не просто неплохой, Рози! Потрясающей, говорю тебе. Небольшая, но чрезвычайно пылкая часть моей семьи, понимающая английский, от нее без ума.
В трубке послышалось шуршание – должно быть, подруга разворачивала шоколадку или пакетик с какими-нибудь вкусняшками, была у нее такая слабость.
– К тому же у тебя прочный внутренний стержень. Не каждый уйдет с работы, потому что не испытывает морального удовлетворения, и переключится на другое. На литературную стезю. У тебя ведь реально получается, Рози.
Внутренний стержень… Лукас говорил то же самое.
Мое сердце затрепыхалось, как обычно при упоминании о брате Лины.
– Уверена, что у меня есть стержень?
– Да! – твердо сказала подруга. – Застряла ты, потому что в тебе говорит страх. Ты ужасно боишься потерпеть неудачу, Рози. Я ведь тебя знаю. Отбрось ненужные опасения, перестань хныкать – мол, не способна справиться, и поверь в свои возможности.
– Ой-ёй-ёй, – пробормотала я.
– Я тебя люблю – потому и отчитываю. – Мне представилось, как Лина строго грозит пальцем. – Ты сама на себя давишь, вот и впадаешь в ступор. Больше тебя ничто не ограничивает, поверь.
Я восприняла слова подруги серьезнее, чем ожидала. Не те, что о хныканье, а другие: проблема заключается только во мне самой. Вероятно, так и есть.
– Творческий ступор – обычная штука, – добавила Лина. – Ничего, мы тебя разблокируем.
– Разблокируем?
– Откроем чакры.
Я откинулась на мягкие диванные подушки.
– Не знаю, Лина. Сама не пойму, что со мной. Просто…
– Просто что? – послышалось после короткой паузы.
– Ну… – У меня вдруг перехватило дыхание. – Такое впечатление, что находится сто миллионов забот, которые мешают писать, а когда пытаюсь – опускаются руки. – Я помотала головой. – Все уже перепробовала, даже иглоукалывание. Читала в каком-то блоге, что акупунктура помогает высвободить эндорфины, и тогда приходит вдохновение. Не сработало.
Лина снова притихла, а затем вкрадчиво пробормотала:
– Есть и другие способы.
– Например?
Она многозначительно помолчала. А, понятно…
– Вторая книга – продолжение первой, да? Ты говорила что-то типа «и они счастливо жили…» и так далее.
– Ну да.
– Еще упоминала, что вторая часть истории будет более… хм… легкомысленной. Вроде как герой пытается встроиться в новую жизнь, приспосабливается к изменившемуся миру.
– Упоминала.
– Так вот, – медленно произнесла Лина. Несколько секунд выговаривала два коротких слова. – Ты можешь сделать то же самое.
– В смысле? – нахмурилась я.
– Надо вернуться к себе, – уверенно ответила подруга. – Сколько ты уже отсиживаешься в одиночестве? – Не дав мне и рта открыть, ответила за меня: – Слишком долго. Вот в чем корень зла. Пишешь о мужчине из начала двадцатого века, который встречается с женщиной из будущего. Так, может, и тебе начать? Ты ведь как минимум пару лет не была в отношениях. Если подумать, вы не так уж и различаетесь с главным героем. – Она хмыкнула. – Две красивые, но отставшие от жизни рыбешки, выпущенные в двадцать первом веке в прудик, набитый особями противоположного пола.
Я приготовилась возразить, что ее идея по самым разным причинам может сработать не так, как нужно, однако сдержалась. В конце концов, кто знает?