Дневник. Начало (СИ)

Хогвартс. Ну что тут можно сказать... Весь учебный год я провел вместе с Лили. Даже на Рождественские каникулы мы остались в замке. А с Нового года мы стали близки. Это произошло в Выручай-комнате. Как раз на Новый год. Было немного неловко, ведь ни у нее, ни у меня не было опыта, но думаю, что мы справились. Во всяком случае, Лили после той ночи мученицей не выглядела. С того времени она немного успокоилась и перестала меня доводить своими нападками.
После окончания школы мы с Лили стали жить вместе.
В моем огромном наследстве значился небольшой коттедж в Годриковой Впадине. Почему-то я не хотел ее вести в свое фамильное гнездо. Да и с полным выкладыванием карт, то есть с озвучиванием полного списка всего чем я владею, я не спешил. Меня зачем-то об этом особо просил Альбус. Вообще у меня сложилось впечатление, что он немного недолюбливает Лили. Во всяком случае, он настаивал, чтобы мы просто пожили вместе, и не торопились со свадьбой, хотя я был готов сразу после выпуска, да и Лили, вроде бы, не возражала.
У меня сложились неплохие отношения с Эвансами, со всеми, может быть за исключением Петуньи. Вот уж где неадекватная личность!
Лили понравился дом, она сразу же начала его обустраивать, делая более уютным.
Я часто отсутствовал. То Франция, то Отдел Тайн, где я буквально поселился в лаборатории. У меня была цель: я выяснял причину такого странного действия на магов конопли. Выяснить я смог, перерыв огромную кучу литературы и, буквально, замучив Фламеля, только то, что она не используется магами вообще нигде. Нигде и никогда. Мне необходим материал для исследований, только так я смогу продвинуться в моих поисках.
Лили поступила в школу авроров. Как и планировала. Вместе с Блеком и Поттером. По-моему, она сделала это зря. Ну какой из нее аврор? Так же как и из Поттера. Из Блека еще может быть что-то получится, все-таки хватка у него бульдожья. Но вот отсутствие мозгов сделает его вечным рядовым аврором. Не думаю, что он хотя бы до командира группы поднимется.
Но мне–то какое дело?
Мы встречались с моей будущей женой дома. И каждый вечер проведенный вместе был незабываем.
А сегодня я решил наплевать на все запреты и сделать Лили предложение. Это будет небольшой сюрприз. Она думает, что я вернусь только послезавтра. Завтра и у нее и у меня выходной. Так что я заявлюсь домой с утра. А затем мы проведем весь день вместе. Зайдем в банк, где я ей допуск к сейфам сделаю. Но с утра я все же надену ей на пальчик кольцо. Вот оно лежит в открытой коробочке. Изящное, из белого золота с небольшим бриллиантом. Почему-то я решил, что кольцо будет маггловским.
Никогда не забуду, как я его покупал.
В ювелирном магазине, здесь, в Париже, я очень долго стоял перед витриной. Глаза просто разбегались от разнообразия. Из ступора меня вывел продавец, вернее мне так показалось вначале, что продавец. Стереотип, пришедший со мной из Косого переулка. В магазине хозяин чаще всего и является продавцом. В маггловском же мире, как я уже привык, хозяева очень редко стоят за прилавком. Здесь же ко мне подошел сам владелец магазина, как меня потом любезно просветила какая-то девица.
— Молодой человек что-то выбирает своей девушке? Может быть, старый еврей сможет чем нибудь помочь?
— Не знаю, наверное. Мне нужно обручальное кольцо.
— Обручальное кольцо — это важный шаг не только в жизни женщины, но и мужчины. Думаю, что это должны быть бриллианты, да, только бриллианты. Ни одна девушка не устоит. Даже если юноша сомневается в правильном ответе любимой, то бриллиант сделает свое дело.
Я слегка ухмыльнулся.
— А почему вы не спросили о моей платежеспособности? Вдруг я не могу позволить себе бриллиант?
— Ах, молодой человек. Я уже очень долго живу на этом свете и прекрасно понимаю, что когда юноша приходит в магазин за кольцом, а одет он при этом в эксклюзивные вещи, и в ножны на его очень оригинальном ремне вставлены клинки восемнадцатого века, то этому юноше предлагать что-то не с бриллиантом для единственной, которую он хочет назвать женой, просто кощунство.
  
— И что же вы мне можете предложить?
Он начал демонстрировать кольца, одно за другим. Но меня ничего не устраивало.
— Скажите пожалуйста, а можно попросить вас показать мне что-нибудь неброское и изящное.
— Ах, молодой человек, вы просто льете бальзам на сердце старого еврея. Но даже вас я хочу спросить. Вы хоть представляете, сколько такое кольцо стоит?
Я негромко вздохнул и вытащил из кармана бумажник. Еще одна, привитая мне Филом, привычка — носить с собой бумажник. Это была очередная его победа. Самым значительным он считал то, что отучил меня грызть ногти. И то не совсем. Теперь, вместо того, чтобы обгладывать ногти до мяса, я вожу пальцем по губам. Но это все, чего Фил смог добиться. Так вот, из извлеченного на свет бумажника я достал свою черную карту.
— Я надеюсь, что смогу себе это позволить.
И вот сейчас я пишу, любуюсь на кольцо и глупо улыбаюсь. Я счастлив!»
— Альбус, ты не любил Лили Эванс?
— Я знал ее достаточно, чтобы просить Северуса повременить со свадьбой. Да и сам Северус просто закрывал на многое глаза, подчиняясь влиянию первой влюбленности. Но в том, что произошло дальше виновата только Лили! Перси, продолжай, мой мальчик.
====== Глава 35 “Вспомнить хоть что-то” ======
«27 сентября 1978 года.
Я сегодня проснулся. Нет, не так. Я сегодня очнулся с дикой головной болью, а во рту была пустыня, причем, пустыня облюбованная кошками. Пару долгих минут я пытался сообразить где я нахожусь, а когда понял, то попытался вспомнить, а как именно я сюда попал? Потому что кабинет крестного в Хогвартсе был последним местом, где я мечтал оказаться. Вспоминалось плохо, точнее — не вспоминалось вообще.
А еще у меня жутко чесалась кожа на обоих предплечьях. Поскребя руки прямо через одежду, я отметил, что сижу в кресле, забравшись на него с ногами, одетый, почему-то, в свою старую школьную мантию.
Тогда я, обхватив голову руками, под сочувственным взглядом Фоукса, попытался восстановить в памяти последовательность событий, финалом которых было мое пробуждение здесь.
Итак.
26 сентября я аппарировал в сад окружавший мой дом. Не знаю, что толкнуло меня не заходя в дом пройтись по саду, но… Я подошел к окну в нашу с Лили спальню. Сперва я не поверил своим глазам, потом проверил, а мой ли это дом? Убедился, мой. И вновь подошел к окну. Занавески были отдернуты, и кровать прекрасно была видна в свете встающего из-за горизонта солнца. Также было очень хорошо видно, что на кровати находятся двое. Рыжие волосы Лили лежала на подушке перемешавшись с черными. Я смотрел достаточно долго, чтобы мужчина, пошевелившись, перевернулся на спину.
Поттер!
Не понимаю, почему я не ворвался в дом, почему ничего не разнес, не стал закатывать скандал — не понимаю. А может быть, я всегда подсознательно ждал этого?
Я аппарировал. Первым местом, которое пришло мне в голову, был дом в Тупике Прядильщиков. Там я залез в бар, вытащил бутылку огневиски и стал пить его прямо из горла. Пить я никогда не умел, потому, после каких-то пары глотков меня повело. Оцепенение, которое охватило меня в первый момент, прошло, и я рассмеялся.
Странно, но я совсем не думал о Лили, о ее измене. В голову лезли совершенно дурацкие мысли, например, почему Поттер – олень, а рога выросли у меня?
А еще я понял, что не могу больше видеть этот гребанный коттедж в Годриковой Впадине. Никогда. Сжечь его что-ли? Ага, вместе с этими.
Но тут мой пьяный мозг озарила идея.
Я достал пергамент и написал дарственную на дом на имя Лили. Все как положено, в двух экземплярах. Как только я поставил свою подпись, один экземпляр очутился на столе у моего поверенного, ну или где там гоблины такого рода бумаги хранят.
Достав новый лист я написал письмо Лили, в котором объяснил свою точку зрения на все происходящее, причем, в абсолютно нецензурной форме. Предупредил, что сегодня зайду за вещами, и что будет лучше для всех, если дом окажется пустым. В конце добавив что-то вроде, “Дарю, не подавитесь”, я отправил письмо вместе с дарственной Эванс.