Проклятый лес (СИ)

Проклятье, так ничего не выйдет! Я с досадой пнул подвернувшийся под ногу камень. До места, которое я посещал в видениях, еще полтора дня ходу, судя по моим внутренним ощущениям. И полдня из них по Долине Теней, а дальше по лесу, к самым предгорьям.
Обернуться вархом и перемещаться бегом? Но тогда отстанут мои спутники, да и риск влететь здесь в какие-нибудь проблемы очень велик. Но и Место силы Хазгу нуждается во мне. Кровь буквально бурлила, нагнетая напряжение и неуверенность.
— Нам надо ускориться, — оповестил я спутников. — До места совсем недалеко, но очень важно поспешить.
Эйх с Монгом синхронно кивнули, а Кайел нахмурился.
— Мы не знаем здешних троп и идем наугад.
— Их тут и нет. Даже зверье сюда не суется, — хохотнул Монг. — Хвала духам, что мы пока не встретили кого-то поопаснее, чем ветерок с пылью.
— Если ягги идут по следу…
— Ерунда! Делать им нечего, как бросаться в погоню по джунглям. Они обломали себе зубы и к нам уже не полезут. К тому же они, наверняка, наслышаны про Долину Теней.
— Почему она именно так называется? — не утерпел я с вопросом.
Мои товарищи переглянулись и пожали плечами.
— Неизвестно, — резюмировал Эйх.
— Когда чата-кан пришли в эти земли, с ними были и другие разумные существа. Множество, тысячи, — внезапно вмешался Юм. — Переселение целого народа должно было произойти. Но проводники в Необъятном сбились с пути и весь караван оказался здесь. Условия жизни в этих землях оказались непригодны для переселенцев и они погибли, все до одного. Их джархи, несущие в себе частицы Необъятного, удерживались тут силой магии.
Одержимый говорил ровным голосом, без эмоций, просто транслируя нам свое знание.
— Все чата-кан, чувствуя свою вину, пытались исправить содеянное, наделяя мечущиеся джархи живыми телами, но от этого стало только хуже. Получив плоть, переселенцы принялись рвать друг друга на части, уничтожая как себя, так и все окружающее, и эти земли оказались полностью разорены. Чата-кан удалось усмирить многих из них, объединив с ними разумы. Но постепенно безумие стало проникать и в их рассудки, превращая в таких же полудиких зверей. Это стало понятно слишком поздно.
Не все чата-кан опустились до безумцев, но многие. А те, кто избежали этой страшной участи, отказались от идеи усмирения бывших переселенцев. И бойня между ними вспыхнула с новой силой, выплескиваясь в другие земли.
Из-за неестественного внешнего вида этих существ и фактической бессмертности, выходцев из этих земель называли тенями. А саму местность — Долиной Теней.
Рассказчик замолк, полностью выдав ответ на прозвучавший вопрос.
Но мое любопытство он так и не удовлетворил.
— А где эти тени сейчас?
— В те времена не было силы, способной проникнуть сюда извне, чтобы изменить ход событий, — Юм ненадолго задумался, как будто решая, сообщать новые детали хроники или нет. — Джархи поверженных теней не рассеивались, а стремились сюда снова, отравляя Кантр и искажая его, грозя существованию самих чата-кан. Тогда пришлось создать Колодец — вместилище джархов бывших переселенцев. И заточить туда всех теней, чтобы они больше не несли разрушение и погибель аборигенам.
— Где это сооружение? — уточнил Кайел.
— Мне это не ведомо, — ответил Юм и других подробностей мы от него добиться не смогли. Ни про гробницы, ни про безумие самих чата-кан. Ну и ладно, хорошо, что вообще что-то рассказал!
По мере нашего продвижения, местность вокруг стала меняться. Появилось больше высоких деревьев, а высохшие или выжженные куски земли почти совсем исчезли. Почва стала каменистее, и время от времени попадались большие валуны и скальные выходы.
Резкая боль в солнечном сплетении едва не бросила меня не колени. Застонав, я привалился к стволу дерева и сполз в траву.
Что за ерунда со мной?
Область в районе желудка как будто залили расплавленным металлом, и сейчас там что-то выгорало, лишая меня чего-то важного. Боль сопровождалась тоской и глухим отчаянием, помешанном на страхе неизвестности.
 
Спутники в беспокойстве обступили меня, а я уплывал в видения. Снова…
События происходили на той же поляне, где егеря обнаружили каменную плиту с письменами и символами, относящимися к роду Хазгу. В этот раз людей было больше и все они были заняты.
Двое оттаскивали в сторону худощавого бесчувственного мальчишку с иссеченной окровавленной спиной. Трое егерей, среди которых я узнал и лысого Турига, работали массивными деревянными кольями, доламывая расколотую на части круглую плиту. Никакой магии в ней уже не было, она выпала из стройного плетения и теперь стала просто кусками камня. Понимание этого факта рвало сердце на части от какой-то безотчетной печали.
Невдалеке полыхал большой костер, в который Туриг подкидывал какие-то предметы, нараспев выговаривая непонятные слова. Рядом с ним суетились два помощника. Один следил за костром и подкидывал дрова, а другой держал поднос с разноцветными кучками чего-то мелкого.
Приглядевшись, я увидел, что вокруг расколотой каменной плиты имеется небольшая канавка, в которой по кругу идет замысловатое витое плетение. Мадья в нем почти иссякла и оно должно было вот-вот рассыпаться, но его суть я вполне смог понять.
Наконец, еще пятеро егерей держали под прицелом периметр поляны, настороженно водя по сторонам взведенными арбалетами. Только сейчас я заметил нашивки на их форме — раскрытая книга и щипцы замысловатой формы. Явно не люди графа Мато.
«Один из символов рода Хазгу уничтожен. Сломана одна из Печатей Основы», — мелькнули отдаленные как будто чужие мысли или вернее сказать комментарии происходящего. Откуда я сам мог это знать, непонятно.
Слепая ярость наполнила все мое существо и я попытался атаковать, выбрав бородатого Турига своей первой целью. Но не смог дотянуться до Кантра — в видении магия оказалась недоступна, как и многое другое. Но не совсем. Я мог передвигаться, хоть и с большим трудом. Каждое движение отнимало уйму сил, но я смог пересечь полполяны, чтобы расслышать, о чем совещаются егеря.
— Мы что-то упустили? — утирая обильный пот, спросил Туриг. — Вроде бы сучий выкормыш привел нас куда надо.
— Все сложнее, — мрачно сплюнул Жозэн, вероятно, начальник этой экспедиции. — Печатей несколько. Хорошо, если всего две.
— А я уж надеялся, что работа сделана и двинем домой, — кто-то из егерей испустил тяжкий вздох.
— Ты только и ноешь про это, Зобча, — усмехнулся другой.
— Сегодня отдыхаем, завтра работаем, — резюмировал Жозэн. — И дайте отвар зверенышу. Но немного, рано утром он мне опять понадобится.
— Неужели ему удается сопротивляться действию нектара и что-то скрывать? — удивился Туриг.
— Он привел нас к ближайшему месту, только и всего…
Видение дрогнуло и рассеялось, оставив ноющую боль в солнечном сплетении. А еще ненависть к тем, кто покушается на мое. На мою магию, на мою силу и, пожалуй, даже жизнь. Я был уверен, что разрушение Символов Хазгу лишит меня всего этого. Или, по крайней мере, очень сильно ослабит.
  
Глава 32
 
Кайел сидел неподалеку и задумчиво жевал травинку.
— Ты сам тянешься к Аспекту Линий или тебя затягивает в Кантр? — поинтересовался он.
— Скорее второе.
— Это не очень хорошо. Так живут полусумасшедшие предсказатели из простого народа. Одаренные, но потерявшие часть себя. В Кань-Лаге на базаре я встречал такую бабку, — сероволосый хмыкнул и толкнул ко мне плетение, которое висело рядом с ним. — Лови!
Что-то для контроля и управления, как я успел понять, едва коснувшись сложной магии.
— Что мне с этим делать?
— Подвесь и подпитывай, чтобы в следующий раз быть готовым к этому. Если тебя накроет в бою, быть беде.
— Спасибо! — кивнул я.
— Не стоит благодарности, брат-демон. Топорная работа, — мой товарищ извлек из кармана какой-то фигурку и подкинул на ладони. — То ли дело это!