Проклятый лес (СИ)

— О чем речь? — я поднялся и подошел к Кайелу, с интересом протянув руку.
— Поставь сначала защиту разума, — отвел он мою ладонь.
— Как это?
Сероволосый закатил глаза и, отложив вещицу, принялся за новое плетение.
— Как ты вообще живешь? — укорил он меня. — С этого дня буду тебя перед сном учить. Хоть по полчаса в день. И Монга с Эйхом попрошу, чтоб натаскивали тебя по боевым кастам. У них, поверь мне, есть, что полезного перенять.
— Идет, — кивнул я, знакомясь с ментальной защитой. Суть и основа плетения показались мне вполне понятными, но исполненными гораздо более элегантно, чем я мог себе представить. Делай я такое сам, я бы просто усилил блок на разуме, затопив его мадьей.
И все равно, первое прикосновение к костяной фигурке было как удар огромного колокола, если стоять прямо под ним. Ошеломляюще!
Сила этой вещицы просто потрясала. Как сконцентрированное могущество, способное на что-то невероятное. Но когда первое ощущение немного схлынуло, я понял, что этот артефакт — щит, защитное плетение, способное укрыть и удерживать что-то внутри себя.
Кайел с интересом наблюдал за моими попытками разобраться.
— Не напрягайся так, — рассмеялся он наконец. — Это ключ из гробницы чата-кан. Именно он удерживал нашего приятеля внутри.
Я повернулся к Юму, который неподвижно сидел в отдалении.
— Как тебе удалось…? — начал я.
— Ловкость рук, — самодовольно хихикнул Кайел. — К тому же эта вещица потеряла часть силы, когда вы с чата-кан ушли из гробницы. Как будто какой-то противовес его магии, или типа того.
— Поразительная мощь, — кивнул я.
— Пока что совершенно бесполезная для нас. Плетение хоть и выглядит знакомым, на самом деле это не так. Порвет в кровавые брызги любого, кто активирует его неправильно.
— Понятно. Я готов идти дальше, — окликнул я Монга, отдыхающего в тени большого куста. — А где Эйх?
— Ушел вперед, разведать дорогу, — шади проверил снаряжение и подхватил заплечный мешок. — Теперь мы сможем идти быстрее.
Шли почти до заката, не останавливаясь и не отдыхая. От прямого пути пришлось отступиться, обходя небольшую гору, а точнее скалу, выступающую из земли как гигантский зуб. Почти отвесная каменная стена сначала казалась неприступной, но потом, пока мы шли вдоль нее, попадались и более пологие склоны.
— Впереди чей-то лагерь! — вынырнул из сгущающегося сумрака Монг. Сейчас он исполнял роль разведчика. — Маскировки нет, на видном месте горит большой костер.
— Идем, — махнул ему рукой второй шади. — Сейчас узнаем.
И воины скрылись в зарослях.
— Егеря? — предположил я.
— Слишком смело для них, — отрицательно ответил Кайел, которому я еще раньше рассказал, что мне пришло в видениях. — Они не у себя дома, чтобы так светиться. Здесь самая граница Долины Теней.
— Тогда кто? — гадал я. — Даанганцы? Местные?
— Кто бы это ни был, он уверен в себе донельзя. Что Долина Теней, что Проклятые Леса Хазгу — местечки не из простых, чтобы просто так греться у огня или жарить зефирки, — хохотнул Кайел.
— Идем, — я поднялся на ноги. — Я знаю, кто там.
И решительно зашагал туда, где скрылись шади.
— Там тот демон, — начал было Эйх, но это я уже знал и без него.
Нас поджидал Тукве Май, сидя у большого костра. Сваленные в большую кучу камни, бревна, всякие пни полыхали ярко и красиво, но делала это мадья, а не живой огонь. Магический костер, но издалека не отличишь от настоящего.
Уже хорошо знакомый мне огромный толстяк сидел за земле и объедал обугленную ногу какого-то животного. Зубастая пасть очень энергично обкусывала мясо, а широкую грудь покрывали потоки жира и крови стекавшие на нее.
— Ты убил господина Фа’лх-инха, — с полным ртом и от того невнятно заявил Тукве, указывая на меня полуобглоданной костью. И куда-то дел его джарх. Это недопустимо. Праматерь такого не потерпит.
Толстяк выглядел решительным и собранным.
— Что с ней опять не так? — я сел напротив, опасаясь оказаться к нему слишком близко. Я хорошо помнил, как он тащил меня за собой или замахивался дубиной.
 
— Джархи занги-таров — собственность Праматери. Фактически, это и есть она сама, прародительница и собственница, — объяснил Тукве. — Когда занги-тар заканчивает свое существование, он сливается с Праматерью. А ты уже второй раз нарушил этот порядок.
— И меня снова объявят в розыск? — пошутил я. — И снова не будет отбоя от желающих меня поймать?
— Не зубоскаль, человечек, — одернул меня собеседник. — Не путай добросердечного Тукве и длань Праматери. По ее воле я в одночасье стану орудием и прихлопну тебя как блоху.
И пламя костра вдруг стало очень горячим и хищно потянулось ко мне. Кантр и Необъятное внезапно стали очень рядом, заставив неуверенно поежиться. Но затем, эффект исчез и все вернулось.
— И заберу то, что принадлежит Ей, — закончил он.
Я поджал губы. На джарх занги-тара я уже имел свои планы, надеясь разобрать и исследовать его внутри Ловца. А затем использовать.
— Что насчет наших договоренностей? — попробовал я сменить тему.
— Это потом, — нетерпеливо рыкнул Тукве. Он даже есть перестал. — Верни джарх господна Фа’лх-инха. Иное не обсуждается.
Пользы от мира с толстяком будет, пожалуй, побольше, чем от вражды. Мог бы он одолеть меня — уже бы напал, наверняка. Хотя кто знает…
— Чата-кан едва не утащил его с собой. И только моими стараниями Праматерь не лишилась своей частички, — заявил я, извлекая на свет треугольный артефакт. — Это ли не заслуга?
— Может и так, — кивнул Тукве. — Но ты способствовал смерти занги-тара, так что все сходится. — Давай сюда, не тяни.
Эйх попытался встать на ноги и что-то сказать, но на нем повис Кайел. Наверное шади опять хотел завернуть что-то про уважение и грядущий Ат-шара, великий поход против всех демонов мира.
— Отдай мне и этого тоже, прошу, — заухал толстяк, отбросив в сторону кость. — Он будет веселить меня!
Это пожелание я оставил без ответа, извлекая джарх занги-тара. Это оказалось труднее, чем я думал. Потребовалось специальное плетение, но тут меня вовремя подстраховал Кайел.
— Так-то лучше, — кивнул Тукве. — Теперь поговорим.
В эту ночь мне удалось поспать не более часа перед самым рассветом. Как только слуга Праматери отбыл, я сразу вырубился, но отдохнуть все равно не успел. Но главного я добился — толстяк не станет наводить на меня других занги-таров и как минимум на пять лет забудет о том, что Праматерь помнит меня и ждет. А там, как говориться, или ишак сдохнет, или падишах…
Но был и еще один позитивный момент — Тукве шепнул, что дворец господина Фа’лх-инха пока пустует, ибо никто не знает, что его хозяин прервал свой жизненный путь.
А это значит, что я могу им завладеть. Если вознаградить Толстяка за это знание и за услуги проводника. Ведь сам я не умею перемещаться в Необъятном.
Любопытная история… Казалось бы, можно прислушаться, но пока доверия толстяку не очень много. Так что я оставил это предложение на обдумывание.
Как ни странно, но еще Тукве очень заинтересовался лунным камнем из могилы старца. Когда я показал сочащийся багровыми эманациями артефакт, демон облизнулся.
— Сладкая конфета, — ухнул он. — Даю за нее свиток памяти.
— Три! — что это такое я не знал, но видел вожделение толстяка.
А Кайел согласно кивнул.
— Один и плетение-ключ к нему, — отрезал Тукве. — И так жирновато будет.
На том и договорились, а вскоре, передав мне ветхий пергамент, скрученный трубочкой, демон отбыл восвояси. А большой костер сразу затух, лишившись магической подпитки.
— Хорошая цена, — сообщил мне потом Кайел, убирая свиток в небольшой кожаный тубус. Так можно получить редкие знания, если повезет.
— А что это вообще такое? — поинтересовался я.
— Ты отдал лунный камень не зная, за что именно? — поразился мой приятель.
— Типа того.
— Ну ты молодец, брат-демон, — рассмеялся он. — Кстати, где Кость жада-ам?