Проклятый лес (СИ)

Юм счастливо захохотал, а его веретено взмыв вверх и спикировало куда-то за спину пылевику. Мгновение, и оно вышло из груди, оставляя за собой шлейф из ярких волокон. Отверстие, оставленное плетением мага, породило отверстие, которое стало стремительно расползаться вширь. Пылевик попытался закрыть рану, но не преуспел, и через несколько секунд она разрослась до такой степени, что развалила его на две части.
— Запомни этот день, Пека! — проорал Юм почти на пороге пещеры. — Я вернусь к тебе, чтобы расквитаться!
Не уверен, что пылевик слышал и понял все, что кричал наш пленник, но на свое имя он реагировал. Вернее, реагировала вся буря целиком. По ней как будто проходили спазмы, заставляя трещать и валиться деревья и взлетать вверх небольшие камни.
— Внутрь, живо! — резко дернул его за руку Кайел, затаскивая в нору. Юм не удержался на ногах и рухнул на землю. Эйх немедленно завесил вход плащом, отгораживаюсь от ярости воющего ветра.
— Эй, — Монг потыкал лежащего носком ноги, но тот не подавал признаков жизни.
— Чата-кан выжал себя досуха. Использовал всю мадью, до которой смог дотянуться. В свое плетение он вложил частичку себя и, может быть, смог ускользнуть.
— Что это за магия?
— Не знаю, — Кайел пожал плечами. — Может быть, Аспект Воли или Аспект Стихии. Такие знание и суть используемых материй мне не знакомы.
— Получается, что мы не справились с силой Юма?
— Не знаю. Веретено это якорь, а как он будет работать, знает только его хозяин. Эйх, приведи нашего приятеля в чувство.
Шади кивнул и присел на корточки около головы Юма. Сначала нажал пальцами на шею, потом на висок, что-то пробормотал. Шади призвал мелкого заар-га — духа боли и сейчас тот вцепился в тело, терзая его. Когда-то во снах я видел, как один из подручных шамана Михела контактирует с подобной сущностью. Заар-га своенравные и свободолюбивые духи, чтобы удержать их требовалась изрядное умение. У Эйха это получалось очень непринужденно.
— Он жив, но как бы не здесь. В Кантре, если можно так сказать. Лучше подождать, чем торопить события.
Кайел согласно кивнул.
— Он стал гораздо слабее после вчерашнего. Его джарх или поврежден, или распался на части. Возможно, вместе с тем плетением вырвалась не вся сущность древнего. Сейчас он больше похож на Финика, одержимого чужой волей, чем на чуждое этому миру существо, коим был чата-кан.
— Согласен, — кивнул я, присматриваясь к току энергий вокруг Юма.
Ожерелье Ульгр, дар старейшин Диких, давало возможность разглядеть всю структуру силы одержимого, но далеко не все я в ней понимал. Я видел плетение, зацикленное на тело, наблюдал мадью, которая постепенно восстанавливалась, но не понимал ее источника. Тело Юма само как артефакт, накапливающий магию. Может быть, таково было свойство его джарха, но об этом можно было только догадываться. У того же Кайела все было совсем по-другому.
Пока за нашей импровизированной дверью свирепствовал ураган, я закрыл глаза, чтобы передохнуть. Но не тут-то было — на меня немедленно накатило видение.
Я понимал, что все еще нахожусь в пещере, но мысленно перенесся к тем предгорьям, куда мы держали путь. Вообще, такие образы посещали меня каждую ночь, как бы подгоняя вперед, но сейчас было что-то другое. Смутная тревога и напряжение сковало поляну, где я находился. Казалось, сам воздух сгустился так, что стал походить на сироп, который зачем-то надо вдыхать.
Из леса на опушке вышли двое. Егеря, судя по одежде и снаряжению, но я ощущал в них силу гораздо большую, чем была видна снаружи. Он прошли невдалеке от меня, не замечая и не обращая внимания.
— Это оказалось легче, чем я думал, — заявил первый, бородатый среднего роста мужчина. — Сученыш не подвел, верно нам Трифл тогда все объяснил.
— Вроде все тихо, — кивнул второй, лысый и одутловатый, отирая рукавом обильно струящийся по лицу пот. — Здесь давным-давно не появлялся никто из людей. Это место всеми забыто… Проклятье, что ж за напасть!
Одежда на нем уже потемнела от пота, хотя со вторым его товарищем ничего такого не происходило.
 
— Не совсем забыто, как видишь, — не согласился первый. — Звереныш его чуял, хоть и не понимал, куда именно мы идем. Могли найтись и другие.
— Не придирайся к словам, Жозэн. — одернул его лысый. — Как бы то ни было, мы на месте. Вот центр.
Они остановились метрах в десяти от меня и стали расчищать нечто, скрывающееся в траве.
Я сделал усилие и шагнул к ним, надеясь рассмотреть, что именно они там обнаружили. Каждое движение было тягучим и тяжелым, я балансировал на грани, стараясь не упустить видение.
— Туриг, заканчивай здесь сам, — бросил бородатый через некоторое время, когда они освободили часть поляны от листьев и травы. — Я пойду в лагерь, предстоит большая работа. Подходящий момент наступит через два дня.
— Знаю, — тот кивнул, продолжая расчищать круглую каменную глыбу, выступающую из земли примерно на ладонь.
Мне же оставалось только терпеливо ждать.
Когда егерь расчистил ее поверхность от листьев, травы и прочей растительности, то я перестал дышать. Средоточие силы Хазгу, символ древнего рода, первоисточник мощи, которая когда-то повелевала этими землями.
Понимая, что именно я вижу, я переключил восприятие, и мне открылось гигантское плетение. Сложнейшее переплетение каналов силы, уходящее и вниз в землю и вверх в Кантр, а также распространившееся вширь на изрядное расстояние. Магические линии проявились мне и засияли, слепя глаза своей силой. Туриг, ползавший на карачках ничего этого не видел. Да и не мог, наверное… Они с Жозэном ориентировался на что-то другое, вероятно. От посторонних это место было хорошо скрыто.
Но они его все же нашли. Как?
На самом деле я уже знал, что таких каменных кругов было три, а не один, как считали егеря. Они соединялись в единую систему, переплетаясь и взаимодействуя между собой. Мне на ум пришла аналогия сложной компьютерной системы, остановленной и заглушенной, скрытой от всех…
«Не от всех», — мысленно поправил я сам себя. Егерей явно не двое, возможно целая экспедиция. И еще они упоминали того, кто привел их сюда…
Задумавшись, я вынырнул из видения, оказавшись в пещере и уже не смог вернуться обратно на ту поляну. Образы пропали, оставив после себя тревогу и безотчетный страх непоправимого, который пришел вместе с егерями, явившимися на священные земли Хазгу. Два дня, сказал один из них. Интересно, эти люди уже сейчас там или только вскоре будут на месте? Или это прошлое? Или как вообще?
Буря бушевала еще несколько часов, а потом внезапно стихла. Я даже не понял, что уже все. Монг откинул закрывающий вход полог и в этот же момент Юм открыл глаза и сел, вперив в меня холодный взгляд.
Наскоро проверив все части удерживающего его плетения, я убедился, что все в порядке, и оно не разрушается.
— Что это было, Юм? — обратился я к нему, надеясь разузнать и про бурю и про Пеку-пылевика.
— Юм не знает, господин, — твердо ответил одержимый. — Юм только проснулся.
Голос его звучал отстраненно, уверенно и… безразлично. Разительное отличие от вчерашнего!
— Кто такой Пека?
— Это имя мне незнакомо, господин, — отчеканил мой собеседник.
— Ты хоть помнишь, кто я?
— Нет, господин, — его глаза внимательно изучали меня, а лицо оставалось бесстрастным. — Юм не ведает, как оказался здесь и кто он.
— Джарх распался на части, оставив после себя остаточную личность, — Кайел досадливо сплюнул. — Чата-кан сбежал или затаился глубоко под этой личиной.
— Это как-то можно выяснить?
Сероволосый отрицательно покачал головой.
— Он в твоей власти, Раш-Ханн. Усиль давление и заставь сказать больше, — вмешался Эйх.
— Думаю, это бесполезно, — Кайел поднялся на ноги, потянулся и вышел наружу вслед за Монгом. Тому передышка явно пошла на пользу и сейчас шади осторожно разминался, приняв свою боевую форму. А я снова попытался разговорить Юма. Но тот демонстрировал спокойствие, покорность и полное незнание произошедших с ним ранее событий.