Мастера острых сюжетов
В нескольких словах Майкл объяснил, что его интересует не сценарий, а переписчик, и объяснил почему.
- Охотник за головами! - пробормотал Джек и задумчиво присвистнул.
Раздался осторожный стук в дверь, и в кабинет вошел Лоулей Фосс. Это был необыкновенно худой человек с темным, ястребиным лицом и живыми маленькими глазами. Лицо покрыто было глубокими морщинами, свидетельствовавшими о скрытой хронической болезни. Он подозрительно взглянул на Майкла.
- Я хотел повидать вас, Фосс, - сказал Джек Небворт, - по поводу листка, выпавшего из сценария "Розеллы". Вы разрешите сообщить мистеру Фоссу то, что вы мне сказали? - спросил он, обращаясь к Майклу.
Майкл в нерешительности замялся. Внутренний голос советовал ему не произносить имени Охотника за головами. Но, не вняв ему, он кивнул головой в знак согласия.
Лоулей Фосс бесстрастно выслушал рассказ, взял лист бумаги из рук Небворта и осмотрел. Глядя на писателя, невозможно было угадать, о чем он думал в эту минуту.
- В сценарии свыше тысячи листков. Мне трудно припомнить, к какой части относится этот лист. Но если вы позволите мне взять его с собой, я справлюсь в книгах.
Опять Майкл задумался в нерешительности. Ему не хотелось выпускать важную улику из рук; с другой стороны, улика без подтверждения и необходимых справок теряла значение. Он подумал и согласился.
- Ваше впечатление? - спросил Джек Небворт, кивнув головой на дверь, закрывшуюся за сценаристом.
- Он мне не нравится, - сухо ответил Майкл. - Первое впечатление не в его пользу, хотя очень возможно, что малый в этом деле ни при чем.
Джек Небворт вздохнул, Фосс часто доставлял ему неприятности и заботы. С ним иногда приходилось труднее, чем с Мендозой.
- Да, он странный тип, - заметил Джек, - хитрый и умный. Никогда не встречал более способного сценариста; он так запутывает положение, что сам черт не может выкрутиться, а потом всегда придумывает ловкую и остроумную развязку. Но человек он трудного характера... очень трудного!
- Представляю себе, - сухо ответил Майкл.
Они перешли из кабинета в студию. Майкл вспомнил, что слишком поспешно расстался с девушкой, и решил, что ей следует дать объяснения. Она посмотрела на него глазами, полными слез, когда он подошел к ней. Внезапность, с которой он покинул ее, унося страницу сценария, спугнула все ее мысли о фильме и радость от полученной роли.
- Простите, - извинился он, - мое появление здесь причинило вам неприятности. Я очень сожалею.
- А я ничуть, - улыбнулась она против воли. - Зачем вам понадобилась та страница из сценария... Вы сыщик, да?
- Да, - признался Майкл.
- Вы правду сказали, когда говорили, что дядя...
Адель умолкла, не решаясь продолжать.
- Нет, я сказал неправду, - ответил Майкл. - Ваш дядя умер, мисс Лимингтон.
- Умер! - прошептала она в ужасе.
Майкл кивнул головой.
- Его убили при очень странных обстоятельствах.
Лицо девушки вдруг побледнело.
- Это его голову нашли в Эшере?
- Откуда вам это известно? - спросил Майкл подозрительно.
- Сегодня об этом напечатано в газете, - ответила Адель, и Майкл мысленно проклял репортера, успевшего пронюхать о происшедшей трагедии.
Впрочем, рано или поздно она должна была узнать подробности дядиной смерти. Мысль эта его успокоила.
Появление Фосса освободило его от дальнейших объяснений. Сценарист обменялся с Небвортом несколькими словами, которых Майкл не расслышал. Режиссер подошел к нему и сказал, отдавая лист:
- Фосс не может установить, откуда появилась эта страница. Возможно, что рукопись была прислана со стороны. Возможно также, что мы получили ее в числе прочих бумаг от наших предшественников. Когда я купил эту студию, к нам перешли целые архивы, которых мы до сих пор не разобрали.
С нетерпением взглянув на часы, Джек Небворт закончил:
- А теперь, мистер Бриксен, я очень просил бы освободить меня. Мы едем на съемку за десять миль отсюда, и я вынужден поручить главную роль девчонке, из птичьей головы которой вы выдули сегодня все идеи, какие могли быть мне полезны.
Неожиданно для себя Майкл обратился к нему с просьбой.
- Вы разрешите поехать с вами на съемку?.. Даю вам слово, я никому не буду мешать.
Джек Небворт кивнул головой в знак согласия. Десять минут спустя Майкл сидел в шарабане рядом с девушкой, заменившей в фильме знаменитую Мендозу. Если бы нервы его не были так напряжены, он несомненно наслаждался бы таким соседством.
Глава 5.
ХОЗЯИН ЗАМКА
Адель долго не заговаривала с ним. Сознание, что он насильно навязал ей свое общество, с одной стороны, очевидная нервозность девушки, переходившая в настоящую панику по мере того, как шарабан приближался к месту съемки, с другой, - делали беседу невозможной.
- Вижу, ваш мистер Лоулей Фосс тоже едет с нами, - произнес наконец Майкл, осторожно взглянув на соседку.
- Он всегда ездит на съемки, - ответила девушка, Почувствовав, что молчание становится невежливым, она прибавила: - Мы снимаемся в большом замке. Он принадлежит сэру Грегори Пенну.
- Вы уже бывали там?
Она посмотрела на него, нахмурив брови, и спросила недовольно:
- Почему вы спрашиваете?
- Потому что мне приятно слышать ваш голос, - ответил молодой человек спокойно. - Сэр Грегори Пени? Мне кажется, я слышал где-то это имя.
Адель молчала.
- Он пробыл несколько лет на Борнео, если не ошибаюсь?
- Он отвратительный, - резко ответила девушка. - Я ненавижу его!
Причину ненависти она не объяснила. Майкл не решался расспрашивать ее, но вдруг она сама заговорила:
- Я два раза была в его замке. Там чудный парк, которым мистер Небворт уже несколько раз пользовался для съемок. Я тогда участвовала в них как простая статистка. У него очень странный взгляд на женщин, особенно на артисток... хотя я вовсе не считаю себя артисткой, - прибавила она поспешно. - Я хочу сказать, на женщин, которые играют не ради удовольствия, а ради заработка. Слава Богу, сегодня мы снимаем только одну сцену, и, может быть, его не будет дома, хотя, конечно, он будет. Он всегда там, когда я приезжаю.
Майкл взглянул на нее украдкой. Девушка была очень красива; его первое впечатление вполне подтверждалось на солнце и на свежем воздухе. Черты ее лица дышали невинностью, а темные глаза честно говорили о том, какие чувства вызывает в девичьем сердце восхищение сэра Грегори.
- Удивительно, что баронеты всегда изображаются негодяями в фильмах, заметил Майкл, - а еще удивительнее, что все баронеты, которых я встречал в жизни, были образцами добродетели. Вы ничего не имеете против того, что я сел к вам в шарабан? - прибавил он, меняя тон.
Она строго взглянула на него.
- Откровенно говоря, вы мне немного мешаете. Видите, мистер Бриксен, сегодня в первый раз мне улыбнулось счастье. Такое счастье приходит маленьким статисткам только в романах, и я ужасно боюсь, справлюсь ли я с главной ролью. Вы очень взволновали меня сегодня. Но меня еще больше волнует, что первую съемку я должна делать в Гриффе. Я ненавижу Грифф, ненавижу! - воскликнула она страстно. - Этот громадный мрачный, как тюрьма, дом, эти отвратительные чучела тигров, эти страшные мечи...
- Мечи? - переспросил Майкл быстро. - Какие мечи?
- Все стены покрыты ими, мечами с востока. Меня дрожь пробирает, когда я смотрю на них. Но сэр Грегори от них в восторге. Когда мы были там в последний раз, он хвастался мистеру Небворту, что клинки так же остры, как были тогда, когда их хозяева дрались ими, а некоторым из них по триста лет. Он удивительно странный человек. Он может срезать мечом половину яблока на вашей руке и ни капельки не поцарапать, Это одна из его самых любимых шуток... Ах, вот и замок! Меня дрожь пробирает по телу.
Грифф-Тауэрс был типичным замком ранней викторианской эпохи. Над левым крылом подымалась громадная серая башня, но даже она не могла смягчить резкости прямоугольных линий. Адель была права: замок был похож на большую тюрьму. Вокруг парка возвышались голые каменные стены, лишенные зелени.