Мастера острых сюжетов
- Конечно, вам не приходило в голову, что на съемках время - деньги!
Джек Небворт допускал три стычки с подчиненными в год. Это была третья. Первая была со Стеллой, вторая была со Стеллой и третья тоже была со Стеллой.
- Вы должны были явиться в десять. Все эти люди ждут вас в гриме и в костюмах с четверти одиннадцатого.
- Я-то здесь при чем? - нетерпеливо пожала плечами красавица.
- А вот при чем, - внушительно и медленно сказал Джек. - Идите в ложу номер девять и немедленно одевайтесь. Не забудьте снять жемчужные серьги. Вы играете хористку, умирающую с голода. Мы едем в Грифф-Тауэрс, и хозяину, у которого я снял дом, я сказал, что мы начнем съемку в три. Если бы вы были Мэри Пикфорд, Нормой Талмедж и Лилиан Гиш, вас можно было бы подождать, но Стелла Мендоза должна являться на работу ровно в десять... помните!
Джек Небворт поднялся с кресла и не спеша надел пальто. Оскорбленная и возмущенная девушка гневно следила за его размеренными движениями. Темные глаза ее метали молнии.
Стелла прежде была Маджи Стуббс, дочерью простого купца, но отвратительный Джек разговаривал с ней так, будто она по-прежнему была Маджи, а не знаменитая киноактриса, идол (так, по крайней мере, писала льстивая печать) экрана и публики всего мира.
- Хорошо, если вам угодно ссориться, Небворт, - пожалуйста. Я совсем могу не играть в вашем дурацком фильме. Подумаешь! Я знаю свое место и цену своему таланту. Вы должны переделать эту часть сценария. Я так хочу! Там слишком много мужских ролей, и меня ваши герои оттесняют на второй план. Неужели вы думаете, публика платит деньги за то, чтобы смотреть на мужчин?.. Вы не должны сердиться на меня, Небворт. Я знаю, у меня горячий темперамент. Но вы сами должны понимать, артистка моего склада не может быть деревянной!
- Постараетесь, чтобы ваша голова тоже не была деревянной, Стелла, грубо ответил режиссер и подоспел к вспыхнувшей от негодования артистке. Два года вы играли крошечные роли в Голливуде и ничего не привезли с собой в Англию, кроме острого языка и скверных манер. Я бы попросил избавить меня от этого! Темперамент! Знаю я эти темпераменты. Когда фильм наполовину накручен, темперамент представляет свидетельство доктора о болезни и объявляет, что не может больше участвовать в съемках, если жалованье не будет повышено ровно вдвое. Слава Богу, наш фильм накручен только на четверть или восьмую. Не хотите работать, убирайтесь ко всем чертям!.. И убирайтесь в таком случае поскорее!
Вне себя от ярости красавица пошевелила подкрашенными губами, хотела что-то сказать, повернулась и выбежала из студии.
Седоволосый Джек Небворт окинул взором толпу молчавших статистов.
- Вот когда случаются чудеса, - произнес он насмешливо. - Настала минута, когда маленькая фигурантка может сразу вступить на путь славы. Несчастный заморыш мгновенно может стать великой артисткой. В Голливуде такие вещи происходят каждый день. Глория Свенсон первый пример. Мэри Пикфорд - второй!
Статистки смущенно улыбнулись, но не ответили. Адель от волнения не могла произнести ни слова.
- Скромность неуместна в нашем деле, - продолжал Небворт с любезной улыбкой. - Кто из вас считает, что может справиться с ролью Розеллы?.. Говорю вам, роль эта будет передана теперь одной из статисток! Я покажу этим самомнящим темпераментам, что хороший режиссер может обойтись без знаменитой накрашенной дряни. Кто-то из вас просил вчера у меня роль... вы!
Его указательный палец остановился на Адели. С упавшим сердцем, побледнев, она выступила вперед.
- Шесть месяцев назад я делал вам пробу, - вспомнил он, и глаза его подозрительно уставились на девушку. - Что-то там не вышло... вы не помните?
Он обратился к стоявшему рядом помощнику. Молодой человек пожал плечами, тщетно напрягая память.
- Ноги? - нерешительно предположил он.
К счастью, старый Небворт понимал в женских икрах лучше молодого человека.
- Нет, ноги в порядке... Сделайте новую пробу и покажите мне.
Десять минут спустя Адель сидела рядом с режиссером в крошечной проекционной комнате. На экране, колеблясь и мигая, появлялось ее только, что снятое изображение.
- Волосы! - с торжеством воскликнул Небворт. - Я знал, что что-то было неладно. Стриженные волосы не годятся. Делают девушку слишком легкомысленной и самостоятельной. Вы отпустили их с тех пор?
- Да, мистер Небворт.
Он взглянул на нее с равнодушным удивлением.
- Очень хорошо... Идите в мастерскую и примерьте платье мисс Мендозы. Запишите ее фамилию, Гарри, - крикнул он в двери помощнику. - Возьмите девочку в мастерскую, оденьте и научите, как себя держать. Даю вам на это полчаса. Марш!
Как во сне Адель Лимингтон вышла из студии и направилась вслед за помощником режиссера в мастерскую. Это не могло быть явью... нет, нет, это не могло быть правдой! Она услышала сзади себя скрип песка под чьими-то шагами и в испуге оглянулась. Это был тот молодой человек, которого она видела утром, - Майкл Бриксен.
- Ах, пожалуйста, не задерживайте меня! - взволнованно сказала она. - Я получила роль... самую главную роль, вы понимаете!
Ее волнение было так очевидно, что Майкл не Посмел настаивать.
- Мне очень жаль... - начал он.
Но девушка не слушала и, кивнув ему головой, убежала в мастерскую. Из пачки бумаги, которую она лихорадочно сжимала в руке, выпал лист и, подхваченный ветром, прыгнул к ногам Бриксена.
Майкл с восхищением посмотрел вслед убежавшей девушке. Подняв отпечатанный на пишущей машинке лист, он рассеянно взглянул на него. Это было описание одной из картин сценария.
"Большая тюремная камера, освещенная керосиновой лампой. Сквозь чугунную решетку виден часовой и небо, покрытое грозными..."
- Боже мой! - воскликнул Майкл и побледнел.
Уголок "у" был отломан, "г" было стерто... Страница сценария была отпечатана на машинке, на которой Охотник за головами писал свои извещения об убийствах.
Глава 4.
ЛОУЛЕЙ ФОСС
- Что случилось? - спросила Адель, увидев взволнованное лицо молодого человека.
- Откуда вы получили это?
Он показал ей отпечатанный на машинке лист.
- Не знаю. Это из какого-то другого сценария. Я видела этот листок, он не относится к роли Розеллы.
- Но это из того же фильма? - спросил Майкл быстро. - Кто может мне это сказать?
- Мистер Небворт.
- Где я могу его найти?
- Идите в ту дверь, и вы найдете его в студии.
Молодой человек молча повернулся и пошел в студию. Он знал, что ему предстоит довольно трудное объяснение. Джек Небворт недружелюбно взглянул из-под насупленных бровей на незнакомца. Он терпеть не мог, когда его отвлекали во время работы. Прежде чем он успел спросить, что угодно посетителю, Майкл подошел и снял шляпу.
- Вы - мистер Небворт?
Джек кивнул головой.
- Я самый.
- Вы можете уделить мне две минуты?
- Ни одной! - резко ответил Джек. - Кто вы, и кто вас сюда впустил?
- Я сыщик из министерства иностранных дел, - сказал Майкл, понизив голос, и выражение лица Небворта мгновенно изменилось.
- Что случилось? - спросил он тревожно и провел молодого человека в свой кабинет.
Майкл развернул перед ним на столе лист из сценария.
- Кто печатал это?
Джек внимательно осмотрел бумагу и покачал головой.
- Никогда этого листа я раньше не видел. В чем дело?
- Вы никогда не видели этого сценария?
- Нет, ей-Богу, не видел, но, постойте, я сейчас вызову заведующего сценариями. Он должен знать.
Небворт позвонил и приказал вошедшему слуге:
- Пожалуйста, попросите мистера Лоулея Фосса сейчас же прийти сюда.
- Чтение книг, составление сюжетов и разработка отдельных сцен всецело лежит на заведующем сценариями, - продолжал Небворт, обращаясь к, Майклу. - Он не показывает мне никаких рукописей, прежде чем сам не убедится, что они заслуживают внимания. Да и тогда, конечно, еще не значит, что сценарий принят. Если сюжет плох, я о нем даже не слышу. Не слышу я, вероятно, и о многих хороших сюжетах, так как... - Небворт нерешительно помолчал, - так как, должен сказать, у Фосса и у меня не совсем одинаковые вкусы. Теперь, мистер Бриксен, может быть, вы скажете, почему вас интересует именно этот сценарий?