Горький вкус Солнца (СИ)

По глазам было ясно — он хотел, чтобы я ушла.
— Добрых снов, — тихо сказала я и двинулась к двери, надеясь, что Марк скажет ещё что-то, но он попрощался со мной молчанием.
Так прошел наш первый день — Солнце и Гроза в одном доме.
  
Глава 2
 
Снова этот сон. Я знаю, что сплю, потому что в реальности такого не бывает.
Темная комната, темная постель. Шелковые простыни колышутся волнами. Вокруг меня мрак, и я двигаюсь к единственному источнику света — свече на прикроватной тумбочке. Сажусь на край постели, закрываю глаза и жду. Я знаю, что, если продолжу смотреть — он не появится.
Горячие руки касаются плеч, пальцы нежно ласкают кожу. Неужели я голая?.. Даже волосами не прикроешься — они скручены в тугую шишку и заколоты высоко на макушке. Его губы касаются затылка, и я чувствую на своей спине твердое и могучее тело. Горячо. Мне хочется чувствовать этот жар изнутри. Запрокидываю голову, доверчиво кладу ему на плечо, и он меня целует. Как странно и привычно, необычно и знакомо! Прикосновение глубокое, чарующее. Ласковая жадность языка, настойчивость сильных пальцев. Он рождает во мне жизнь, а я увожу его от смерти.
— Люблю тебя, — шепчу прямо в ухо, надеясь на ответ.
Но он не отвечает — как всегда. Прикосновения становятся быстрыми, гибкие пальцы скользят поспешно, словно он тоже знает, что очень скоро мы оба проснемся. Роняет меня на кровать, ложится не сверху — рядом. Я знаю, что не должна касаться, ибо тогда вихрь реальности ворвется в наши темные покои, но не могу удержаться, склоняюсь, сжимаю загорелую гладкую кожу, вдыхаю запах, который помню здесь, но сразу забываю там…
Ослепительный свет вырвал меня из сна мгновенно. Ох, ну почему я такая пустоголовая! Задернула бы шторы — спала дольше, и нега бы продолжилась! Марк у нас дома. Ни к чему упиваться снами, когда есть замечательная реальность. Вспомнив об этом, я вскочила и принялась причесываться. Потом всего за несколько минут умылась, оделась, хлебнула остывший чай и выбежала за дверь.
Было рано, многие ещё спали. Но ведь Солнце наверняка встает с первыми лучами своего большого собрата? Я не решилась постучаться к Марку, и так вчера переборщила. Хорошо, Мэй не стала настаивать на исполнении условий спора, и у нас было ещё два дня, чтобы его выиграть. Стоило ли снова предлагать себя как крайний вариант?
Я вдруг поняла, что в глазах Марка выгляжу настоящей идиоткой. Ему и так было нелегко, а тут ещё едва знакомая девчонка заговорила о замужестве. Бестолковая. Помешавшаяся на любви. Придумывающая какие-то там истории про новый год и гору подарков… Хорошо, что я не подарила ему носки с медвежьими мордами.
Искр ждал меня в своем стойле, но я, выведя его, верхом не села.
— Побегай сегодня без меня, дружок.
И угостила любимца сухариком. Конь потерся о мое плечо и, взмахнув хвостом, пошел на луг, а я двинулась в сторону холмов, радуясь возможности подумать на свежем воздухе. Мысли катились пушистыми клубками, и чем дальше, тем быстрее шагали ноги. Под конец я уже бежала сломя голову, отчего-то боясь оглянуться, и остановилась только на вершине, чтобы выдохнуть печаль и подставить лицо свободному ветру.
Этот сон. Я видела его всего раз в два-три месяца. Любимый сон. Даже тот, где я летала в грозовых облаках, был не так хорош. Расскажи я Солнечному ещё и об этом — мужчина уж точно счел бы меня сумасшедшей… Подумать только, сны о близости! Стыдоба!
Я поглядела вдаль — будет буря. Черное небо и яркие зеленые луга, далекие горы, стеной окружившие долину, и огромное количество фиолетовых пионов на южном склоне. Место, которое мы звали царством цветов. Чуть дальше росли стройные розовые гладиолусы, следом вылезали по берегам озер пестрые ирисы и лилии. Моя прекрасная родина. Соврала ли я, сказав, что ради Атры пойду на всё? Отчасти. Даже ради красной земли я не смогла бы стать женой нелюбимого.
Топот копыт заставил резко обернуться, и сердце ушло в пятки: по лугу мчался Марк на своем прекрасном светлом жеребце. Я смотрела на мужчину, не отрывая глаз. Неужели он ко мне ехал? Нужно было взять себя в руки и не наговорить лишнего, поэтому когда он остановился возле, я только неуверенно улыбнулась. И тотчас вспыхнула от удовольствия — Солнечный протянул мне руку:
 
— Не хочешь прокатиться со мной?
Нет, это был ещё один сон, реальность не могла создавать подобное счастье. Но когда я схватилась за его пальцы, легко оказалась наверху и прижалась грудью к широкой горячей спине, стало ясно, что всё настоящее.
— Руки сюда, — сказал Марк, кладя мои ладони себе на талию, — и держись крепче.
Я обхватила его, склонилась и вдохнула запах растрепанных волос. О, боже… Какое сладкое, упоительное мгновение! Марк цокнул, и конь легко пошел рысью, а через несколько секунд рванул галопом. Мой Искр был мохноног и не слишком стремителен, но южный варб Солнечного определенно мчался наравне с ветром. Я не сразу приноровилась к движению двух сильных тел, но когда поняла, как сидеть, расслабилась и отдалась наслаждению.
В чудо происходящего не верилось. Мы летели птицами через луга, и цветочные поляны оставались позади размытыми бликами. Я прижималась к любимому мужчине и бедрами чувствовала его тепло. Вперед, без сожалений и лишних тревожных мыслей.
Когда мы въехали в рощу, Марк пустил коня рысью и через минуту перевел на шаг. Мы остановились у ручейка, и Солнечный, спрыгнув на траву, протянул руки. Глядя ему в глаза, я доверчиво свесилась и почувствовала, как крепко он держит меня, взяв за пояс. Тело было разгоряченным и легким, словно я бежала вместе с конем.
— Спасибо тебе за это, — тихо сказала я. — Самые счастливые мгновения в моей жизни.
Марк нахмурился, и я одернула себя. Опять за старое, Габриэль. Перестань на него давить! Я незаметно ущипнула себя за ногу, чтобы очнуться от грез.
— Доброе утро.
— Доброе, — хмыкнул он. — Сегодня никаких сюрпризов?
— Ты уже сделал.
— Просто хочется побыть здесь вдвоем. Наедине разговор идет лучше.
— Эм… да, — согласилась я, от удовольствия начиная пританцовывать. — Как спалось?
— Неплохо. Я вообще-то всегда крепко сплю — такая наследственность.
— А я могу ночью десять раз проснуться, и в детстве ходила во сне.
— Вслед за луной?
— Да, так говорят в Западном королевстве. А ты знаешь, что правитель Деверо тоже лунатик? — Марк покачал головой, и я продолжила: — У меня есть его книги. Он много лет изучал это явление и его связь с древней магией.
— В таком случае, ему противопоказано останавливаться у меня дома — непременно наступит на что-нибудь острое.
— Почему? — улыбнулась я.
— Бардак, — коротко ответил Солнечный.
— Ты не убираешься?
Он пожал плечами.
— В тех крыльях, где никто не живет, в том числе гостевых — нет. Зачем?
— Вещи валяются прямо на полу?
— Мой домашний старается, — усмехнулся Марк.
— Кто? — не поняла я.
— Шуршакал. Я пытался его выставить — лето на дворе, пусть ищет другое жилище. Но он попросил построить ему домик и уже потом выгонять. Всё руки не доходят.
Я представила его строящим теремок для карлика и широко улыбнулась.
— Удивительно, как он миновал барьеры?
— С твоим братом пробрался. В карете.
— Он не злой?
— Совершенно. Но наводит жуткий беспорядок. Говорит, что вещи перебирает на предмет плохой энергетики.
— Это правда? — рассмеялась я.
— Возможно. Мы ведь отдаем свои токи всему, что нас окружает.
— Ты действительно сделаешь ему жилище?
— Угу.
— А он не приведет собратьев? Говорят, где один шуршакал — там и десять, а где десять — будет сотня.
Марк поглядел на солнце.
— Он не такой, как остальные. Говорит, что не обидит человека, если человек не обидит его. Прогнать его в леса значит обречь на смерть. Карлики не привыкли жить своим трудом, но эта мелкая гадость будет у меня работать.
Я снова рассмеялась.