Горький вкус Солнца (СИ)

— Попробовать…
— Попробовать жениться? Занятно… Как ты себе это представляешь? Да твоя мама ни за что…
— Она согласна. Я предлагаю это на полном серьезе. Знаю, ты всё ещё живешь прежней любовью, но, прошу, выслушай! Моя история скучна, но она правдива, и в этом её сила. Я влюбилась в тебя в четырнадцать, и всё это время продолжала любить… Дни, недели, годы проходили, а чувство не пропадало. Обычные грезы так долго не живут, Марк! Я хотела видеть тебя чаще, хотя и понимала, что мы не сможем быть вместе. И вдруг всё изменилось! Ты здесь как друг, и можешь стать частью семьи. Разве это не лучший вариант для кланов? Стать не просто друзьями, но и родными!
— Ну, Магици!.. — воскликнул он и взъерошил волосы, становясь похожим на южного льва. — Никогда не знаешь, чего от вас ждать!
— Пожалуйста, не смейся. Я правду сказала.
— Глупая девчонка! — отозвался он. — Что ты себе напридумывала? Любовь, мечты… Мой образ развалится на части, едва ты узнаешь меня лучше.
— Я не образ полюбила, Марк, — тихо сказала я. — У нас есть время узнать друг друга. Разве мечтать — это плохо? Я предлагаю нечто настолько отвратительное, что ты не хочешь даже подумать над этим?
— Габриэль, я никудышный помещик, отвратительный сожитель и, уж поверь, стану ужасным мужем.
— Можно подумать, ты пробовал! — возмутилась я.
Он покачал головой.
— Неужели Дэр участвовал в этом безобразии?
— Нет! — едва сдерживая слезы, сказала я. — Это моя идея, мои чувства. И я понимала, что ты именно так отреагируешь, но рискнула всё равно. Любовь делает людей глупыми.
— Именно. Глупыми и безрассудными. Поэтому подумай хорошенько нам тем, что предлагаешь, Габриэль!
И он пошел прочь, а я, расплакавшись, убежала в свою комнату, где взяла меч. И понеслось… Гнев нужно куда-то девать, особенно если ты Магици и способен впускать дар Цахтала. Такие танцы навредят и твоим энергиям, и окружающему пространству, поэтому я отыскала наиболее безопасное место. На это раз пострадали сено, столбы и стены сарая. А потом пришел Марк…
Мы смотрели друг на друга, он — хмуро и сосредоточенно, я — жадно и отчаянно. Я сотни раз прокручивала в памяти наши встречи, наслаждалась каждым мгновением, каждой деталью… Я знала его лицо: эти холодные небесные глаза и хищный нос, брови намного темнее светлых прядей, небрежную щетину… Его сильное тело — длинные руки, широкую грудь и сводящую с ума родинку чуть ниже ключиц… Я не ведала, какой он человек, но чувствовала, что не испугаюсь узнать.
А что он знал про меня? Только то, что я Магици, и ещё имя. Остальное заполнял туман.
Молчание было долгим и трудным. Я хотела услышать его голос, понять, что Марк чувствует, но не выдержала первой.
— Прости, что расстроила тебя, — прошептала я. — Так долго ждала этих минут… Просто поговорить, почувствовать твой взгляд… Я ничего не требую, Марк, не заставляю верить в мои чувства. И не хочу, чтобы ты считал меня дурой. А если я и сдурела, то только от любви, но это позволительно кому угодно — от обычных простолюдинок до цариц. — Я поглядела на него в ожидании, но мужчина молча смотрел мне в лицо. — Знаю, как это выглядит. Я не настаиваю. Лишь подумала, что мы могли бы стать друзьями. Если ты захочешь. А потом, возможно…
— Любовь? — сказал Марк, и я вздрогнула.
— Ты верен своей прежней любви, и это прекрасно. Агна была самой красивой и самой умной, её обожали все. Я не собираюсь занимать её место в твоем сердце. — Я быстро вытерла слезу и отвернулась. Только бы не разреветься! — Видеть тебя. Хоть раз в месяц. Разговаривать как сейчас. Ничего больше.
— Ты захочешь большего, — сказал Марк, и я почувствовала, что он стоит прямо позади меня. — Так всегда бывает, Габриэль.
Я медленно обернулась и уткнулась взглядом в его грудь. Верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, и родинка оказалась прямо перед глазами. Господи, как же мне хотелось коснуться её губами! Но это бы точно отвратило его. Марк был таким высоким и широким, что из него бы получилось две или три меня. Я подняла глаза и снова утонула в лазурной глубине неба.
 
Он был близко — далекий и задумчивый, спокойный, внимательный и самую малость сердитый. Разглядывал меня без грубости, а я, упиваясь мгновениями, рассматривала его. Марк дышал глубоко и медленно, словно спал наяву, и на выдохе теплотой касался моего лба. Его губы. Я не могла не смотреть на них. Прокудливые мечты уже вовсю бродили по сердцу, выстраивая картинки одна другой соблазнительней…
Я не знала, о чем Марк думает. Мы просто стояли и молчали. Я благодарила время за его плавный ход. Какое счастье — просто глядеть, как радостно слышать дыхание, почти что чувствовать запах. И вдруг мужчина пальцем тронул мой подбородок, заставляя поднять голову.
— Ты сказала «попробуем».
— Да. Можно начать с того, что чаще видеться. Дружба — это здорово.
— Нет, Габриэль. Подруга мне не нужна. Если ты кем для меня и станешь, то только женой.
Я могла в любой момент хлопнуться в обморок, хотя никогда прежде не теряла сознания. Но уж больно были похожи симптомы — ватные ноги, жар, бьющееся птицей сердце.
— Сразу?
— Да. У нас ведь есть три дня. Думаю, за это время я точно пойму, что к чему.
— А если нет? — кусая губы, спросила я. — Что мне делать без тебя, Марк? Отдать другой?
Он вздохнул и опустил руку.
— Мне нужно время, Габриэль. Подумать об этом в одиночестве.
— Конечно, — поспешно кивнула я. — Сколько нужно. Пожалуйста, не сердись на меня! Просто когда вернулся брат и рассказал обо всем, я ощутила в душе огонек надежды. И сказала себе: а вдруг всё получится? Долгое ожидание мучительно, Марк. Но, учитывая, сколько лет я жила этими чувствами, как растягивала их, могу подождать ещё. Главное, чтобы ты был счастлив в своем решении.
— Главное, чтобы бы не пожалела о своем, Габриэль. Я постараюсь не томить тебя долго.
— Ничего. Я потерплю. О! Боже! — вдруг дошло до меня. — Я ведь совсем забыла проводить тебя в комнату! Прости, пожалуйста! Ну не дуреха ли? Танцы, подарки… Ты, наверное, устал? Прости, Марк! — и я осторожно коснулась его плеча.
— Всё в порядке, — отозвался он. — Я же понимаю, тебе не до этого было. Ты тренировала силу удара.
Я прикусила губы.
— Выглядит глупо, но это помогает.
— Шарашить по бревнам мечом и кувыркаться в сене?
— Угу. Раньше я била кулаками.
— И часто ты выходишь из себя подобным образом?
— Я не вышла. Просто расстроилась.
— Из-за того, что я сказал?
Я вздохнула и медленно двинулась к выходу, и Марк пошел следом.
— Понимаю, выглядит так, словно я себя навязываю, но это обычная искренность. Ты каждый праздник был со мной, и я готовила подарки. Они до сих пор лежат в тайном месте все до единого. Хорошо было думать и представлять, мечтать и грезить… Если бы не эти грезы, я бы давным-давно испортила сарай.
Он тихо хмыкнул.
— Теперь мне стало неловко, Габриэль. Вряд ли я достоин подобных чувств.
— Я не выбирала. Выбрало сердце.
Возле крыльца стояли Дэр и Мэй.
— Солнце не торопится спать, — ухмыльнулся брат.
— Как раз в постель я и направляюсь, — проворчал Марк. — Так что спокойной ночи.
— Пропустишь всё веселье, — улыбнулась Мэй.
— Уже навеселился на год вперед, — отозвался Сварт, и мне снова стало стыдно.
— Пойдем, — позвала я. — До завтра, ребят.
Они помахали нам и быстренько смотались в сад. Ну конечно, много ли надо для счастья таким влюбленным, как Дэр и Мэй? Быть бы рядом.
Я провела Марка на второй этаж и остановилась перед темной дверью.
— Здесь есть всё, что нужно — вода, еда, и кровать удобная. Кхм…
Распахнула, предлагая войти, но он пропустил меня вперед. Как приятно быть возле высокого и сильного мужчины! Внутри не утихала дрожь удовольствия.
— Постель я застелила, полотенца там. Если что-то понадобиться, стучись в ближайшую дверь — это моя комната.
— Ага, — многозначительно отозвался Марк. — Хорошо. Спасибо.