Цеховик. Книга 7. Большие дела

Бьёт он не со всей силы да и амплитуда вон какая большая, так что удар получается не очень мощным. Но он поднимает вой на весь дом. Я дёргаюсь ему навстречу, чтобы заткнуть, но он быстро реагирует и отскочив назад, сбегает по лестнице.
– Я этого так не оставлю! – кричит он. – Ты у меня партбилет на стол положишь!
– Нет! – хватает меня за рукав Ирина. – Нет, Егор. Не влезай в это. Я сама всё улажу.
Ну да, уладишь, я вижу, как у тебя получается это уладить. Вот козёл дешёвый. Я привлекаю её к себе и обнимаю.
– Ничего, Ириш, не расстраивайся. Я тебе помогу.
– Нет, я сказала.
– Ну, нет, значит нет, – соглашаюсь я. – Ну-ка повернись, дай посмотреть на тебя хорошенько. Какая же ты красавица, честное слово.
Действительно ведь. Явно дорогое коктейльное платье, причёска, жемчужины в ушках. Скромная, почти аристократическая элегантность. Просто Грейс Келли.
– Ириш, ну, ты даёшь.
– Чего я даю? – хмурится она, всё ещё находясь под впечатлением от визита Арсения.
– Потому что нельзя быть красивой такой, – улыбаюсь я. – Главное, хозяйку бала не затмить.
– Да ну тебя, Егор, – машет она на меня рукой. – Русский язык выучи. Пошли давай. Кто тут опоздать боялся? Я-то готова, а ты?
– Почти, – серьёзно отвечаю я. – Тушь только подправлю.
Она улыбается, а я подмигиваю:
– Забудь ты этого мудилу, ладно? Я всё устрою.
– Не вздумай, – тычет она кулачком мне в бок и улыбка исчезает с её лица. – Уголовщины мне только не хватало. Ты понял?
– Да, моя госпожа. Всегда догадывался о твоей склонности к доминированию.
– Че-е-го?!
Мы подъезжаем к бетонному бункеру Дома кино на Васильевской улице, но останавливаемся не у «сундука», а у старого здания. Рядом толпится народ. Мы выходим из машины и смело направляемся ко входу, и на нас обращают внимание.
Нет, ощущения, что я иду по красной каннской дорожке нет, но взгляды и шепотки нас сопровождают. То, что я, как раз, не люблю. Мы с Пашей выглядим вполне обычно, в костюмах и рубашках без галстуков.
Наши костюмы хорошо сидят и это единственное наше отличие от среднестатистического человека в пиджаке и брюках. А вот Ирка действительно выглядит, как принцесса Монако. Есть в ней особый шик, заставляющий повернуть голову вслед.
– К Усову, на «Сицилианскую защиту», – на ходу сообщаю я дежурному и смело шагаю вперёд.
Ира и Паша идут за мной. Я следую инструкциям, полученным от Платоныча и без проблем нахожу запрятанный в недрах ресторан.
Здесь стоит шум и царит веселье. Народу много. В дальней части толпятся люди. Судя по всему, это и есть «Сицилианская защита». Фильм на экраны ещё не вышел, но они уже что-то празднуют – завершение монтажа или предварительный показ, а может просмотр, шут их знает.
Рядом с ними находится ещё одна весёлая и бесшабашная группа. Это, как раз, «наши». Но, честно говоря, я не вполне уверен, две ли разные это группы или одна целая. Люди сидят за столиками, стоят в обнимку, склоняются над теми, кто сидит. Всё пребывает в движении.
Мы подходим ближе и останавливаемся. Молодой Абдулов читает стихи. Это, похоже, пародия, потому что его постоянно перебивают взрывы смеха. Он пережидает эти взрывы с невозмутимым видом, точно таким же, с каким через несколько лет будет петь «Уно, уно, уно, уно моменто».
Его партнёр по фильму Николай Волков хранит серьёзность, но глаза смеются. Время от времени он хлопает Абдулова по плечу и прыскает в кулак.
В самом центре всего этого движения находится столик Галины. Рядом с ней сидит парень лет тридцати пяти. На нём яркий кардиган и чёрная шёлковая сорочка, расстёгнутая на несколько пуговиц, и от обнажённой таким способом груди идёт сияние золота.
Толстые цепи и большой, в духе девяностых, крест с драгоценными камнями выглядят довольно экстравагантно. Как и перстни, унизывающие пальцы этого человека.
Я его знаю. Вернее, я знаю кто это – друг Галины Борис Буряце, черноволосый цыган из Большого. Обилием украшений он затмевает свою подругу, а уж она-то в этом деле толк знает.
 
– Нет-нет-нет, – подбегает к нам официантка, – здесь мест совсем нет. Пройдите вон туда, если тоже нет, придётся подождать.
– Зоя! – окликает её Галина, обратившая на нас внимание. – Зоинька, это ко мне. Идите сюда, ребята.
Галина дружелюбно улыбается и машет нам рукой:
– Идите, садитесь со мной! Витя, дай стул, пожалуйста.
От соседнего столика нам передают стул, и мы, потеснившись, присаживаемся.
– Добрый вечер, – улыбаюсь я. – Это Ирина, моя подруга, а это Павел, мой друг.
Галина выглядит очень хорошо. Ей немного за пятьдесят, но былая красота ещё не превратилась в перестроечные ужас и отчаяние. Она яркая и жизнерадостная, совсем не старая и довольно красивая женщина, хоть и поднабравшая лишних килограммов.
– Рада, что вы пришли, – говорит она и указывает на своего спутника. – Это мой друг, Боря.
Мы пожимаем руки.
– Очень приятно, – кивает Борис.
Вокруг него сложено немало сказок и легенд, но, несмотря на видимую экстравагантность, выглядит он вполне нормальным парнем, улыбается добродушно.
– А я, значит, – глядя на Ирину, кивает на меня Галина, – не единственная, кто понимает толк в мужчинах.
Она явно намекает на нашу разницу в возрасте, хотя у них с Борей разница несомненно побольше нашей будет. Новицкая тушуется и даже чуть краснеет, и я смотрю на неё с большим удивлением. Первый раз такое вижу.
– А ты, значит, игрок, – кивает наша хозяйка. – Так, Егор?
– Я? Что вы, Галина Леонидовна. Скорее организатор.
– За организацию больше дают, – улыбается Боря.
Шутник, самому-то пять или семь лет вскоре нарисуют.
– Давай без Леонидовны, ладно? – улыбается Галя. – А подружка твоя? Борь, скажи, на Грейс Келли похожа, да? Стеснительная только.
Боря внимательно всматривается, а я не могу удержать улыбку.
– Чего? – спрашивает Галина. – Чего смеёшься?
– Да насчёт стеснительной. Вот, открытие сделал.
– Егор, – хмурится Новицкая.
– Конечно, стеснительная, вон как покраснела.
– Мы просто друзья, – говорит Ира.
– Ну, и хорошо. Что может быть лучше дружбы, правда, Боря?
Боря смеётся.
– И чем твоя стеснительная подруга занимается?
– В ЦК комсомола работает.
– Серьёзно? – улыбается Галя и поворачивается к тому столику, откуда нам стул подали. – Витя, Вить, иди познакомься, здесь твоя коллега из ЦК. А Витя у нас райком комсомола возглавляет. Какой, Вить? Ленинский или какой?
Подтягивается обаятельный Витя, а за ним ещё пара человек. Официантка приносит шампанское.
– А ты, Павел? – продолжает Галина. – Такой серьёзный, тоже из ЦК, наверное?
– Нет, – чистосердечно отвечает Паша. – Я водитель Егора.
Я чуть качаю головой.
– Так вы что, на машине из своего Калининграда… ой, нет, откуда вы? Вы на машине, что ли примчались? Подожди, вы ведь из Сибири, правда?
– На самолёте, – сообщает Паша.
– Так ты водитель или пилот? Женя, иди сюда, нам проверить надо, шофёр человек или лётчик.
Все смеются. Паша, надо отдать ему должное, тоже смеётся:
– Нет, можно не проверять, не лётчик я.
– Ну, тогда я не пойму, Егор, – удивлённо говорит Галя. – У тебя в Москве машина есть?
– Нет, – смеюсь я в ответ. – Машины нет.
– Так на кой ты шофёра притащил?
Все хохочут. Шампанское разливают снова.
– Зоя, где икра-то?
– Сейчас-сейчас, всё несут уже, Галина Леонидовна.
– Непорядок, Егор, надо что-то делать с тобой. Водитель есть, а водить нечего.
Появляются закуски.
– Так, Боря, ты петь будешь? – спрашивает Галя у своего спутника.
– Как скажешь, моя царица, – отвечает он и встаёт из-за стола.
– Саша, иди посиди со мной, я тебе место освободила.
Борис машет рукой и к нему подбегают трое цыган в эстрадных костюмах. Все трое с гитарами. Они поют на цыганском, слов, разумеется, не разобрать, но красиво.