Его сладкая (по)беда (СИ)

– Ой ли? – Генералов сильнее вжимает свой пах между моих бёдер.
Когда это я успела обхватить его ногами?
– И даже не рассчитывай! – смотрю ему прямо в глаза.
Артём широко улыбается:
– Признай, ты тоже это чувствуешь!
– Ничего я не чувствую! – начинаю я вырываться. – А ну, отпусти меня!
Ишь чего!
Признай!
Да ща-а-аз!
Генералов делает шаг назад, разжимает руки, и я сползаю по нему, пока не встаю на ноги.
Но эти секунды какие-то электрические.
Поэтому я отворачиваюсь, чтобы он ничего не прочитал по моему лицу, и, преодолевая сопротивление воды, злая иду к лесенке.
У самой цели я оборачиваюсь к Артёму:
– Ты первый!
Ещё не хватало, чтобы он пялился на мою мокрую задницу.
Не дай бог, умрёт от восторга.
Генералов же просто упирается руками в бортик и подтягивается.
Пижон.
В мокрых джинсах. С него льёт ручьём.
И я сейчас буду не лучше.
Смотрю, как он нога за ногу стягивает промокшие насквозь кроссовки, подходит ко мне и протягивает руку.
– Давай помогу.
Я уже поднялась на две ступеньки и с подозрением разглядываю крупную ладонь. Вот не доверяю я ему, но длинный набрякший подол путается между бёдер, и я боюсь споткнуться.
А рухнуть к ногам Генералова…
Это я не перенесу.
Посопев, я всё-таки вкладываю пальцы в его ладонь, и он почти рывком достаёт меня из бассейна.
Это звездец.
– Из-за тебя я вся мокрая! – обвиняю я Артёма.
– Недостаточно, – отзывается он, отправляясь куда-то в сторону мини-холодильника.
Оказывается, там имеется встроенный шкаф.
Сдвинув панель, Генералов выуживает оттуда махровое полотно и бросает его мне.
Полотенце – это, конечно, круто, но оно мало что может спасти в моей ситуации.
Однако Артём в своих изысканиях не останавливается. На свет появляются два белых вафельных халата.
– Могу предложить это, – он помахивает шкуркой, висящей на пальце. – Или сауну.
Я выхватываю халат. Но надевать его на мокрое платье смысла нет.
Генералов же, накинув свой, спокойно расстёгивает джинсы и, нисколько не смущаясь, снимает их.
У меня глаза лезут на лоб. Честно говоря, я уже думала, что и боксеры снимет, но он только запахивает халат и завязывает пояс.
– Теперь твоя очередь, – выдаёт вконец офигевший товарищ.
– А морда не треснет?
– Предлагаю проверить.
Мне стесняться нечего, но это звучит так, будто меня берут на слабо́.
И согласишься – поведёшься на тупой развод, и откажешься – вроде как струсила.
И я никак не могу определиться, что в моём случае предпочтительней и меньше ранит самолюбие.
– Я даже организую тебе атмосферу, – Генералов подходит к столу в дальнем углу бассейна, берёт пульт, что-то нажимает и запускает медленный трек. Мелодичные звуки заполняют пространство.
Более того, Артём усаживается на стул нога на ногу и демонстративно складывает руки на груди.
Ах ты, паразит!
Смешно тебе?
Сам напросился!
У меня падает забрало.
Покачивая бёдрами под музыку, я медленно подхожу к Артёму и швыряю в него тряпками. В каком-то фильме была такая сцена, сейчас отыграю.
Расставив ноги, я берусь за поясок и под насмешливым взглядом начинаю его неторопливо развязывать.
Когда до Генералова доходит, что я не планирую останавливаться, ухмылка застывает на его лице.
Расправившись с поясом, я отцепляю крючок, удерживающий полы запашного платья, и отпускаю их в свободное плаванье.
Бельё на мне сегодня не игривое, но Артём пожирает меня глазами так, будто видит не плотные белые шортики с заниженной талией и не простой белый бюстгальтер, лишённый кружев, а нечто весьма эротичное.
Сглотнув, он подаётся вперёд. Широко расставив ноги, Генералов опирается на колени локтями, и я практически чувствую его дыхание у себя на животе.
В какой-то момент я даже перестаю слышать музыку.
Артём поднимает на меня напряжённый взгляд, и мы вязнем в этом зрительном контакте.
Скидываю мокрое тяжёлое платье, позволяя Генералову немного полюбоваться моими изгибами.
Но хорошенького помаленьку.
Наклонившись и положив руки ему на плечи, я слегка надавливаю и возвращаю его к спинке стула.
 
Между нами ничтожные сантиметры.
Глаза Генералова темнеют, и черты лица заостряются.
У меня вдоль позвоночника бьют колючие молнии.
Я провожу рукой по его шее вниз к груди, к животу…
И над самым пахом забираю скомканный халат и мгновенно в него заворачиваюсь.
Артём поднимается и встаёт надо мной.
Мне кажется, от него так шпарит жаром, что бельё на нас сейчас высохнет.
Вздёргиваю подбородок. Вот так вот. Знай наших.
Генералов прищуривается:
– Ты всегда была занозой!
  
Глава девятая. Немного о дрессуре
 
Я?
Я была занозой?
– Кстати, а чего ж ты сделал вид, что меня не узнал? – ядовито интересуюсь я. – Или не сразу вспомнил?
– Сразу, Зоя Сергеевна, сразу. Как увидел тебя, в ту же секунду на зубах мел почувствовал, который ты мне так щедро насыпала в какао в школьной столовой.
– Что ж ты, как неродной был?
– Ты б себя видела, кобра. Одно неверное движение, и ты бы меня угандошила.
Приподнимаю брови:
– И тем не менее ты решил вызвать именно меня. Совсем, что ли, отбитый? Или скажешь, не знал, что это я приеду? Не поверю. Ты уже прокололся.
– Знал, – ухмыляется Генералов. – Более того, отменил командировку по такому случаю.
– Вот ты точно не меняешься, – закатываю я глаза. – На что угодно пойдёшь, чтобы мне нагадить.
– Не надо преувеличивать, Беда. Но это того стоило, да.
И тут я обращаю внимание, что кто-то поглаживает халат на моей груди.
– Капельки для особо ретивых у меня по-прежнему с собой, – напомнила я.
– Боишься дрогнуть, Бедуля? – подкалывает меня Артём, а в глазах его буквально вызов: «Давай, рискни!».
– Я? – наигранно изумляюсь. – Не слишком ли много ты о себе думаешь?
– Ну ты же приехала, Зой.
– Ой всё!
Мне нужен тайм-аут!
Я разворачиваюсь, чтобы покинуть этого невыносимого типа.
Потом вспоминаю, что платье моё валяется в луже на полу.
Поднимаю его, делаю шаг и…
Чуть не наворачиваюсь в своих босоножках на мокром кафеле.
Пипец! И как я на своём стриптизёрском пути не загремела-то?
Я и сейчас уже зажмуриваюсь, представляя, как треснусь об пол, но Генералов снова демонстрирует свои хватательные рефлексы и успевает меня поймать.
Прижатая спиной к его груди, я несколько секунд слушаю оглушительный стук собственного сердца. Напугалась я знатно. 
Но, переведя дух, я вдруг улавливаю, и сердцебиение Артёма. Только в отличие от моего успокаивающегося, его набирает обороты, ускоряясь и отзываясь во мне волнением.
Внезапно остро ощущаю его дыхание у себя на макушке.
Чёрт!
Как кипятком обдаёт.
Чувствуя, что пахнет палёным, я вырываюсь из хватки, но Генералов не позволяет мне уйти. Удержав меня за плечо, он опускается на корточки и расстёгивает ремешки моих босоножек.
Пальцы у него сильные и горячие. И мне не по себе.
Нет, нет и нет!
Я не позволю Генералу поставить ещё одну галочку в списке своих побед!
– Очень любезно с твоей стороны, – выговариваю я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – И будет совсем чудесно, если у тебя есть фен.
– Есть, – отвечает Артём, глядя на меня снизу своими невозможными глазами, и бесит меня этим ещё больше, потому что я, сто пудов, уверена, что сам он феном не пользуется.
Небось, дизайнерша сушится.
– Тогда не тяни. У меня дел полно́. Поигрались и хватит, – обрубаю я, почему-то чувствуя себя обиженной.
Генералов поднимается и как-то обещающе произносит:
– Я ещё не начинал.
– Ну, кончишь без меня, – фыркаю я независимо. По крайней мере, я очень надеюсь, что у мокрой как мышь меня этот выходит именно так.