Его сладкая (по)беда (СИ)

– Посмотрим, – усмехается Артём и ведёт меня в дом.
Воспользовавшись внутренней дверью, на пороге мы встречаем Бетти, приветствующую нас осуждающим лаем. Как так? Всё веселье и без неё?
Посмотрев на натекающие с нас лужи, Генералов выуживает откуда сбоку тапки. То есть себе какие-то шлёпанцы, а мне бесячьи розовые ЖЕНСКИЕ тапочки.
Вы посмотрите!
Только переехал, а подкрадули бабские уже готовы!
– Цени, какой я кабальеро, – лыбится он.
Кобельеро, блин.
Но я оставляю своё мнение при себе. Догадываюсь, что если озвучу, то начнутся шуточки типа: «Ревнуешь, Беда? Хочешь, мы и тебе именные заведём».
Больно надо.
Молча иду за Артёмом и глазею по сторонам. В доме особо ничего не изменилось с того момента, как я его смотрела в последний раз. Так, интерьерная мелочёвка новая.
Я пялюсь и пускаю момент, когда Генералов внезапно тормозит возле лестницы на второй этаж. Чуть не налетев на него, я выглядываю из-за его плеча, чтобы увидеть причину внезапной обстановки.
Ей оказывается пся, усевшаяся на попу возле нижней ступеньки и всем своим видом демонстрирующая полную беспомощность.
Артём наклоняется и, подхватив животину под пузо, укладывает к себе на плечо, и путь наверх мы продолжаем уже втроём.
– И что это было? – спрашиваю я у широченной спины, за которой следую.
– Она хочет на второй этаж, но не хочет идти по лестнице, – вздыхает он.
– Эм… Может, не так уж и хочет? – предполагаю я.
– Если не отнести, она садится на задницу и скулит, пока я не помогу. Наверное, ей неудобно.
Я с уважением смотрю на шкодливую моську над плечом Генералова и хитрые блестящие глаза-бусины. Ишь ты. Технология.
Кто ещё кого дрессирует.
– То есть, на стол с конфетами ей запрыгивать удобно, а на ступеньку нет? – ехидно спрашиваю я, не удержавшись.
Артём на секунду замирает, поворачивает голову к морде и получает поощрительный лизь в нос. Тяжело вздыхает:
– Бабы… – но покорно доносит собакенцию до второго этажа.
Господи, кто бы мог подумать, что из Генералова будет вить верёвки эта шмакодявка.
Артём подводит меня к одной из дверей:
– Наслаждайся.
А я, проскользнув внутрь, вспоминаю, что ванная – это вторая причина, по которой я готова была вкалывать сверхурочно, чтобы набрать, наконец, на первоначальный взнос и купить-таки этот дорогущий дом.
Здесь целая банная зона. Центральное пространство имеет большое окно, свет из которого сейчас золотит кремовую плитку, и оборудовано раковиной для умывания и зеркалом. Вдоль одной из стен стоят полочки с приятными мелочами, а на другой стене две двери: одна – в ванную, другая – в душевую.
Попинав циновку на полу от очередного приступа бессильной злости, я сурово отжимаю платье в раковину и вешаю его на сушилку.
Ну вот скотство же!
Зачем Генералову такое? Ему и тазика хватит!
Пусть моется брутально и по-спартански!
За его свинское поведение ему и такие блага цивилизации, как горячая вода, не положены.
Увы, как бы меня ни манила глубокая длинная ванна на гнутых ножках, приглашая понежиться и дразня тем, что уж в этой-то лохани я смогу вытянуть ноги, приходится выбрать душ.
Если я заберусь в ванну, то застряну надолго. Пофиг, что займу помещение, Генералов потерпел бы. Сам виноват.
Но у меня всё ещё что-то стрёмное с колесом, и надежда попасть в шиномонтажку ещё не сдохла. Когда-то же они закончат обед? Я очень рассчитываю, что он не переходит плавно в ужин.
Скинув халат, я встаю перед высоким и узким напольным зеркалом. Обожаю такие. Чем зеркало уже, тем стройнее ты в нём выглядишь. Вот он секрет блогерш. Ну и фильтры для фоток, конечно.
Разглядываю себя и пытаюсь представить, какой меня увидел Артём во время моего недостриптиза. Я ничего такого мегаэротичного не вижу, но то, как он смотрел… При воспоминании об этом выступают крупные мурашки. Генералову явно понравилось, хотя он явно из тех, кто избалован в этом вопросе.
Избавляюсь от мокрого лифака, и тяжёлая большая грудь вырывается на свободу.
Придирчиво рассматриваю своё главное женское оружие.
 
Ничего. Пойдёт. Без растяжек, не мотается ушами спаниеля…
А если приподнять руки, вот так над головой, то вообще, как для эротических вкладышей из жвачек моего детства.
– Я принёс тебе майку и твою сумку! – вдруг врывается голос в моё уединение.
Застыв, я с ужасом смотрю, как Артём заходит внутрь. Он говорит громко, видимо, думая, что я за уже купаюсь.
– Там телефон звонил … – по мере того, как Генералов замечает меня, и его взгляд скользит по моему отражению в зеркале, голос его теряет силу, и договаривает он почти хриплым шёпотом. – Вдруг важное…
  
Глава десятая. Брачные игры самцов
 
Издав придушенный писк, я закрываюсь руками.
Но куда там… Пятый размер!
Опустив руки с вещами, Генералов медленно идёт ко мне. Плавно. Как хищник, который боится спугнуть дичь. Не отрывая взгляда от моих ладошек, беспомощно шарящих по неохватной поверхности, он хрипло предлагает:
– Помочь? Могу подержать…
Что?
– А ну, выйди! – обретаю я голос.
– Ты как себе это представляешь? – серьёзно спрашивает подошедший ко мне вплотную Артём. Сумка падает к нашим ногам, футболка отправляется метким броском на сушилку, аккурат на мокрое платье.
– Ты охренел!
– Не то слово просто, – горячие руки ложатся мне на плечи, припечатывая и оставляя ожог. Мурашки радостно являют себя миру. – Зой, давай мириться…
Генералов проводит ладонями вниз по спине, оглаживая лопатки, добирается до талии…
Чёрт, чёрт, чёрт!
Если я развернусь – подставлю задницу.
Если я попробую руками стряхнуть его лапы – выпущу сиськи на свободу.
Что делать-то?
Накал – пипец просто! Саспенс!
На Генералове только халат, и неизвестно, тусуются ли под ним ещё боксеры, или он снял мокрое. На мне – одни трусишки, и чего-то я не верю в их защитную силу.
Артём гипнотизирует моё отражение в зеркале, и я предчувствую нечто неправильное, но никак не могу найти выход из ситуации.
Звонок мобильника, раздавшийся из моей сумки, ни фига не разряжает атмосферу.
– Возьми трубку, Беда, – настаивает Генералов.
Ага, «убери руки с титек и наклонись», перевожу я.
Разбежалась.
– Ты сам сказал, это может быть что-то срочное, – облизываю я пересохшие губы. – Выйди и дай мне поговорить по телефону.
– Разве я тебе мешаю? – удивляется Артём, скользя руками с талии на живот.
Шершавая подушечка пальца обводит вокруг пупка.
– Генералов, мы одноклассники! – собравшись, строго напоминаю я. – Верные враги. Это почти инцест! Отвали!
Скрипнув зубами, он всё-таки убирает руки.
– Мы не закончили, – бросает он, выходя, и звучно хлопает дверью.
Аж зеркало дребезжит.
Я долго выдыхаю, выпуская воздух из лёгких.
Блин, ну это ж надо!
Как-то не так я собиралась ставить на место Генералова, отправляясь к нему.
Я собиралась показывать ему Кузькину мать, а не стриптиз, и уж точно не голую грудь!
Я добываю всё ещё трезвонящий телефон из сумки.
Левина.
Ну хоть какой-то от неё прок есть.
Но я ей после душа перезвоню, когда оденусь. Продолжать стоять ню очень опасно. Чёрт! Майка!
Она лежит на мокром платье, но, к счастью, ещё не успела вобрать в себя воду.
Должна подсохнуть.
Я пулей отправляюсь в душ, и из опасений, что Артём может вернуться в любой момент, ополаскиваюсь просто за считаные минуты. Выбравшись наружу, тут же напяливаю майку, сверху халат и, замотав голову полотенцем, перезваниваю Янке.
– Алло? Ты чего там делаешь? Почему трубку не берёшь? – с места в карьер начинает она. У неё прекрасная чуйка на всякие пикантные ситуации.
– Одевалась, – бурчу я.
– Воу-воу-воу! – раздаётся на заднем плане. Походу, мы опять на громкой связи.
– Это кто там? Медведева? – спрашиваю я.