Его сладкая (по)беда (СИ)

Скорее всего, оленя.
И уже понятно, что годы разлуки не сказались на характере моего школьного заклятого врага положительно.
– Беда, – ухмыляется он. – От меня ещё никто не уходил.
Голос мурчащий такой. И рожа такая самодовольная.
Ясен пень, он не про собаку.
Кошак подзаборный.
– Иди уже, – фыркаю я, подходя к машине, чтобы достать сумку с инвентарём.
Вытащив баул, я топаю вслед за Генераловым. Дверь в спасительный тенёк вот она, но я-то в отличие от Артёма Батьковича женщина воспитанная. И не тяну лапы без спроса.
Но пить хочется ужасно.
Вот так всегда. Медведева наверняка уже потягивает похмельный коктейльчик, сотворённый её супер-мужиком. А я прею у Генералова. Хотела ж на набережную.
Там пиво холодное есть…
Огибая дом, я замечаю, что тенистое место возле колодца, идеальное для высадки папоротника, занято чахлой молоденькой свежепосаженной вишней. Это, видимо, чтобы ягода была кислой и не вызревала.
Генералов безнадёжен. Я так и думала.
Так бы и треснула.
Перешагиваю через разбросанные в беспорядке шланги. Генералов такой Генералов. В школе он вечно бросал свой рюкзак где ни попадя, а я спотыкалась. Сейчас, сто пудов, носки разбрасывает. Бизнесмен, блин. ТОП-менеджеры шланги не убирают.
Но есть справедливость насвете.
Я поворачиваю во внутренний дворик, и глаз мой радуется.
У Тёмочки битва в самом разгаре. Любо дорого.
Собака, не будь дура, заныкалась под огромным раскидистым, вовсю цветущим кустом канадской розы. И не реагируя ни на какие призывы, оттуда не вылезает. Радостно припав к земле возле ствола, она виляет хвостом и шкодливо смотрит на то, как Генералов пытается её выковырять.
Он уже весь расцарапан под тигра безжалостными колючими ветками.
Вот не зря мне этот куст сразу понравился.
Я вообще не удивлюсь, если вокруг него участок и построили.
– Бетти! – рычит Генералов.
Шикарное зрелище.
Смотрела бы и смотрела. Но планов ночевать здесь у меня нет, да и холодное пиво на набережной само себя не выпьет, так что, пошарив в сумке, я достаю оттуда собачье лакомство.
Разодрав упаковку, я подсовываю его под ветки и выманиваю собакена.
– Ты! – остервенело чешет царапины Артём. – Ты раньше не могла это сделать?
И глаза его полны укоризны.
Пожимаю плечами. Ну, я спасать всяких там Генералов не нанималась.
Он смотрит на Бетти, которая увлечённо грызёт угощение.
– Тащится-то как…
– Первый раз видишь, как твой йоркшир быку мине́т делает? – хохочу я.
– Что? – вылупляется на меня Артём.
– Это бычий корень. Ну то есть высушенный бычий пенис.
– ЧТО-О-О? – Генералов пытается отобрать у Бетти развлекуху, но она, как настоящая сучка в фильмах восемнадцать плюс, боится выпустить лакомство изо рта.
– Смирись, – хлопаю я его по плечу. – Цепляй свою животину. Не знала, что ты такой ханжа.
Мне достаётся злой взгляд.
– Беда, ты нарываешься! – предупреждает Артём, и я делаю невинные глаза.
Он подхватывает свою проблему и несёт её в дом, а я, вместо того, чтобы двинуться за ним, встаю, как вкопанная. Потому что там, где возле дома разбиты клумбы с пионами, которым на вскидку уже лет десять, стоит культиватор.
– Генералов, – окликаю его я, – только попробуй мне сейчас заявить, что ты собрался хоть пальцем тронуть цветы, и я тебя тоже угощу!
– Не понял, – оглядывается он на меня.
И на роже реально написано непонимание.
Ну куда уж убогому!
Мы же только и можем, что купить мой дом, разбросать шланги и воткнуть вишню в тёмное место!
– Я жду! – закипаю я.
– Я хотел тут мангал поставить…
– Да ты хоть представляешь, какая это ценность! Варвар! Ты только и можешь, что гимнасткам своим по палисадникам драть лилии! – припомнила я особо выдающие акты вандализма из тёмного прошлого Генералова.
– Ты чего? – так и не въезжает в причину моего гнева Артём. Он запихивает Бетти в дом и под оглушительный лай из-за двери подходит ко мне.
Смотрит на пионы, потом на меня.
– Кстати, вот скажи мне, Тёмочка, – упираю я руки в боки. – Чем ты думал?
– Беда, я тебе, что, агроном? – психует внезапно Генералов. – Я тупо нанял дизайнера и сказал что хочу. Работы ещё не закончены, и я знать не знал, что это не веники, а копи царя Соломона! Это же ты у нас колхозница, а не я!
 
Блин, он меня в седьмом классе этой «колхозницей» затравил, потому что я записалась в кружок юных натуралистов.
– Оторви руки своей дизайнерше!
– А с чего ты взяла, что это женщина!
– С того, что я знаю тебя! А ну, срочно показывай, что ты ещё натворил?
– Откуда ты знаешь, что это я натворил? Может, так и было? – нависает надо мной Артём.
– Потому что ты выкупил у меня дом из-под носа!
– Так вот чего ты так бесишься… – мерзко тянет он. – Ну, пошли.
И по голосу слышу, что кто-то предвкушает, как доведёт меня до белого каления.
Ну что я могу сказать.
У него получается.
Всё не так, как сделала бы я.
Ну, кроме самого́ патио, где на красивых плитках стоят два шезлонга со столиком, рядом качели… И даже садовые, а не для секса.
И здесь я злюсь даже больше, чем там, где Генералов накосорезил. Гадкий Артёмка будет тут чилить, попу свою на шезлонгах устраивать. Гррр!
Но самый большой удар мне носит отремонтированный бассейн.
Он крытый, его не надо постоянно чистить от насыпавших листьев и мусора. У него панорамные окна с видом на тот самый розовый куст в буйном цвету. В углу стоит мини-холодильник, на котором ожидает гостей поднос с приготовленными фужерами. Я так понимаю, внутри холодоса шампанское.
Всё для шикарного отдыха.
Какой же он противный. Сволочной.
Вот с гнильцой человек. Всегда знала.
– Ну что, Зой? Ты так сопишь… Ты внутри там беснуешься, да? Ну хочешь, я позволю тебе внести лепту? Мы с тебя снимем слепок и поставим статую вон там, посреди газона… Можно даже не писающую девочку, а обнажённую с веслом...
Не снеся несправедливости, я не выдерживаю и спихиваю говнюка в бассейн.
Оно не тонет, блин!
К моему прискорбию, он почти сразу выныривает. 
И недолго думая, дёргает меня за щиколотку.
Размахивая руками и поднимая тучу брызг, я падаю к нему в воду.
  
Глава восьмая. Инстинкты самосохранения и прочие рудименты
 
Прохладная вода на перегретую кожу оказывает обжигающий эффект. Аж дыхание перехватывает.
Бассейн не очень глубокий, так, всего лишь по плечи, и мне удаётся встать на ноги.
Я отплёвываюсь и радуюсь, что не накрасила ресницы и могу протереть глаза без риска превратиться в панду на потеху Генералову.
Первое, что я вижу перед собой – это всплывающую юбку моего платья и только потом замечаю, что запах на груди разъезжается, выставляя на обозрение Артёму моё бельё.
Но мне уже наплевать. Я хочу утопить засранца!
– Ах, ты! – я рывком наскакиваю на него, разгоняя вокруг нас волны, выплёскивающиеся за бортик. Генералов хочет увернуться, но в воде мы все не такие ловкие, как на суше, и у меня получается запрыгнуть на него.
Только вот притопить его у меня не выходит. Генералов всё-таки слишком высокий, а у меня не хватает веса, чтобы запихнуть его под воду не на глубине. И он только ржёт над моими усилиями.
Когда Артёму надоедает терпеть мои попытки утопления, он обхватывает меня лапищами, фиксируя на себе, и в два гребка оказывается у бортика, придавливая меня к нему всем телом.
– Бедуля-Бедуля… – посмеивается Генералов. – Сколько экспрессии.
– Какого хрена ты стащил меня в воду? – шиплю я ему в лицо, пытаясь отлепить мокрую прядь волос от своего носа.
– Ты первая начала.
– Очень взрослый аргумент. Очень.
Артём склоняется ко мне:
– Хочешь по-взрослому?
– Да ты не сумеешь! У тебя детство в заднице играет! – то, что именно я первая начала потасовку, мы опустим.