Его сладкая (по)беда (СИ)

– Ну что, Бедуля? Вот ты и попалась. Встречу одноклассников объявляю открытой.
  
Глава шестая. Повадки особей в брачный период
 
Гневно сощуриваюсь.
Вот, значит, как.
Выходит, он меня тоже узнал.
Что ж.
Я кладу руки на его плечи и, резко развернувшись, меняюсь с Генераловым местами. Теперь он пусть поджаривается на воротах. Корочка ему пойдёт.
Но и тут свинский Артём не оправдывает моих ожиданий.
Даже не морщится. Видимо, огнеупорный.
Более того, Генерал тоже распускает руки. Только в отличие от меня не кладёт их целомудренно мне на плечи. Его лапищи мгновенно обосновываются у меня на талии. Упираюсь Артёму в грудь, чтобы вырваться из этой хватки, но где там…
Он лишь сильнее прижимает меня к себе.
И морда у него довольная.
Наглая.
Бесит.
– А ты не изменилась, – ухмыляется Генералов, травмируя мою нежную душу.
Что?
Да я похудела, похорошела, расцвела!
Сопротивляясь, я колыхаюсь в его руках, но только трусь бюстом о его грудь.
Левая лапа захватчика оживает и слегка поглаживает мне поясницу.
Это что ещё за вольности?
– А ну, отпусти, – цежу я.
– Чтоб ты мне по морде дала? – приподнимает бровь человек, знающий меня, видимо, очень неплохо. Поди ж ты, пятнадцать лет прошло, а пиетет к себе я ему привила.
– Да я и так справлюсь, – фыркаю я, почувствовав, что ладонь врага миновала безопасную границу и стремится к ошпаренным зонам.
Уверенно замахиваюсь, чтобы влепить пощёчину, но позорно проваливаюсь в своём намерении.
Я выше среднего роста, но некоторые с момента нашей последней встречи вымахали ещё, превратившись в настоящего громилу. И так лихо отвешивать оплеухи, как прежде, у меня не получается.
Генералов просто перехватывает мою руку и, продолжая её удерживать, закидывает себе на шею. Рисковый парень. Я и придушить не против. А наглая пятерня таки добирается до моего филе и очень небережно поглаживает. Хамски так. Собственнически.
На секунду у меня в груди даже ёкает сердечко.
Нет, не оттого, что это Артём Генералов, и не от факта приставаний.
Просто давненько мне не встречались такие фактурные мужики.
Это прям очень приятное чувство, когда ты с ростом метр семьдесят пять достаёшь ему только до плеча. Да, я без каблуков, и всё равно выходит, что Генерал вытянулся почти под два метра. Рост баскетболиста и рельеф тяжелоатлета.
Убийственно.
Но я устояла.
Меня так легко за жопу не поймать!
– Генералов, жить хочешь? – смотрю на него с угрозой.
Смертник не проникается.
Хотя мы давно в эту игру играем, кто кого. Иммунитет выработался, походу.
– Беда, я столько всего хочу, сил прям нет.
Нет, вы посмотрите на него! Ни «здравствуй, Зоечка, как твои дела?», ни «Не хочешь ли водички с дороги попить?»!
Это животное сразу трётся об меня своими конечностями!
– Тёмочка, солнышко. У меня как раз есть с собой капельки для кобелей в гоне…
– Давай, Беда, – загораются глаза Генералова. – Назови меня так ещё раз.
– Как? Кобелём? – закатываю я глаза.
– Тёмочкой. Я в школе много раз мечтал, что рано или поздно ты скажешь это другим тоном.
– Пф-ф… Мечтай дальше! – и я вдруг спохватываюсь, что перестала вырываться.
Это как-то нехорошо. Словно я одобряю. Подняв лицо к Генералову, я облизываю губы и томно тяну с придыханием:
– Тёмочка…
Глаза Артёма становятся масляными, а я, добившись того, что он отвлекается, одним рывком выпутываюсь из лап наглого мужлана.
При этом место на попе, где лежала мужская ладонь, продолжает хранить тепло руки.
Придурок.
Взрослый мужик, а хернёй страдает.
Я-то, конечно, совсем не такая. Я умная и воспитанная. Царица и красавица.
А тут к заднице прилипло сто кэгэ идиотизма.
– Так, – складываю руки на груди, – если это всё, ради чего ты пригласил специалиста по грумингу, я, пожалуй, поеду. И так по дороге к тебе колесо, похоже, пробила. Всё твоя аура гадская.
– Бетти действительно нужна стрижка, – с абсолютно честным взглядом выдаёт Генералов.
Вижу, что врёт.
Именно с таким выражением лица он рассказывал в учительской, что глобус в кабинете географии раскололся сам по себе, а не потому, что кто-то на шкафу прятал мою вторую обувь.
 
Ну, врёт и врёт.
Мне-то что.
Участок я хочу посмотреть. И что в доме изменилось тоже.
А с Генералова сдеру бабки не только по тарифу выходного дня, а как будто я его собаке свадебный макияж делала в новогоднюю ночь под бой курантов.
– Ну, что, Беда? Будешь вести себя как профессионал, или оформишь холостой выезд? – Артём, зеркаля меня, так же складывает руки на груди, только ещё и ноги расставляет широко.
Мы с ним, щурясь под палящим солнцем, стоим друг напротив друга, как два дуэлянта в ожидании отмашки секундантов.
Раздражает, что в отличие от покрасневшей на жаре меня, Генералов, как я и думала, выглядит свеженьким.
Воздвигся весь такой. Бронзовый от загара. Солнышка не боится, грудями накаченными топлес светит. Бицухой поигрывает. Плечами поводит.
И смотрит так пристально, будто я – мишень.
Постойте-ка. В голове вдруг брезжит мутная догадка.
И подтверждая её, Артём делает плавный шаг ко мне, сокращая расстояние так, чтобы смотреть на меня сверху вниз.
Это ведь всё для меня.
И отсутствие майки, и демонстрация статей…
Генералов передо мной перья распускает!
Красуется!
Охренеть… Он реально хочет затащить меня в койку, а не просто посмущать!
– Ну давай, иди лови свою собаку, – злорадство во мне поднимает голову.
Кто-то сегодня нехило обломается.
  
Глава седьмая. Ареал обитания животных
 
Генералов переводит взгляд на Бетти, которая радостно виляет хвостом, глядя на нас снизу, и та, будто почувствовав, что наконец-то начнётся веселье, срывается с места и уносится туда, откуда прибежала.
Йоркшир, ага.
Артём смотрит на меня с тоской.
– Ну чего ждёшь? – хмыкаю я. – Я её отлавливать точно не буду. Или думаешь, что она выдохнется? Спешу тебя разочаровать. Нет.
Он вздыхает так тяжело, что я плюсую к карме Бетти. Если она его выматывает, это прекрасно. Чтобы дрессировать кобеля, сначала надо его утомить. Не помню, где я слышала эту фразу, но абсолютно с ней согласна.
– Давай-давай, Генерал. Самое время показать, какой ты захватчик, – скалюсь я.
Не найдя в моём лице ни сочувствующего, ни помощника, Генералов отправляется на охоту.
Я украдкой пялюсь ему в спину.
Красиво идёт.
Шея длинная, плечи широкие, на спине каждая мышца словно прорисована.
Джинсы без ремня съехали на интригующий уровень.
Вспоминается, как перед летними каникулами в конце девятого класса девчонки бегали на школьную баскетбольную площадку. Мальчишки бросали мяч и устраивали натуральное шоу для хрупких девичьих сердец. Из пятерых игроков симпатичными были всего двое. На мой взгляд, самым красивым был Арбенин, но всеобщим крашем был почему-то Генералов. И вот эти двое, прекрасно осознавая, чего девчонки толкутся, красовались вовсю. А потом, перекинув майки через плечо, шли трескать мороженое.
И поднимали продажи в ближайшем кафе, куда за ними тянулись влюблённые школьницы.
Потому что это был отдельный удар.
Загорелые, молодые, лихие какие-то и с мороженкой. Милота.
Если не знать их получше.
Сглатываю вязкую слюну. Мне б тоже мороженка не помешала… Я уже неплохо пропеклась на солнышке.
А Артём, прежде чем завернуть за угол дома, оборачивается, позволяя полюбоваться плоским животом и грудью без лишней растительности.
Вот не люблю сильно волосатых.
А у него и на груди почти нет ничего, да и на животе выгоревшая дорожка лишь слегка намечена.
Ну идеал был бы. Если б не был козлом.
В том, что козёл, сомнений нет.
Даже если б я не знала Генералова пятнадцать лет, я бы всё равно заподозрила в нём какое-то животное.