Ничего личного (СИ)
— Насколько я поняла, мистер Гловер… — Натали в очередной раз облизнулась.
— Александр. Мы договорились, что вы будете звать меня просто Александром, — подбодрил он ее.
— Александр, — проследив глазами за выходящей из приемной съемочной группой, Натали заметно наклонилась вперед. Еще две пуговки на блузке она успела расстегнуть, вероятно, когда отходила к оператору. — Хочу лично поздравить вас с покупкой канала.
— Спасибо.
— Полагаю, с вашим приходом нас ждут значительные перемены. Молодая кровь и все такое…
Прыткая мисс Кэссиди явно льстила сорокадвухлетнему мистеру Гловеру, впрочем, по сравнению со стариком Дадли он мог сойти и за молодого.
— Вы правы. То, что я произнес полчаса назад перед камерой, не было пустой болтовней. Другое дело, что обновление канала начнется постепенно и с более легкий передач.
— Вы имеете в виду ток-шоу? — Глаза Натали алчно блеснули, а Александр отметил про себя, что не ошибся. Девушка была практична и понимала, что на репортерском поприще ей не светит ни одна свечка. — У меня есть некоторые идеи на этот счет. Если у вас найдется еще немного времени …для меня… — она снова сделала глоток, глядя на Гловера поверх стакана, — Я бы могла изложить их вам. Лично.
Он продолжал смотреть молча, и блондинка неловко поерзала под его оценивающим взглядом:
— Уверяю вас, Александр, вы не пожалеете.
Наконец он медленно кивнул:
— Надеюсь, что не пожалею, мисс Кэссиди. Хелен проводит вас в мой пентхаус. Будьте моей гостьей. — Гловер перевел взгляд на помощницу. — Хелен, есть еще что-то срочное на сегодня? — Та быстро подняла на босса глаза и покачала каштановой прической, по привычке экономя слова. — Я присоединюсь к вам, Натали, через двадцать минут.
Блондинка оказалась сообразительной и расторопной, она обнаружила в гостиной еще виски, приняла душ и встретила его уже на пороге спальни со стаканом в руке. Кстати, против красного кружевного белья Александр ничего не имел. Прижав ее к себе спиной, он с удовольствием вдохнул запах ее кожи — ничего, кроме чистоты и запаха его геля для душа; тяжелый аромат духов сохранился только в волосах.
— Принеси мне глоток виски.
Она, молча, исчезла. Приглушив свет, он начал раздеваться — ботинки полетели на порог гардеробной, галстук, пиджак и брюки в кресло, запонки в вазочку на комоде, рубашка, носки и трусы на пол. За спиной раздался тихий смешок. Натали со стаканом в руке стояла у двери. Когда он обернулся, ее глаза скользнули по его телу вниз и расширились.
— Вижу, моя помощь тебе не понадобится.
Он протянул руку к стакану, а второй притянул девушку к себе и тесно прижал животом к своей затвердевшей плоти.
— Не сейчас, Натали, не сейчас. — Сделав небольшой глоток, он отставил стакан куда-то назад и ласково провел кончиками пальцев по краю фестончатого кружева. — Это лучше снять. Ты не против, если я помогу?
Она с готовностью повернулась спиной. Расстегнув застежку бюстгалтера и спустив с ее плеч бретели, он чуть помедлил, прежде чем протянуть руки вперед. Его ладони наполнились податливой мягкой тяжестью. Настоящие.
Когда красные трусики упали на пол, Александр положил ладонь девушке на шею и слегка подтолкнул к кровати. Она попыталась забраться на покрывало, но он слегка сжал пальцы и тихо сказал:
— Начнем здесь. Если захочешь остановиться, скажи «стоп». Ты готова? — Девушка кивнула. Хорошо, что хоть здесь молчит. — Тогда упрись руками в край кровати.
Первый голод был утолен быстро. Затем она послушно встала на колени. Запустив руку в ее волосы и направляя, вскоре он был готов приступить снова. Теперь все продолжалось дольше и в разных позах. Когда Натали поняла, что не должна отвлекать его прикосновениями, то сосредоточилась на том, чтобы держаться за спинку кровати или не потерять равновесие, опираясь на локти. Иногда Александр замирал в ожидании слова, но она по-прежнему была готова сделать все, чтобы он ни пожалел.
Наконец, он отвел ее в ванную. Жидкое мыло, насадки на душ — Натали слушалась беспрекословно, а он… он чувствовал, как постепенно его покидает напряжение, изматывавшее все последние месяцы. Еще через полчаса, уже полностью опустошенные, они вернулись к кровати.
— Тебе понравилось? — Она действительно беспокоилась.
Он накрыл Натали одеялом и ласково погладил по щеке.
— Да. Ты молодец. Теперь постарайся заснуть. Возможно, ты мне еще понадобишься.
Девушка вздохнула, закрыла глаза и блаженно вытянулась на свежих простынях. Плотнее задернув шторы и выключив ночник, Гловер вышел в гостиную, затем в кухню. Теперь ему понадобится кофе.
Прихваченный по дороге стакан с виски и белая фарфоровая чашка опустились на рабочий стол в кабинете рядом с ноутбуком. Сначала папка «СкайНьюс» и список неотложных дел: Первое — «Увольнение Натали Кэссиди».
Еще со времен работы с отцом Александр Гловер усвоил одно правило: не совать свой член в бизнес. С тех пор, как вошел в правление «Индепендент» завел себе второе: не связываться с журналистами, которые путают вторую древнейшую профессию с первой.
Затем просмотр документов, присланных HR-департаментом. Почти к каждому резюме прилагался солидный список дополнительных материалов — видеоролики, публикации, фотографии. Вращая колесико «мышки» Александр беззвучно присвистнул — кадровая служба потрудилась на славу.
Вряд ли тут можно было справиться за один вечер. Ну что ж, тогда лучше начать с файлов с пометкой «Индепендент» и «Индепендент Сандей». Будет только справедливо дать шанс тем, кто уже успел хорошо поработать на него.
Результат не впечатлял. Умники не обладали харизмой, а фотогеничные обаяшки слишком медленно реагировали и слишком часто зависали в ожидании подсказки суфлера, глядя на зрителя пустым взглядом. Камера безжалостная любовница и таких промашек не прощает. Пожалуй, на будущее имеет смысл присмотреться к этим двум матерым волкам, а еще той темненькой и этой рыженькой. Хотя, не слишком ли она молода для серьезных программ?
Гловер во второй раз пересмотрел ролик, где невысокая рыжеволосая девчушка брала интервью у самого Джейми Дорнана. С первых же минут она ловко обошла все подводные камни, избежав обсуждения внешности Джейми и его съемок в «Пятидесяти оттенках» (3).
«— Посмотрев ваши фильмы, в том числе тот, который мы сегодня называть не будем (Джейми выдохнул с видом глубокого облегчения), зритель не может не отметить мастерство, с которым вы перевоплощаетесь из одного персонажа в другой…»
Хорошее начало и правильный рекламный ход. Наверняка все поклонницы, которых Дорнан обрел после этой сентиментальной порнушки, посмотрят и «Крах» и «Тени на солнце».
«— Особенно эта способность к преображению впечатляет в сериале «Крах»…
На экране происходили чудеса: уже через пять минут актер полностью преобразился сам и теперь учил Кэти изображать внутренне зажатого и напряженного человека: плотно прилегающие к черепу волосы (чтобы визуально уменьшить голову), слегка ссутуленная спина, взгляд немного исподлобья, коротковатый шаг, разведенные в сторону носки. О, нет, совсем немного, чтобы не переиграть.
Александр сам не заметил, как увлекся. Более того, ему захотелось встать перед зеркалом и проверить способ Дорнана. А девчонка-то молодец, ведь даже если актер и скажет что-то глубокомысленное, вряд ли его поклонницы это оценят. Вместо разговоров она заставила парня двигаться, смеяться, играть мышцами. Ага, вот уже кто-то из помощников стоит рядом с Джейми и пытается повторить осанку Кристиана Грея (4).
«— Значит, если я правильно поняла, вы не относитесь к актерам, всячески развивающим одобренный зрителями образ, чтобы максимально тиражировать его в дальнейшем?
— В точку, Кэти. Я делаю ставку на многообразие в надежде расширить свой диапазон. Честно говоря, после всех слишком серьезных и даже мрачных парней, что я успел переиграть, теперь мечтаю о хорошей комедии.
— Но вы же понимаете, что после вашего последнего успеха и в ожидании двух последующих «Пятидесяти оттенков» вам не позволят сыграть, например, никого похожего на сэра Эндрю Эгьючика. А вот герцог Орсино (5) сулит большие возможности…»