Ничего личного (СИ)

Дорнан отвернулся от камеры всего секунд на десять и вернулся обратно совершенно другим человеком. Взлохмаченные волосы, запавшие глаза, запекшиеся губы почти шепчут:
«О, Курио, я сам оленем стал!
Когда мой взор Оливию увидел,
Как бы очистился от смрада воздух,
А герцог твой в оленя превратился,
И с той поры, как свора жадных псов,
Его грызут желанья…»
Барабанная дробь по клавишам ноутбука, и Александр нашел этот же ролик на Ютубе. Судя по количеству просмотров, все женщины Британии и Ирландии в придачу посмотрели его не меньше трех раз. А судя по отзывам в комментариях, не меньше половины из них мечтают увидеть Джейми в роли герцога, принца датского и даже Оберона (6), причем желательно без штанов. Наверняка, агент Дорнана уже разослал ссылку на запись всем продюсерам по обе стороны Атлантики.
В конце ролика еще пара минут для заключительного слова. Приобняв за плечи смущенную девушку, Джейми улыбается в камеру:
«Честно говоря, не ожидал, что это интервью с Кэти Эванс доставит мне столько удовольствия. Признаюсь, беседовать с журналистами очень скучно. Они всегда задают одни и те же вопросы, отвечать на которые давным-давно надоело. Сегодняшняя встреча была приятным исключением…»
Гловер щелкнул на значок паузы и, постукивая пальцами по столу, некоторое время задумчиво рассматривал лицо девушки с пышными рыжими волосами. Несомненное обаяние, высокая степень эмпатии, искренняя улыбка в зеленых глазах — очень многообещающая малышка. Но для серьезных новостных программ слишком молода и да… слишком красива. Зато хоть сейчас в «Бэби-бум в зоопарке» (7) — прямо в этих «джинсах бойфренда», свободной белой рубашке и с цветными фенечками на запястьях.
Странно, почему он до сих пор еще не видел ее в редакции? Александр вернулся к резюме. Ну, конечно, есть пометка: «Подписан постоянный контракт с 20 мая». Значит, она начнет работать у него только через неделю.
Устало потянувшись, он встал из-за стола и медленно побрел в спальню. Глядя на спящую в его постели женщину, некоторое время размышлял, стоит ли снять пижамные штаны. Пожалуй, на сегодня достаточно. Под одеялом теплое тело шевельнулось, и круглая попка тесно прижалась к его паху. Похоже, Натали вовсе не возражала, чтобы ею воспользовались еще раз. Рука невольно потянулась к завязкам на штанах. Ну, ладно, будем считать, что она сама этого захотела.
— «Подружка Пэрис Хилтон» — реалити-шоу
— СанториЯмазаки — односолодовый японский виски
«Пятьдесят оттенков серого» — эротическая мелодрама по одноименной книге Эрики Леонард Джеймс
Кристиан Грей — главный герой «Пятьдесят оттенков серого»
Сэр Эндрю Эгьючик, герцог Орсино — персонажи комедии В. Шекспира «двенадцатая ночь»
Оберон — герой комедии В. Шекспира «Сон в летнюю ночь»
«Бэби-бум в зоопарке» — популярное телешоу
  
Глава 2
 
Кэти сосчитала до пяти и медленно выдохнула. Если вторая попытка нарисовать стрелки на веках закончится так же, как первая, она вообще пойдет не накрашенная. Фотографы ее не заметят, Хью все равно, а всем остальным тем более.
— Кэти, брось мне полотенце, — донеслось из-за закрытой дверцы душевой кабины.
— Не-а-у.
— Что?
Дверца приоткрылась и из-за панели матового стекла высунулась мокрая взлохмаченная голова Стива. Замолчав, он с интересом следил за манипуляциями Кэти.
— Интересно, а почему женщины открывают рот, когда красят глаза?
Кэти закрыла рот и ухмыльнулась. Действительно, почему?
— Сия велика тайна есть, — сам себе ответил Стив.
— Посмотри, я ровно накрасилась? — Кэти приблизилась к нему.
— Ээээ, а как это определить?
— Ну, лицо у меня симметричное?
Стив отер рукой мокрое лицо и плотоядно облизнулся:
— У тебя и лицо супер, и все, что ниже, тоже очень даже ничего. Ну ка, иди сюда, — он потянул ее за рукав кимоно.
Кэти ловко вывернулась из черного шелка и швырнула разочарованному Стиву оранжевое полотенце.
— Бери мое. Сухих больше нет.
 
Он уткнулся носом в мягкую ткань:
— Мммм, как хорошо пахнет.
Когда Стив вышел из ванной, Кэти уже возилась с застежкой платья. Он мягко отвел ее руку и взялся за язычок молнии. Девушка нетерпеливо повела плечами.
— Что ты там рассматриваешь? Давай застегивай.
— Ты уверена, что это тебе нужно? — Его палец проник под застежку лифчика.
— Это моя личная Линия Мажино. Учитывая, что сегодня я отправляюсь на шабаш журналюг, мне следовало бы усилить его железными заклепками.
Кэти подняла руки, чтобы проверить, на месте ли шпильки, и тут же почувствовала, как мужские руки скользнули под платье и, а губы начали свой путь от плеча вверх к маленькому круглому уху.
— Ты уверена, что Хью не опоздает? — Теперь его дыхание щекотало щеку. — Может быть, у нас есть в запасе полчасика?
Сейчас Кэти была готова пожалеть, что Хью Макдермид всегда так пунктуален. Освободившись от мужских рук, она быстро застегнула молнию и только тогда повернулась к Стиву. Одеваться он, похоже, не собирался. Просто обмотал бедра ее полотенцем и теперь с легкой улыбкой на губах ждал ее ответа.
— Надевай штаны, Стив, — с сожалением сказала девушка. — Хью будет с минуты на минуту.
— Как скажешь, любовь моя.
Он освободил уголок полотенца и позволил ему упасть на пол, затем прошел к комоду. Кэти проводила его сияющим взглядом. Какой он все-таки красивый. Будь ее воля, она запретила бы мужчинам в возрасте до тридцати лет носить рубашки и свитера. Разве можно прятать под одеждой такую спину? Невольно последовав за ним, она легко провела кончиками пальцев по желобку вдоль позвоночника.
Стив выпрямился и замер, а Кэти обхватила руками его талию и приникла щекой к твердым мышцам спины. Некоторое время они стояли молча, глядя друг на друга в зеркало над комодом. Сигнал о пришедшем на айфон сообщении заставил их вздрогнуть.
Кэти со вздохом разжала руки.
— Не думаю, что вернусь очень поздно.
— Эй, детка, я не тиран, — Стив притянул ее за плечи и бережно коснулся губами кончика ее носа. — Можешь повеселиться, как следует.
— Ничего веселого там не ожидается. И вообще, это не моя компания.
Хотя многих из приглашенных она знала. Не лично, конечно, а по публикациям пятилетней давности в адрес ее отца. Перечень этих имен был длинен, но Кэти помнила его наизусть. После смерти Люка Харди все эти люди никогда не выпадали из поля ее зрения. Не сближаться, но и не терять из виду — такова была ее тактика.
— Жаль. Такое красивое платье заслуживает, чтобы его выгуляли как следует.
Кэти подхватила со столика в прихожей вечернюю сумочку и в последний раз взглянула на себя в зеркало — уже критически. Любимое (а, вернее, единственное) вечернее платье ради сегодняшнего вечера было вывернуто на лицо темной, фиолетовой, стороной. Вторая его сторона была тоже из креп-шифона, но мятно-зеленого с небольшими фиолетовыми цветочками. Вырез лодочкой исключал какие-либо украшения на шее, а более чем скромное декольте на спине открывало чуть позолоченные солнцем лопатки — не больше. Ни крошечные серьги-гвоздики, ни бесцветный блеск для губ не отвлекали внимания от глаз — огромных и по-кошачьи зеленых.
— Черт, как ты умудряешься казаться голой даже в длинном платье?
Кэти повернулась к Стиву и насмешливо сморщила нос:
— Просто здесь не хватает драгоценностей. Сто лет назад дама в вечернем платье, но без украшений действительно считалась не полностью одетой.
Лицо Стива выразило горькое раскаяние:
— Прости, детка, я так и не смог тебе купить ни одной цацки.
 
В своем раскаянии он выглядел таким славным, что Кэти вновь испытала острое желание забросить в шкаф сумочку и босоножки на каблуке и остаться дома.
— Что поделать, журналист может быть либо бедным либо продажным. Я предпочитаю остаться бедной. Зато у тебя все впереди, финансовый гений. — Избегая соблазна, она ухватилась за ручку на входной двери. — А бриллианты старят женщину, между прочим.