Ничего личного (СИ)

  
Ничего личного
 
Гордиенко Екатерина
   
Глава 1
 
Съемочная группа канала «СкайНьюс» опаздывала. Первая помощница уже дважды предупредила Александра Гловера о задержке — сначала на десять минут, потом на пятнадцать. Впрочем, это не нарушило его планов. Было заранее оговорено, что интервью пройдет не в кабинете, а в уголке приемной, оснащенной двумя короткими диванчиками и низким столиком, так что он мог спокойно продолжать работать, пока не получит сигнал от секретарши.
Кабинет вообще был для Александра святая святых, куда допускались лишь главный редактор «Индепендент Сандей» — его приятель еще с первых дней работы в кампании — и, при необходимости, руководители входящих в холдинг подразделений. Совещания и встречи обычно проводились в переговорной, просторном помещении со стеклянным окном во всю стену, обставленном длинным столом с толстой стеклянной же столешницей и креслами на колесиках. Для личного интервью эта комната была, пожалуй, слишком холодной и неприветливой; именно такое впечатление складывалось при первом взгляде на острые стеклянные углы, хромированные оконные переплеты и элементы мебели.
— Они прибыли, — раздался в переговорном устройстве голос Хелен, — устанавливают оборудование. Это займет еще пятнадцать минут.
Александр нажал кнопку селектора:
— Кто берет интервью?
— Натали Кэссиди.
Худший из возможных вариантов. Переговоры о покупке новостного канала «СкайНьюс» велись около года, еще несколько месяцев согласовывались с акционерами и Комитетом Культуры, СМИ и спорта, и теперь его новый владелец впервые появится на экране в обществе платиновой блондинки с алым, как у вампира, ртом. Вряд ли это было совпадением или ошибкой, скорее таким образом с Александром попрощался Стюарт Дадли, бывший Председатель Правления «СкайНьюс».
— Она в красном костюме?
Селекторная связь не смогла скрыть приглушенного смешка Хелен:
— Да, как всегда.
Вероятно, Натали Кэссиди считала красный цвет своей особой фишкой, неизменно появляясь перед зрителями в красном тренче, пиджаке или блузке. Александра до сих пор передергивало от отвращения, когда он вспоминал эту холеную самку в красном платье на фоне огороженной желтыми лентами Рассел-сквер: говорящая голова с безупречной прической а-ля Ким Бессинджер, а за ее спиной мелькание огней скорой помощи, желтые куртки полицейских и растерянные люди, которым посчастливилось выбраться из взорванной станции метро самостоятельно.
Вблизи она оказалась еще отвратительнее, чем на экране. Вопросы интервью были предварительно согласованы и даже частично предложены самим Александром. Надо отдать должное мисс Кэссиди, она вызубрила их «на отлично». Вот только не догадалась отрепетировать мимику, и теперь влвсю хлопала коровьими ресницами, словно «Подружка Пэрис Хилтон» (1).
— Александр. Вы ведь разрешите мне называть вас Александром? — С придыханием начала она. — Чем объясняется, что вы решили вложить средства в покупку именно новостного, а не развлекательного канала?
Гловер слегка кивнул, словно одобряя вопрос. Затем улыбнулся уголками рта:
— Я уже двенадцать лет выпускаю газету. Может быть, сработала привычка к скорости и драйву? Ведь ничто в мире не способно перемещаться со скоростью света, кроме новостей, не так ли? Они, как известно, живут по собственным законам.
Блондинка едва заметно пошевелила губами. Вероятно, вспоминала следующий вопрос.
— Но по результатам опросов новости регулярно смотрят лишь десять-двенадцать процентов населения. Не случится ли так, что ваши затраты не окупятся? Тем более сейчас, когда журналистика переживает такой серьезный кризис, и все издательства сокращают свои штаты.
Учитывая, до какого бедственного состояния довел канал Стюарт Дадли, затраты на его приобретение оказались существенно меньше тех, что планировались изначально. Но так как эта информация разглашению не подлежала, Гловер прибег к давно проверенной тактике честного журналиста: говорить правду, только правду, но не всю правду:
 
— Именно кризис подсказывает нам, что старые способы передачи информации устарели. Да, пессимисты заявляют, что вслед за окончанием «эпохи свинца» в полиграфии нас ждет и конец оригинального мышления в журналистике. В США, например, уже целые колонки газет, такие, как спортивные новости или прогнозы погоды, пишутся специально разработанными программами. Подобные разработки ведутся сейчас и в области новостных СМИ.
— Какой ужас. То есть, при внедрении этих программ достаточно будет лишь десятка журналистов, способных задавать направление статей, а все остальные могут идти работать официантами?
Мисс Кэссиди взволнованно облизнула красные губы, и Александр про себя понадеялся, что в данную секунду оператор не снимает ее крупным планом.
— Я смотрю на наше будущее более оптимистично. Надеюсь, наш читатель и зритель не позволит кормить себя новостями, поданными с одной точки зрения и с одним и тем же набором аргументов и фактов. Обращение к таким средствам коммуникации, как телевидение и интернет дает нам пространство для маневра. Уже к концу этого года мы сможем подсчитать, насколько увеличилось количество подписчиков на наши интернет-издания, и, соответственно, оценить результат наших усилий.
Мисс Кэссиди пошла дальше, теперь она слегка наклонилась вперед и приоткрыла губы.
— Итак, — в ее голосе прорезалась легкая хрипотца. Уволю тебя, идиотка, подумал Александр. — Вы принципиально отказываетесь от развлекательных программ и шоу?
— Ток-шоу, я думаю, останутся. Но если новости можно сравнить по своему эффекту воздействия с пулеметной очередью, то ток-шоу, даже политические, это всего лишь стрельба по публике шоколадками. — Блондинка снова облизнулась. Похоже, пора было закругляться, пока она не завалила интервью совсем. — Одним словом, я предсказываю, что журналистам не придется отправляться на свалку истории к трубочистам и сапожникам, но я уверен, что лет через десять бумажная газета понадобится вам разве что для того, чтобы убить муху на телевизоре.
— Снято, — подал голос оператор.
Александр повел плечами, готовясь встать с кресла, но мисс Кэссиди торопливо коснулась кончиками пальцев его рукава.
— Прошу прощения. Еще десять минут. Мы просмотрим материал, вдруг придется что-то переснять.
Вряд ли, дорогуша, подумал он. Твоя съемочная группа знает дело лучше тебя. Вслух же сказал только:
— Могу я предложить вам выпить?
Красные губы Натали с готовностью растянулись в улыбке, словно она только и ждала этого приглашения.
— С удовольствием. Я покину вас буквально на минуту.
Она поднялась на ноги и отошла к камере, плавно покачивая наглым круглым задом. Стоя рядом с оператором, блондинка продолжала неотрывно смотреть на Александра. Вероятно, хотела, чтобы он рассмотрел ее как следует.
За годы совместной работы Хелен научилась понимать начальника с полувзгляда. Хрустальный графин с виски и два стакана возникли на столике перед ним, словно из воздуха. Он плеснул себе на два пальца, сделал пробный глоток, а затем посмотрел на мисс Кэссиди сквозь граненый хрусталь. Такая она нравилась ему гораздо больше.
— Не возражаете против виски?
— Ни в коем случае, — Натали плавно опустилась в свое кресло и так же плавно, как в замедленной съемке, закинула одну длинную ногу на другую. Сделав тягучий долгий глоток, с довольным видом прищурилась: — Предпочитаете американский?
— Предпочитаю любой хороший.
Говорить барышне, что медовый аромат и зрелый древесный вкус СанториЯмазаки (2) трудно перепутать с каким-либо другим, Александр не собирался. Она явно не годилась ни в журналисты, ни в знатоки напитков. Если у нее еще и сиськи окажутся ненастоящими, он будет разочарован окончательно.
 
Александр медленно цедил виски, из-под полуопущенных век рассматривая блондинку. Если она что-то рассчитывает получить от него, пусть скажет об этом сама. Долго ждать его не заставили: