Смерть старого мира (СИ)

Она не могла сказать, что конкретно заставило её опустить руку, чтобы проверить кошелёк, надёжно привязанный шнурочками к поясу юбки, и теряющийся в её складках. Что-то неуловимое, дрогнувшее на самом краешке зрения, или, быть может, ощущение лёгкой прохлады — там, где должно быть тепло от нагретого телом через тонкую ткань кошелька. В общем, даже если бы её долго и усердно пытали, едва ли девушка сумела бы объяснить — как именно ей удалось поймать за руку вора. 
То есть — совсем буквально, вместо кошелька она поймала чужое запястье, которому на её бедре было совершенно точно не место! Обычно кроткая и спокойная, Агнесса моментально взъерошилась, сжав пальцы до побелевших костяшек, чтобы воришка не посмел сбежать, круто развернулась на месте, и за малым лишь не ткнулась носом ему в плечо. Вор оказался как минимум на полторы головы выше самой девушки, но сейчас её это совсем не смущало — вскинув лицо вверх и уставившись на преступника гневным взглядом, она прошипела: 
— Воровать — гнусно! Не сметь покушаться на мой кошелёк! — пальцами она ощущала знакомый затёртый шнурок, обёрнутый вокруг очень тонкой, почти детской, кисти. И вот этот факт хрупкости заставил схлынуть пелену злости, что застила ей взгляд. Агнесса увидела мальчишечье болезненно-бледное, слегка сероватое осунувшееся лицо с тонкими чертами. Но не это привлекло её внимание, а взгляд — ярко-голубые глаза смотрели откровенно изумлённо, без тени страха. Да ещё и этот глупый завиток тёмных блестящих волос на лбу, выбившийся из-под козырька картуза...
И, если подумать, парень даже не пытался вырваться из её хватки! А ведь, скорее всего, мог без труда. Агнесса, конечно, не была слишком слабой — всё-таки работа в пабе и большая часть домашних забот сделали её весьма крепкой барышней, — но всё ещё недостаточно сильной, чтобы противостоять молодому мужчине. Однако он растерялся. Агнесса, впрочем, и сама стушевалась, не зная, что делать дальше, но шнурок всё же сдёрнула с его запястья и тут же сжала кошелёк в кулаке. 
— Ты поступил плохо! — припечатала она его — всё так же шёпотом, но в момент, когда кожаный мешочек перекочевал в руку Агнессы, парень отмер, быстро моргнул и уставился на неё с некоторым подозрением. 
— И что теперь? Полицию позовёшь? — с неожиданным для пойманного на месте преступления глумлением процедил он, но девушка успела заметить, как быстро метнулся по сторонам его взгляд. 
— Будешь ко мне лезть — точно позову, и закричу, не сомневайся! — чувствуя его неуверенность, Агнесса расхрабрилась ещё сильнее. 
Ну и что, что вместо мальчишки-карманника перед ней оказался такой вот дылда! Пускай только посмеет что-то сделать!
«Я выпущу ему кишки прежде, чем он коснётся тебя!» — в унисон с её всколыхнувшейся злостью довольно заворчал и воспрял Мельхиор, уже мысленно потирая руки.
— Ой-ой-ой, больно ты мне нужна, — напряжённо, по-крысиному парень оскалил зубы — неожиданно ровные и белые, для такого маргинала. Да и одежда... Агнесса отметила, что та, хоть и достаточно старая и застиранная, была чистой, опрятной и аккуратно заштопанной. В сущности, в толпе он мог затеряться без труда, чем, очевидно, и пользовался. 
— Вот и уходи прочь! — Агнесса даже слегка топнула на него ногой, до сих пор не до конца понимая, что такое на неё нашло. — И... и не смей воровать у других, слышишь?!
— Как скажешь, сестрёнка! — в голосе сквозила неприкрытая издёвка, но мешкать вор не стал, сделав пару шагов назад, умудрившись не столкнуться ни с кем из толпы... а затем словно растворился в ней — как ни старалась Агнесса следить за ним.
Впрочем, старания увенчались успехом очень неожиданно, и то — девушка подозревала, что исключительно потому, что этого захотел сам карманник. Просто в какой-то миг она вновь сумела поймать тот самый пристальный взгляд голубых глаз — весьма вдалеке, у выхода с рынка. Парень будто только и ждал, чтобы она заметила, а после этого просто протянул в сторону руку, и словно фокусник вытащил из кармана пиджака какого-то мужчины кошелёк. Помахал им Агнессе, и только после этого исчез окончательно. 
 
— Ну и прохиндей! — в сердцах воскликнула Агнесса, ощущая одновременно и гордость — от того, что отстояла своё нехитрое «богатство», и вину — за то, что кому-то другому повезло значительно меньше. Вполне возможно, из-за того, что она не подняла шум и не позвала полисменов. Увы, даже себе она не могла толком объяснить, почему не сделала этого. Пожалела воришку? Удивилась его поведению? Он ведь мог вырваться, забрать кошелёк, ударить её... но не стал. 
Погружённая в эти думы, Агнесса начисто забыла о намерении купить зелень, и пошла домой — до самой калитки сжимая кошелёк в руке, поскольку её неотступно преследовало ощущение, что за ней наблюдают.
***
— Что с тобой, Агни? — в прихожей она буквально столкнулась с Сандро, который, кажется, собирался куда-то уходить. Впрочем, корзину у неё из рук он забрал довольно поспешно, и девушка благодарно улыбнулась в ответ.
— Спасибо, братик, — она устало опустилась на стул в прихожей, растерянно глядя себе под ноги. — Меня на рынке ограбить попытались, представляешь?
Парень мгновенно выпрямился и невольно развёл плечи шире, чтобы казаться ещё крупнее, чем есть. В свои неполные семнадцать кареглазый и русоволосый Сандро был сильно выше своей сестры, а почти год работы на заводе значительно укрепил его фигуру и словно задал некий вектор мужественности. Агнесса утверждала, что он очень похорошел, впрочем, и сам мальчишка в этом не сомневался ни на секунду. 
— Ну ты, мать, даёшь! А ну-ка рассказывай! — он присел на стойку для обуви, чтобы не нависать над сестрой, и требовательно заглянул Агнессе в глаза. Та, поколебавшись, коротко описала злополучный эпизод на рынке, и слегка зарделась, когда братец уважительно присвистнул в итоге.
— Карманника — за руку! Нет, конечно, может быть это какой-то новичок зелёный, азов не знающий, но...
— В каком смысле — азов не знающий? — перебила его Агнесса, нахмурившись и с прищуром глядя в глаза братца. Выражение лица того на миг стало очень глупым — этакая смесь растерянности и плохо прикрытой хитрости.
— Н-ну... я хотел сказать... — замычал он, бочком пытаясь соскользнуть с ящика, но Агнесса поднялась первая, встав перед ним, и решительным жестом положила руку ему на плечо, не давая улизнуть.
— Куда собрался? Давай-ка, дружочек, просвети меня на счёт азов карманного воровства! — ей без труда удалось придать шёпоту грозные интонации. Кричать о таком она, конечно же, не собиралась — не в доме, безусловно, но стоило выяснить о дурных наклонностях брата сейчас и купировать их в зародыше, пока это не переросло в тлетворное влияние на остальных детей.
— Да ну чего ты начинаешь, Агни?! Ну бывало пару раз, по молодости, по глупости, — оправдывался парень, стыдливо отводя взгляд. — Череп несколько фокусов показывал, а нам попробовать интересно же было!
— Сандро, ты что, водишься с бандами? — скорее даже удивлённо, чем осуждающе, спросила его Агнесса. 
Тот несколько неуверенно выглянул на сестру исподлобья и резко дёрнул плечами:
— Ну не то, чтобы вожусь... прямо с бандой. Не! Просто знаю парочку людей Макмилланов, парочку — близнецов... Ну правда, какие знакомства, Агни?!
— Значит, так... — девушка ощутила вздымающуюся злость в груди, но тут же заставила её частично притухнуть, увидев как вжал голову в плечи Сандро. 
На миг прикрыла глаза: надо успокоиться.
— Сандро... Милый, — она улыбнулась, погладив брата по щеке. Затем мягко приподняла его лицо, заставив посмотреть себе в глаза. — Ты — старший брат. Подумай, что будет, если о таких связях узнают младшие? Они же равняются на тебя, ты — самый сильный, надёжный, и ты — наша опора. Я не могу без тебя, ты же понимаешь? Мне очень нужна твоя помощь.
Сандро вновь расправил плечи и даже слегка самодовольно ухмыльнулся на словах про опору, но в глазах всё ещё сквозила лёгкая тень неуверенности.
— Агни, я же правду сказал — это давно было. Я, как работать пошёл — сразу завязал, зуб даю! Я же не хочу, чтобы меня мужики крысой считали! А то и вовсе — вышвырнули...