Смерть старого мира (СИ)

— Вот и чудно. Я тебе верю, братик. Ладно! Пойду разбирать покупки! Сегодня на ужин будет мясное рагу — не гуляй допоздна, чтобы поесть свежего, а не разогретого, идёт? — ободряюще подмигнула Агнесса парню и направилась на кухню, мурлыча себе под нос. 
Попутно размышляла, где именно она свернула не там в воспитании Сандро, что он позволил себе ступить на скользкую дорожку воровства? Мысли о том, что он младше неё лишь чуть больше, чем на год, и что воспитывать уже взрослого, в общем-то, мальчишку, совсем не задача старшей приёмной дочери — она, конечно же, не допускала.
***
Вечер клонился к закату, а по июньской поре недалеко было и до темноты. Уложив сопротивлявшуюся малышню, рассказав положенное количество сказок и показав строго отмеренное число фокусов, Агнесса наконец-то смогла уйти к себе. День выдался довольно насыщенным, и она ощущала себя уставшей, в особенности после подзарядки оберегов — каждый раз ей приходилось отдавать крошечную частичку чего-то в себе, не имеющую названия, но тесно сплетающееся с физической энергией. И всё же это было необходимо — особенно после недавней эскапады Жёлтого, который просто прошёл через всю её защиту, словно не заметив. Это, признаться, покоробило Агнессу, и потому она выложилась нынче на полную.
Подготовившись ко сну и привычно пожелав Мельхиору спокойной ночи, девушка уютно свернулась калачиком в постели. Затем, спохватившись, сняла кольцо, положив его на тумбочку в изголовье. Так оставалась хоть какая-то надежда, что демон не станет в эту ночь потчевать её привычными ему ужасами. 
Надеждам было суждено оправдаться, да и собственные кошмары нынче обошли Агнессу стороной — ровная и глубокая чернота без сновидений баюкала на своих волнах, возвращая силы, давая полноценный отдых...
И тем неприятнее было ощущение срабатывания одного из амулетов, завязанных ею на внимание и тревогу — словно с размаху плеснули ушат ледяной воды прямо в лицо. 
Девушка рывком села, бездумно щёлкнув пальцами и пробуждая крошечную искру огненного элементаля, привязанную к лампе, стоящей на столе чуть сбоку. И тут же сама едва не взвыла, ослепнув от ярко-солнечного света. Вновь — колотится сердце, дыхание поймать невозможно, а руки дрожат... что за напасть! Где опасность, что потревожила амулет?
Запоздало, сверившись с внутренними ощущениями, Агнесса похолодела — сработал тот оберег, что висел прямо здесь, в её комнате! Она была очень близка к тому, чтобы закричать, позвать на помощь — но останавливало противоречивое нежелание потревожить сон кого-то из домашних...
— Хш-ш-ш, не могла бы ты погасить эту штуку?! — смутно-знакомый голос раздался со стороны вешалок, приколоченных к стене, на которых аккуратно располагались её выходные вещи. Пытаясь сморгнуть красно-жёлтые пятна, девушка вскочила на ноги, но внезапное узнавание моментально сделало те ватными — тот самый воришка с рынка!
— Что ты забыл в моей комнате, вор?! — яростным шёпотом прокричала она, неожиданно для себя постигнув тот самый талант опекунши. 
Очевидно, для подобающего исполнения был необходим соответственный моральный настрой. Злость на долговязого нарушителя порядка, вторгшегося в её спальню, оказалась, судя по всему, основой частью этого самого настроя.
Парень тем временем тёр глаза руками, и на короткий миг Агнессе показалось, что они черны целиком — нет ни радужки, ни белка, но, когда он наконец-то прямо посмотрел на неё, выяснилось, что она обозналась. Обычные голубые глаза. И снова этот взгляд! Потерянный, непонимающий и даже... обиженный?
— Как ты это, чёрт возьми, делаешь?! — с непонятным ей упрёком и возмущением прошипел он, умудряясь смотреть на неё исподлобья. 
Агнессе, глядящей на него снизу вверх, это казалось странным трюком, сбивающим с толку. И интонации, и взгляд... и, Господи, ощущения, исходящие от него! Парень действительно был сбит с толку и начисто растерян, но, вполне очевидно, не излучал ни тени опасности. Непосредственно к ней, к Агнессе, он не испытывал ненависти или даже злости. Так, лёгкая досада, но в большей мере — недоумение.
 
— Делаю что — ловлю тебя за руку? — насупилась девушка, машинально стянув рукой горловину ночной рубашки — вор, несмотря на смятение, оставался верным своей мужской натуре и пытался заглянуть в скромный вырез. Агнесса, покраснев слегка, протянула руку и сдёрнула со спинки стула накидку, чтобы укутаться.
— Ну... вообще-то да, — моргнув и переведя взгляд на её лицо снова, вор приобрёл озадаченное выражение. — Именно об этом я и говорил. Как ты умудряешься меня поймать?
Кажется, он был в отчаянии. Решив, что надо ковать железо, пока горячо, Агнесса подошла к нему и, развернув за плечо в сторону двери, принялась подталкивать на выход.
— Давай, брысь отсюда... только тихо! — едва разжимая губы и стараясь издавать поменьше звуков, она открыла дверь в коридор и вывела туда парня, настороженно прислушиваясь. 
Теперь, когда опасность миновала, если кто-то из опекунов решит встать и попить ночью воды — как ей объяснить такую компанию? Агнесса представила, какой шум поднимет Магрит, и сглотнула, снова порадовавшись тому, что не закричала. Да уж... лучше всё решить мирно и тихо.
— Да чего ты дёргаешься? Все спят, — неубедительно отмахивался вор, но не возражал против выдворения. В молчании они спустились на кухню, и Агнесса, видя, что парень намеревается продолжить путь прямиком до двери, ухватила его за рукав.
— Куда это ты собрался? — строго вопросила, бесстрашно встречаясь с удивлённым взглядом голубых глаз.
— Эм... ну, как бы, дельце не выгорело, пора линять — не? — неуверенно проговорил он, тем не менее, не делая попытки выскочить на улицу — хотя Агнесса заметила, что замок был аккуратно открыт.
— Сначала ты дашь мне хорошую причину не вызывать полицию. Ты вторгся в чужой дом, где полно несовершеннолетних детей, с целью кражи. А до того, очевидно, преследовал меня! И ещё ты расскажешь мне, как прошёл через все ведьмо... — кашлянула, отведя чуть в сторону взгляд. — Магические обереги?
— Ну... если бобби меня схватят — моим брату с сестричкой не поздоровится, — рассудительно пожал парень плечами. — Конечно, меня задержат, возможно, даже — повесят. Справедливость будет торжествовать. А ты?
Вообще говоря, поведение вторженца сбивало всю агрессию, которая и так-то не была свойственна девушке. А уж такая растерянность вкупе с послушанием и вовсе остужали боевой пыл. Агнесса поджала губы, отвернувшись. Это прямо ниже пояса — рассказать про зависимых от него родственников. Она и так-то полагала, что на воровство его толкнула крайняя нужда — ведь как иначе-то может быть? — но получить такое подтверждение... было неловко. Теперь ей даже стало стыдно за собственную вспышку злости.
— Что же касается амулетов — ну, у нас, воров, свои методы. Тот, на калитке, легко усыпить порошком, — парень покопался в кармане брюк и бережно вытащил оттуда полотняный мешочек. Развязав шнурок, стягивающий горловину, он на раскрытой ладони подал его Агнессе — без сомнений и без страха. — Вот, ознакомься.
Девушка, сбитая с толку такой покладистостью, осторожно заглянула внутрь, увидев россыпь чего-то мелкого, похожего на чёрно-серый песок. С виду. Если же посмотреть на него чуть иначе...
Агнесса протянула руку, коснувшись кончиком пальца порошка, и удивлённо вздохнула — привычный «зов» охотно резонировал с содержимым, значит, в нём определённо была магия. 
— Это... из чего оно?
— Понятия не имею, если честно — я же не маг! — беспечно пожал плечами вор, после чего вновь завязал мешочек и бережно спрятал в карман, а затем продолжил с наставническими интонациями. — Только если заметишь у «сторожка» вот такую пыль — имей в виду, кто-то явно вламывался к тебе.
Агнесса моргнула обалдело, даже не найдя что сказать в ответ. Попенять ему, что он-де и сам не лучше? Поблагодарить за науку? Помотала головой, решив, что он слишком странный, чтобы вписываться в стандартные рамки «теневого мира» Нижнего Лондона.